Интегрально-экспрессивная психотерапия — психология

Тяжелые личностные расстройства: стратегии психотерапии

Интегрально-экспрессивная психотерапия - психология

Поскольку в основных работах, посвященных вопросам психотерапии пограничных состояний, существует тенденция понимать пограничную личность в широком смысле слова, описанных там пациентов можно отнести к разным диагностическим категориям, если пользоваться DSM-III или более узкими определениями.

Например, Ринсли (Rinsley, 1980) и Мастерсон (Masterson, 1976, 1978, 1980) преимущественно описывают пациентов, которые, с моей точки зрения (см. гл. 5), соответствуют инфантильному расстройству личности.

Их пациенты, возможно, соответствуют концепции пограничной личности Гандерсона (Gunderson, 1977, 1982) и тому, что в DSM-III называется сценическим расстройством личности и пограничным расстройством личности.

Розенфельд (Rosenfeld, 1979a) описывает в основном пациентов с преобладанием нарциссизма и параноидных проявлений, что можно сопоставить с критериями DSM-III для нарциссического и параноидного расстройств личности.

Фэйрбейрн (Fairbairn, 1954) и Рэй (Rey, 1979) основное внимание уделяют шизоидным чертам пограничных состояний, характерным для шизоидного и шизотипического расстройств личности в DSM-III.

Короче говоря, литература, посвященная вопросам интенсивной терапии пограничных состояний, охватывает широкий спектр различных типов патологии характера или расстройств личности. На мой взгляд, все эти типы несут в себе структурные характеристики пограничной личностной организации; по мнению вышеприведенных авторов, все они обладают общими генетическими (в психоаналитическом смысле слова) характеристиками и особенностями развития.

Малер (Mahler, 1971, 1972; Mahler and Kaplan, 1977) задала клинические и теоретические точки отсчета для этих генетических характеристик и особенностей развития.

Все клинические описания в работах психотерапевтов, упомянутых выше, и в других работах, посвященных интенсивной терапии пограничных пациентов, приводят характеристики, общие для пациентов с пограничной патологией (Winnicott, 1958, 1965; Bion, 1967; Khan, 1974; Volkan, 1976; Green, 1977; Little, 1981).

За исключением Биона, все они отличают подход к терапии пограничных пациентов от подхода к терапии невротиков, пациентов с непограничной патологией характера и психотиков.

В других своих работах я пытался дать синтез клинических характеристик пограничных пациентов, и в результате возникли вспомогательные концепции – психоструктурная теория объектных отношений, связывающая описательные и структурные характеристики пограничных пациентов с особенностями переноса и процесса психотерапии (1975, 1976, 1980).

Психоаналитики и психотерапевты, упомянутые выше, пришли примерно к тем же выводам, что и я: теория объектных отношений дает ценные концептуальные рамки и помогает объяснить как клинические особенности этих пациентов, так и процесс психотерапии с ними.

В прошлом, под влиянием работ Найта (Knight, 1953a), который первым исследовал данную область, считалось, что для пограничных пациентов оптимальным лечением является поддерживающая терапия. Тем не менее многие клиницисты, работавшие с пограничными пациентами, постепенно переключились в работе с большинством из них на психоаналитическую (или экспрессивную) психотерапию. Для некоторых пациентов немодифицированный психоанализ рассматривается как возможный.

Сотрудники Проекта исследования психотерапии Меннингера (Kernberg et al.

, 1972) предприняли попытку сравнить эффект психоанализа, экспрессивной психотерапии и поддерживающей психотерапии – всего спектра психотерапий, вышедших из психоанализа, – при лечении пациентов с “сильным Эго” (в основном с невротической патологией характера и неврозами) и пациентов “со слабым Эго” (с пограничной патологией характера). В результате исследователи пришли к выводу, что лучшей формой терапии для пациентов со слабым Эго является экспрессивный подход, когда сам момент встречи с терапевтом структурирован незначительно, и при этом есть возможность предложить пациенту оставаться в госпитале (структурирование среды) столько, сколько это ему нужно. Такой подход резко отличается от чисто поддерживающей терапии, при которой структурирован сам момент психотерапии, но нет той поддержки, которую обеспечивает госпитализация.

Другие основанные на психоанализе психотерапевтические подходы к пограничным состояниям представляют значительные изменения техники.

Мастерсон (Masterson, 1972, 1976, 1978), например, создал особую форму психотерапии, направленную на разрешение “депрессии покинутости” и коррекцию и заживление дефектов Эго, сопровождающих нарциссическую оральную фиксацию таких пациентов. Он поддерживает их переход от стадии сепарации-индивидуации к автономии.

Он считает, что начало психотерапии с пограничными пациентами должно быть поддерживающим, а потом уже оно постепенно расширяется в сторону интенсивной реконструктивной психоаналитически ориентированной психотерапии.

Мастерсон подчеркивает важность анализа примитивного переноса и предлагает развернутое описание двух взаимно расщепленных видов объектных отношений (первый вид – награждающий, или либидозный; второй – лишающий, или агрессивный). Так он соединяет теорию объектных отношений с моделью развития, основанной на работах Маргарет Малер.

Ринсли (Rinsley, 1977) и Фюрер (Furer, 1977) принадлежат к растущей группе психоаналитически ориентированных терапевтов, которые сочетают психоструктурную теорию объектных отношений с моделью развития Маргарет Малер (Mahler, 1971, 1972; Mahler and Furer, 1968; Mahler and Kaplan, 1977).

Другие авторы (Giovacchini, 1975; Bergeret, 1970; Green, 1977; Searles, 1977; Volkan, 1976) также используют модели, основанные на теории объектных отношений. Сирлс большое внимание уделяет особенностям переноса и контрпереноса при терапии пограничных пациентов и психотиков.

Современные обзоры некоторых подобных подходов можно найти у Хартоколиса (Hartocollis, 1977) и Мастерсона (Masterson, 1978).

Американские авторы свои подходы основывают по большей части на модели Эго-психологии, включающей в себя современные представления о стадиях развития и психоструктурные теории объектных отношений, британская же школа психоанализа (зародившаяся на основе некоторых теорий объектных отношений) продолжает оказывать влияние на технику работы с пограничными пациентами. Труды Лита (Little, 1957, 1960, 1966) в основном посвящены технике. Хотя она считает, что большинство описанных ею пациентов относятся к категории пограничных, но ее представления о том, что все данные пациенты плохо дифференцируют себя от объекта, а также техники ее работы, направленные на развитие у пациента чувства своей уникальности и отделенности, говорят о том, что она работает с патологией раннего развития, появившейся в фазе сепарации-индивидуации, в субфазе ранней дифференциации. Ее взгляды сходны со взглядами Винникотта, хотя она работает с пациентами, находящимися в состоянии более глубокой регрессии.

Винникотт (1960b) подчеркивал, что терапевт должен создать возможности для развития “подлинного Я” пациента и для этой цели ему не следует “сталкиваться” с пациентом в некоторые моменты терапевтической регрессии.

Оптимальная функция терапевта при этих условиях, говорил он, – быть объектом, который “осуществляет холдинг”8, кем-то вроде матери для того, кому не хватило нормальной материнской заботы. В такие моменты, полагает Винникотт, происходит молчаливая регрессия вплоть до самой примитивной зависимости от аналитика, воспринимаемого как “держащая на руках мама”.

Винникотт полагал, что интуитивное эмпатическое понимающее присутствие аналитика важнее, чем нарушающая мир и воспринимаемая как вмешательство вербальная интерпретация.

Эта концепция связана с теорией Биона (1967) о том, что мечты матери (которые Бион называл “грезами”) позволяют ей инкорпорировать спроецированные, рассеянные и фрагментированные примитивные переживания ребенка в момент фрустрации и интегрировать их с помощью интуитивного понимания трудностей ребенка в данный момент.

Интуиция матери, как говорит Бион, становится “контейнером” (container), который организует спроецированное “содержание” (content).

Подобным образом разбросанные, искаженные, патологические элементы переживаний регрессировавшего пациента проецируются на аналитика, так что пациент использует терапевта как “контейнер” для организации всех тех переживаний, которые сам по себе не может вынести.

Как Винникотт, так и Бион подчеркивают, что терапевт, работающий с пограничными пациентами, должен интегрировать когнитивный и эмоциональный аспекты своего понимания терапевтической ситуации; Бион фокусируется на когнитивном аспекте (быть “контейнером”), а Винникотт – на эмоциональном (“холдинг”). В литературе часто возникает путаница из-за того, что авторы, описывающие психотерапию пограничной личности, не отличают экспрессивную психотерапию от психоанализа. По моему впечатлению, многие авторы – например, Джовачини (Giovacchini, 1978), Литл (Little, 1981), Сирлс (Searles, 1979) и Винникотт (Winnicott, 1958, 1965) – на самом деле достаточно видоизменяют свою технику, так что их работу нельзя назвать психоанализом. Чтобы яснее определить особенности психотерапевтического подхода к пограничным пациентам, следует четко отделять экспрессивную психотерапию от психоанализа.

Этот обзор будет неполным, если я не упомяну клинические подходы, которые отклоняются от экспрессивной психотерапии, рекомендованной большинством авторов.

Многие пограничные пациенты– возможно, большинство – получают терапию, в которой поддерживающие и экспрессивные техники смешиваются, или терапию с редкой частотой сеансов (раз в неделю или реже), что означает переход от экспрессивной модальности к поддерживающей.

Опыт клиницистов, работающих с пациентами в кризисе или во время короткой госпитализации, где есть четкая и сильная структура окружающей среды, показывает, что поддерживающий подход эффективен, по крайней мере при краткосрочных формах психотерапии.

Существует еще одно, обычное в клинической практике явление, – многие пограничные пациенты получают амбулаторную терапию на основе длительных поддерживающих психотерапевтических отношений.

Литература, посвященная вопросу поддерживающей психотерапии пограничных состояний, крайне скудна.

Поддерживающий подход “в чистом виде”, который ранее рекомендовали Найт (Knight, 1953b) и Зетцель (Zetzel, 1971) и до сих пор поддерживает Гринкер (Grinker, 1975), теперь, как я упоминал, сменился новой установкой: использовать поддерживающие техники лишь в начальных стадиях психоаналитической терапии (Masterson, 1978).

Адлер и Бюи (Adler and Buie, 1979), Моделл (Modell, 1976) и Волкан (Volkan, 1979) подчеркивают поддерживающий эффект функции холдинга, но предлагают применять экспрессивную по своей сути технику с самого начала терапии пограничного пациента.

На основании данных проекта Меннингера я предложил отказаться от традиционных представлений Найта (1953b) и Зетцеля о том, что чем слабее Эго пациента, тем больше он нуждается в поддерживающей терапии (Kernberg, 1975).

Я также ставлю под вопрос старую традицию смешивать экспрессивную и поддерживающую техники, особенно при терапии пограничной личностной организации. Постоянные клинические наблюдения показывают, что использование поддерживающей техники устраняет нейтральность терапевта и по этой самой причине снижает возможность интерпретации переноса.

Пограничный пациент вызывает мощный эмоциональный отклик, что заставляет терапевта отказаться от позиции технической нейтральности, и интерпретация этих центральных моментов переноса становится невозможной.

В то же время терапевт, пытающийся сохранить основную аналитическую позицию и одновременно смешивающий экспрессивные и поддерживающие техники, существенно ограничивает себя в использовании поддержки, таким образом ослабляя как экспрессивный, так и поддерживающий аспекты своей психотерапии.

Используя идеи Гилла (Gill, 1954), можно определить технику психоанализа по трем характеристикам: аналитик (1) постоянно сохраняет позицию технической нейтральности; (2) постоянно использует интерпретацию как техническое средство; и (3) поддерживает развитие полноценного невроза переноса и затем стремится к его разрешению в психоаналитическом смысле слова, опираясь исключительно на интерпретацию. Фактически весь спектр разновидностей психоаналитической психотерапии – от психоанализа до поддерживающей терапии – можно классифицировать на основании этих трех основных характеристик. Ниже описывается экспрессивная психотерапия для пациентов с пограничной личностной организацией.

Источник: http://bookap.info/psyanaliz/kernberg_tyazhelye_lichnostnye_rasstroystva_strategii_psihoterapii/gl24.shtm

Искусство и психотерапия: экспрессивные методы. Часть I

Искусство и психотерапия: экспрессивные методы. Часть I

Тема: «Психологам», «Разное»

По утверждению профессора психологии, Доктора Натали Роджерс, использование арт-методов терапевтическом процессе представляет массу замечательных возможностей. Доктор Роджерс утверждает, что когда она видит рисунок своего клиента, она может увидеть мир его глазами. Интересно? Читаем здесь и сейчас перевод первой статьи из цикла об экспрессивных, центрированных на личности арт-методах:

Читайте также:  Вспыльчивость: и кто в этом виноват? - психология

Когда искусство и психотерапия объединяются, их масштаб и глубина усиливаются. Их совместное использование, они вписывает новую главу в историю гуманистического целительства.

Шон МакНифф, «Исскуство и психотерапия».

Часть психотерапевтического процесса направлена на то, чтобы пробудить созидательное начало. В этом самом месте и происходит наложение психотерапии и искусств. Именно в этом месте мы можем наблюдать их замечательную синергию. То, что является креативным или созидательным, является, обычно, лечебным.

Включив креативную составляющую в терапевтический процесс, я назвала это «Центрированной на личности экспрессивной арт-терапией». Обычно термины «экспрессивная терапия», или «экспрессивная арт-терапия» означают танцевальную терапию, художественную терапию и музыкальную терапию.

Кроме того к арт-терапии можно отнести также ведение терапевтического, или личного дневника, задания на развитие образного мышления, практики, включающие драматические импровизации.

Использование арт-терапии для для подкрепления терапевтического процесса, разрешения внутренних конфликтов, пробуждения творческой составляющей представляет собой огромное количество терапевтических возможностей.

В этом материале я постараюсь убедить вас включить составляющие экспрессивной терапии в вашу личную и профессиональную жизнь таким образом, который позволит вам узнать больше о вас самих, ваших способностях, позволит углубить ваши социальные связи и серьезно расширит ваши возможности в качестве творца, группового терапевта и личного психолога.

Экспрессивная терапия использует различные проявления творчества. Это танцы, рисование, создание скульптур, сочинение стихов и рассказов, драматические этюды. Все это направлено на поддержание и настройку терапевтических процессов, которые в качестве своей цели преследуют достижение развития и исцеления.

Этот процесс исследования самого себя посредством любой художественной формы, которая всегда является продуктом эмоциональных глубин наших личностей. Это не просто «милая картинка». Это не просто искусный, вызубренный до малейших деталей танец.

И это больше чем стихотворение, которое писали, переписывали и редактировали до тех пор, пока оно не стало совершенным.

Когда мы творим, создаем что-то, чего не существовало раньше, мы всегда так или иначе выражаем свои истинные, скрытые чувства. Экспрессивная арт-терапия это использование эмоциональных, интуитивных составляющих наших личностей.

Экспрессивный подход подразумевает погружение в глубины наших личностей, последующее выражение этих глубин посредством линий, движений, звука, или образов. Еще один осмысленный метод исследования самого себя — это разговор о чувствах.

В терминах психологических учений, основанных на гуманистических принципах, «экспрессивная терапия» распространяется на невербальное и/ или метафорическое самовыражение. Гуманистическое понимание арт терапии отличается от аналитического или медицинского.

В двух последних случаях арт-методы используются в целях диагностики и анализа, а так же в рамках восстановительных, реабилитационных программ.

 Многие используют отдельные аспекты экспрессивного самовыражения в их повседневной жизни и знают, что это ее украшает. Вы можете напевать себе под нос, насвистывать мелодию. Мы любим рисовать чертиков на бумажке во время телефонного разговора, мы находим это успокаивающим.

Мы можем вести дневник, часто обнаруживая, что ситуация выглядит совсем иначе, после того, как ее изложение оказалось на бумаге. Мы можем рисовать, или создавать скульптуры в свободное время, отмечая, что этот опыт способен на время заставить вас забыть о повседневных проблемах.

Все это примеры того, как мы привычно выражаем себя в движения, рисунках, словах для того, чтобы изменить свое состояние. Все это способы очистить свой разум, выразить чувства, отпустить свой дух к новым уровням своего собственного сознания.

Необходимо отметить, что все это имеет терапевтическое значение.

 Когда мы используем искусство в целях само-исцеления, или в терапевтических целях, мы не озабочены очарованием живописи, или стройностью слога, нас не очень волнует гармония в мелодии. Мы используем искусство для того, чтобы выразить, выпустить, освободить.

Корме того, озарения могут прийти к нам после исследования символического, или метафорического значения наших произведений. Наше искусство говорит с нами словами символов.

Эти сообщения могут оказаться весьма полезными, если, конечно, мы возьмем на себя труд перевести их.

Не смотря на то, что иногда в результате появляются интересные, а иногда, даже драматические плоды, анализ эстетики и уровня мастерства, мы оставим тем, кто хочет развиваться, как художник профессионально.

Конечно, иногда некоторые из нас так вовлекаются в самовыражение себя по средствам искусств, что принимают решение развивать свои навыки в том или ином направлении. Множество арт-терапевтов переносят фокус внимания со своей роли терапевта на свою роль в качестве художника.

Многие художники осознают целительный эффект искусства и становятся арт-терапевтами.

 Использование процесса созидания для глубокого внутреннего исцеления влечет за собой ряд последующих шагов, когда мы работаем с клиентами.

Экспрессивные арт-терапевты знают, что использование разума, тела и эмоций дает развитие интуитивным и креативным способностям клиента в той же мере, что и его логическому, линейному мышлению.

Поскольку эмоциональные состояния редко формируются логикой, использование воображения и невербальных выражений позволяет клиенту дополнительный способ коммуникации. Этот процесс обладает большим суммарным потенциалом.

 Традиционно психотерапия считается собранием вербальных методик, и вербальные процессы в ней имеют основополагающее значение. Однако, мне удалось обнаружить, что я могу быстрее понять внутренний мир клиента, когда он выражает себя посредством живописи.

Цвет, форма и символы — это слова того языка, на котором говорит наше подсознание. Я начинаю видеть мир клиента его глазами. Кроме того, клиент может использовать движения и станцевать свои переживания.

Когда клиент танцует, я могу ощутить его мир таким, каким ощущает его он.

 Понимание клиентом самого себя растет по мере того, как его танец, живопись, или пение дают ему важные подсказки для следующих открытий. Использование экспрессивных методик становится целительным как только язык самовыражения клиента становится еще одним языком, на котором он коммуницирует с терапевтом.

Все это — способ, который способен помочь нам осознать, пережить и принять незнакомые аспекты наших собственных личностей. Вербальные методики концентрируются на эмоциональных флуктуациях, или определенных типах поведения. Экспрессивные техники переносят клиента в мир эмоций, добавляют дополнительное измерение к его картине мира.

Использование арт-методов в рамках терапии предоставляет клиенту возможность использовать свободные, не подвластные сознанию части собственного я. Такая терапия может отчасти стать радостным и увлекательным процессом познания разных частей самого себя: сенсорной, кинестетической, концептуальной, эмоциональной и мифической.

Клиенты отмечают, что экспрессивные методики помогли им подняться выше уровня мелких повседневных проблем до уровня, на котором они способны конструктивно управлять своей жизнью.

Профессор психологии, Доктор Натали Роджерс.

Вторая часть рассказа Натали Роджерс об экспрессивных арт-методах. 

Источник: http://psyhelpers.ru/articles/223-iskusstvo-i-psihoterapia-expressivnye-metody-part-1

Экспрессивная психотерапия.Терапия пограничной личности. Тяжелые личностные расстройства. Отто Ф. Кернберг

Экспрессивная психотерапия.Терапия пограничной личности. Тяжелые личностные расстройства. Отто Ф. Кернберг

Теоретические предпосылки

Поскольку в основных работах, посвященных вопросам психо­терапии пограничных состояний, существует тенденция понимать пограничную личность в широком смысле слова, описанных там пациентов можно отнести к разным диагностическим категориям, если пользоваться DSM-III или более узкими определениями.

Например, Ринсли (Rinsley, 1980) и Мастерсон (Masterson, 1976, 1978, 1980) преимущественно описывают пациентов, кото­рые, с моей точки зрения (см. гл. 5), соответствуют инфантильно­му расстройству личности.

Их пациенты, возможно, соответству­ют концепции пограничной личности Гандерсона (Gunderson, 1977, 1982) и тому, что в DSM-III называется сценическим расстройством личности и пограничным расстройством личности.

Розенфельд (Rosenfeld, 1979a) описывает в основном пациентов с преобладани­ем нарциссизма и параноидных проявлений, что можно сопоставить с критериями DSM-III для нарциссического и параноидного рас­стройств личности.

Фэйрбейрн (Fairbairn, 1954) и Рэй (Rey, 1979) основное внимание уделяют шизоидным чертам пограничных состо­яний, характерным для шизоидного и шизотипического расстройств личности в DSM-III.

Короче говоря, литература, посвященная вопросам интенсивной терапии пограничных состояний, охватывает широкий спектр различных типов патологии характера или рас­стройств личности. На мой взгляд, все эти типы несут в себе струк­турные характеристики пограничной личностной организации; по мнению вышеприведенных авторов, все они обладают общими ге­нетическими (в психоаналитическом смысле слова) характеристи­ками и особенностями развития.

Малер (Mahler, 1971, 1972; Mahler and Kaplan, 1977) задала клинические и теоретические точки отсчета для этих генетических характеристик и особенностей развития.

Все клинические описа­ния в работах психотерапевтов, упомянутых выше, и в других ра­ботах, посвященных интенсивной терапии пограничных пациентов, приводят характеристики, общие для пациентов с пограничной патологией (Winnicott, 1958, 1965; Bion, 1967; Khan, 1974; Volkan, 1976; Green, 1977; Little, 1981).

За исключением Биона, все они отличают подход к терапии пограничных пациентов от подхода к терапии невротиков, пациентов с непограничной патологией харак­тера и психотиков.

В других своих работах я пытался дать синтез клинических характеристик пограничных пациентов, и в результа­те возникли вспомогательные концепции — психоструктурная тео­рия объектных отношений, связывающая описательные и структурные характеристики пограничных пациентов с особенностями переноса и процесса психотерапии (1975, 1976, 1980).

Психоана­литики и психотерапевты, упомянутые выше, пришли примерно к тем же выводам, что и я: теория объектных отношений дает цен­ные концептуальные рамки и помогает объяснить как клинические особенности этих пациентов, так и процесс психотерапии с ними.

В прошлом, под влиянием работ Найта (Knight, 1953a), который первым исследовал данную область, считалось, что для погранич­ных пациентов оптимальным лечением является поддерживающая терапия. Тем не менее многие клиницисты, работавшие с погра­ничными пациентами, постепенно переключились в работе с боль­шинством из них на психоаналитическую (или экспрессивную) психотерапию. Для некоторых пациентов немодифицированный психоанализ рассматривается как возможный.

Сотрудники Проекта исследования психотерапии Меннингера (Kernberg et al.

, 1972) предприняли попытку сравнить эффект пси­хоанализа, экспрессивной психотерапии и поддерживающей психотерапии — всего спектра психотерапий, вышедших из психоана­лиза, — при лечении пациентов с “сильным Эго” (в основном с невротической патологией характера и неврозами) и пациентов “со слабым Эго” (с пограничной патологией характера). В результате исследователи пришли к выводу, что лучшей формой терапии для пациентов со слабым Эго является экспрессивный подход, когда сам момент встречи с терапевтом структурирован незначительно, и при этом есть возможность предложить пациенту оставаться в госпита­ле (структурирование среды) столько, сколько это ему нужно. Такой подход резко отличается от чисто поддерживающей терапии, при которой структурирован сам момент психотерапии, но нет той поддержки, которую обеспечивает госпитализация.

Другие основанные на психоанализе психотерапевтические под­ходы к пограничным состояниям представляют значительные изме­нения техники.

Мастерсон (Masterson, 1972, 1976, 1978), напри­мер, создал особую форму психотерапии, направленную на разрешение “депрессии покинутости” и коррекцию и заживление де­фектов Эго, сопровождающих нарциссическую оральную фиксацию таких пациентов. Он поддерживает их переход от стадии сепарации-индивидуации к автономии.

Он считает, что начало психотерапии с пограничными пациентами должно быть поддерживающим, а потом уже оно постепенно расширяется в сторону интенсивной ре­конструктивной психоаналитически ориентированной психотера­пии.

Мастерсон подчеркивает важность анализа примитивного пе­реноса и предлагает развернутое описание двух взаимно расщеплен­ных видов объектных отношений (первый вид — награждающий, или либидозный; второй — лишающий, или агрессивный). Так он соединяет теорию объектных отношений с моделью развития, осно­ванной на работах Маргарет Малер.

Ринсли (Rinsley, 1977) и Фюрер (Furer, 1977) принадлежат к растущей группе психоаналитически ориентированных терапевтов, которые сочетают психоструктурную теорию объектных отношений с моделью развития Маргарет Малер (Mahler, 1971, 1972; Mahler and Furer, 1968; Mahler and Kaplan, 1977).

Читайте также:  Любимый, любимая - психология

Другие авторы (Giovac­chini, 1975; Bergeret, 1970; Green, 1977; Searles, 1977; Volkan, 1976) также используют модели, основанные на теории объектных отно­шений. Сирлс большое внимание уделяет особенностям переноса и контрпереноса при терапии пограничных пациентов и психотиков.

Современные обзоры некоторых подобных подходов можно найти у Хартоколиса (Hartocollis, 1977) и Мастерсона (Masterson, 1978).

Американские авторы свои подходы основывают по большей части на модели Эго-психологии, включающей в себя современные представления о стадиях развития и психоструктурные теории объек­тных отношений, британская же школа психоанализа (зародивша­яся на основе некоторых теорий объектных отношений) продолжает оказывать влияние на технику работы с пограничными пациента­ми. Труды Лита (Little, 1957, 1960, 1966) в основном посвящены технике. Хотя она считает, что большинство описанных ею паци­ентов относятся к категории пограничных, но ее представления о том, что все данные пациенты плохо дифференцируют себя от объекта, а также техники ее работы, направленные на развитие у пациента чувства своей уникальности и отделенности, говорят о том, что она работает с патологией раннего развития, появившейся в фазе сепарации-индивидуации, в субфазе ранней дифференциа­ции. Ее взгляды сходны со взглядами Винникотта, хотя она рабо­тает с пациентами, находящимися в состоянии более глубокой регрессии.

Винникотт (1960b) подчеркивал, что терапевт должен создать возможности для развития “подлинного Я” пациента и для этой цели ему не следует “сталкиваться” с пациентом в некоторые моменты терапевтической регрессии.

Оптимальная функция терапевта при этих условиях, говорил он, — быть объектом, который “осу­ществляет холдинг”, кем-то вроде матери для того, кому не хва­тило нормальной материнской заботы. В такие моменты, полагает Винникотт, происходит молчаливая регрессия вплоть до самой при­митивной зависимости от аналитика, воспринимаемого как “держащая на руках мама”.

Винникотт полагал, что интуитивное эм­патическое понимающее присутствие аналитика важнее, чем нару­шающая мир и воспринимаемая как вмешательство вербальная интерпретация.

Эта концепция связана с теорией Биона (1967) о том, что мечты матери (которые Бион называл “грезами”) позволяют ей инкорпо­рировать спроецированные, рассеянные и фрагментированные примитивные переживания ребенка в момент фрустрации и интегриро­вать их с помощью интуитивного понимания трудностей ребенка в данный момент.

Интуиция матери, как говорит Бион, становится “контейнером” (container), который организует спроецированное “содержание” (content).

Подобным образом разбросанные, иска­женные, патологические элементы переживаний регрессировавшего пациента проецируются на аналитика, так что пациент использует терапевта как “контейнер” для организации всех тех переживаний, которые сам по себе не может вынести.

Как Винникотт, так и Бион подчеркивают, что терапевт, рабо­тающий с пограничными пациентами, должен интегрировать ког­нитивный и эмоциональный аспекты своего понимания терапевти­ческой ситуации; Бион фокусируется на когнитивном аспекте (быть “контейнером”), а Винникотт — на эмоциональном (“холдинг”). В литературе часто возникает путаница из-за того, что авторы, описывающие психотерапию пограничной личности, не отличают экспрессивную психотерапию от психоанализа. По моему впечат­лению, многие авторы — например, Джовачини (Giovacchini, 1978), Литл (Little, 1981), Сирлс (Searles, 1979) и Винникотт (Winnicott, 1958, 1965) — на самом деле достаточно видоизменяют свою технику, так что их работу нельзя назвать психоанализом. Чтобы яснее определить особенности психотерапевтического подхода к пограничным пациентам, следует четко отделять экспрессив­ную психотерапию от психоанализа.

Этот обзор будет неполным, если я не упомяну клинические подходы, которые отклоняются от экспрессивной психотерапии, рекомендованной большинством авторов.

Многие пограничные пациенты— возможно, большинство — получают терапию, в кото­рой поддерживающие и экспрессивные техники смешиваются, или терапию с редкой частотой сеансов (раз в неделю или реже), что означает переход от экспрессивной модальности к поддерживаю­щей.

Опыт клиницистов, работающих с пациентами в кризисе или во время короткой госпитализации, где есть четкая и сильная струк­тура окружающей среды, показывает, что поддерживающий под­ход эффективен, по крайней мере при краткосрочных формах пси­хотерапии.

Существует еще одно, обычное в клинической практике явление, — многие пограничные пациенты получают амбулаторную терапию на основе длительных поддерживающих психотерапевти­ческих отношений.

Литература, посвященная вопросу поддерживающей психотера­пии пограничных состояний, крайне скудна.

Поддерживающий подход “в чистом виде”, который ранее рекомендовали Найт (Knight, 1953b) и Зетцель (Zetzel, 1971) и до сих пор поддерживает Гринкер (Grinker, 1975), теперь, как я упоминал, сменился новой установкой: использовать поддерживающие техники лишь в началь­ных стадиях психоаналитической терапии (Masterson, 1978).

Адлер и Бюи (Adler and Buie, 1979), Моделл (Modell, 1976) и Волкан (Volkan, 1979) подчеркивают поддерживающий эффект функции холдинга, но предлагают применять экспрессивную по своей сути технику с самого начала терапии пограничного пациента.

На основании данных проекта Меннингера я предложил отка­заться от традиционных представлений Найта (1953b) и Зетцеля о том, что чем слабее Эго пациента, тем больше он нуждается в под­держивающей терапии (Kernberg, 1975).

Я также ставлю под воп­рос старую традицию смешивать экспрессивную и поддерживающую техники, особенно при терапии пограничной личностной организации. Постоянные клинические наблюдения показывают, что использование поддерживающей техники устраняет нейтральность терапевта и по этой самой причине снижает возможность интерпретации переноса.

Пограничный пациент вызывает мощный эмоци­ональный отклик, что заставляет терапевта отказаться от позиции технической нейтральности, и интерпретация этих центральных мо­ментов переноса становится невозможной.

В то же время терапевт, пытающийся сохранить основную аналитическую позицию и одно­временно смешивающий экспрессивные и поддерживающие техни­ки, существенно ограничивает себя в использовании поддержки, таким образом ослабляя как экспрессивный, так и поддерживаю­щий аспекты своей психотерапии.

Используя идеи Гилла (Gill, 1954), можно определить технику психоанализа по трем характеристикам: аналитик (1) постоянно сохраняет позицию технической нейтральности; (2) постоянно ис­пользует интерпретацию как техническое средство; и (3) поддержи­вает развитие полноценного невроза переноса и затем стремится к его разрешению в психоаналитическом смысле слова, опираясь исключительно на интерпретацию. Фактически весь спектр разно­видностей психоаналитической психотерапии — от психоанализа до поддерживающей терапии — можно классифицировать на основа­нии этих трех основных характеристик. Ниже описывается экспрес­сивная психотерапия для пациентов с пограничной личностной организацией.

Источник: http://mcsp35.ru/ekspressivnaya-psihoterapiya-terapiya-pogranichnoj-lichnosti-tyazhelye-lichnostnye-rasstrojstva-otto-f-kernberg/

Здоровый образ жизни взрослых и детей или всё для здоровья

  • 15 Августа в 0:00 1209 38 6Оздоровительная гимнастика для профилактики заболеваний поясницы и спиныТренирует группы мышц области поясницы, широкие мышцы спины, разрабатывает позвоночник (позволяет ему тянуться и сгибаться), дает эффект вправления кости и регулирования деятельности мышц.
  • 15 Августа в 0:00 1311 41 10Оздоровительная гимнастика для профилактики заболеваний шеи и плечВ последнее время широкое распространение получили так называемые «18 способов тренировки тела и духа», пришедшие в другие страны из Китая. Все они основаны на наследии древней китайской медицины, а также на многолетних исследованиях в клинических ус…
  • 15 Августа в 0:00 943 70 14Психорегулирующие дыхательные упражненияЗанятия психорегулирующими дыхательными упражнениями требуют знания и умелого использования на практике наиболее важных закономерностей воздействия дыхания на уровень возбудимости центральной нервной системы и общий тонус организма.
  • 15 Августа в 0:00 706 40 10Крепкий сон — источник молодости и красотыСон является биологической необходимостью. Во время сна функции всех органов и систем организма замедляются, приобретая тем самым возможность отдохнуть и «зарядиться» для того, чтобы ответить полноценно на требования последующего бодрствования.
  • 15 Августа в 0:00 749 25 9Здоровье и сон — загадки сновиденийВ древности у ряда азиатских народов на островах Фиджи, в Бирме, Индонезии считалось большим грехом разбудить человека: Народы верили, что во время сна душа покидает человека и отправляется на встречу с богом. Разбудишь человека, а его душа еще не ве…
  • 15 Августа в 0:00 708 24 6Здоровый сон и работоспособностьСон — одно из главных средств восстановления работоспособности. Во время сна происходят процессы накопления энергетических запасов, регенерации, пластического обмена. В результате восстанавливаются истощенные за день энергетические ресурсы.
  • 15 Августа в 0:00 663 23 6Домашний доктор — аптечка и прием лекарствПрием лекарств определяется лечащим врачом. Необходимо строго соблюдать его указания. При явлениях непереносимости данного лекарства немедленно уведомить врача.
  • 15 Августа в 0:00 555 16 6Домашний доктор — помощь при травмах, ожогах, укусахСудороги. Это действительно чрезвычайно тяжелое состояние, и очень редко в таких случаях родители сохраняют самообладание. А самообладание абсолютно необходимо, чтобы оказать своевременную помощь! Чаще всего судороги быстро проходят.
  • 15 Августа в 0:00 631 16 10Домашний доктор — помощь до прихода врачаПовышенная температура. Повышение телесной температуры во многих случаях является первым признаком ряда заболеваний, вызывающим вполне основательную тревогу в семье. Нормальная температура доходит до 37°С (температура, измеренная в анусе или во р…
  • 15 Августа в 0:00 689 14 8Процедуры против старенияВелика вероятность, что уже вы сможете воспользоваться процедурами, которые сделают вас на годы, а то и на десятилетия младше — биологически — вашего хронологического возраста. В перспективе же это приведет к буквально бесконечной молодости каждого ч…

Источник: http://medbe.ru/health/zhizn-bez-narkotikov/psikhodinamicheskaya-psikhoterapiya-ispolzovanie-ekspressivnoy-formy-psikhoanaliticheskoy-psikhotera/

Экспрессивная психотерапия

Экспрессивная психотерапия

Экспрессивная психотерапия

Экспрессивная психотерапия является оптимальной формой терапии для большинства пациентов с пограничной личностной организацией, особенно для пациентов с инфантильным личностным расстройством, для нарциссической личности с выраженными пограничными чертами и для нарциссической личности, у которой патологическое грандиозное Я пропитано агрессией, для пациентов, представляющих смешение нарциссических и выраженных параноидных черт характера. Пациенты с шизоидными, параноидными и садомазохистическими расстройствами личности также являются подходящими кандидатами для экспрессивной терапии. Пациентам с выраженными хроническими тенденциями к саморазрушению (с тенденциями наносить себе повреждения, суицидальными склонностями, ставшими “стилем жизни”, и анорексией) также показана экспрессивная психотерапия, но при условии, что вокруг них можно создать социальные структуры, которые смогут предотвращать или контролировать отыгрывание вовне, угрожающее терапии или жизни пациента. Создание таких структур не должно мешать терапевту занимать позицию нейтральности.

У гипоманиакальной и “ложной” (“as if”) личности с прогноз экспрессивной психотерапии хуже, особенно в случаях из-за их тенденции говорить ложь.

Экспрессивная психотерапия также предъявляет свои требования, не зависящие от диагностической категории. Во всех случаях важно как можно меньше структурировать сеанс психотерапии. Когда необходимы внешние структуры, лечением должна заниматься команда, чтобы терапевт мог сохранять позицию технической нейтральности.

Другими словами, терапевт не должен вмешиваться в жизнь пациента непосредственно, все необходимые вмешательства такого рода должен исполнять другой член команды (социальный работник, консультант или медсестра).

От пациента требуется способность быть честным в вербальном общении; выраженные антисоциальные черты даже у пациента, не страдающего антисоциальным расстройством личности, служат противопоказанием для экспрессивной психотерапии.

Читайте также:  Снятие тревоги через расслабление - психология

Некоторые тяжелые формы негативной терапевтической реакции, когда пациент идентифицируется с крайне садистическим примитивным объектом, могут явиться противопоказанием для экспрессивной психотерапии, но об этом трудно судить до начала терапии (кроме тех случаев, когда имеются наблюдения, зафиксированные при предыдущих попытках применить психотерапию). Пока остается надежда на то, что различные формы отыгрывания вовне, сопровождающие тяжелую негативную терапевтическую реакцию, можно сдерживать с помощью всей структуры лечения, терапевт может попытаться применить экспрессивную психотерапию.

Пациент, решившийся пройти экспрессивную психотерапию, должен не только хотеть, но и быть в состоянии соблюдать контракт относительно регулярности – должен приходить к терапевту по меньшей мере два-три раза в неделю.

На мой взгляд, экспрессивная психотерапия, происходящая с частотой раз в неделю или меньше, обычно несостоятельна.

При столь редких встречах невозможно осуществлять анализ переноса так, как этого требует данный вид терапии, и есть риск посвятить переносу слишком много времени, оставляя без внимания события жизни пациента между сеансами и искусственно отделяя исследование переноса от анализа жизненных ситуаций. Или же, стараясь наверстать упущенное, терапевт так сильно стремится узнать о жизни пациента между сеансами, что проявление конфликтов в переносе затушевано, и терапия заходит в тупик.

Пациенты, готовящиеся пройти экспрессивную психотерапию, должны согласиться на воздержание от наркотиков и алкоголя и от других форм саморазрушительного поведения. Если они чувствуют, что не в состоянии контролировать такое поведение, то должны открыто принять этот факт и согласиться на короткую госпитализацию.

Пациентам, страдающим алкоголизмом, зависимостью от наркотиков или хроническими суицидальными тенденциями, экспрессивная психотерапия не показана в том случае, если эти симптомы невозможно контролировать.

И, наконец, нужен как минимум нормальный интеллект – для участия в наполненном символами и достаточно отвлеченном вербальном общении, происходящем при экспрессивной психотерапии.

Источник: https://psibook.com/library/1361/48.html

Тренинг-центр Марика Хазина

Профессиональное обучение и трансформация

Если вам посчастливилось прожить опыт личностной трансформации и добиться значимых результатов, то вам наверняка есть, чем поделиться с другими людьми. Так часто бывает: приобретая нечто значимое и ценное, появляется необходимость передать это дальше. По нашим наблюдениям, люди с подобным опытом, ищут возможность стать профессионалом в сфере психологии и консультирования.

Наш центр получил государственную образовательную лицензию.

Теперь мы с полной ответственностью и воодушевлением объявляем о возможности учиться у нас!

Специально для тех, кто собирается обрести новое призвание, или обогатить профессионально уже работающую психологическую практику, мы создали обучающую программу для подготовки экспрессивных консультантов,  терапевтов и коучей.

Чем отличается наш курс от других возможных?

Стать экспрессивным терапевтом, консультантом и коучем – не просто формальое обучение. Это обязательство создавать новое качество жизни и влиять осознанно. Это привилегия вести за собой людей. Экспрессивные методы терапии – фестиваль, праздник отношений и качественных свершений.

Работа проходит на эмоциональном накале с людьми, готовыми к реальным изменениям в жизни. Такое призвание обязует держать себя в здоровой подтянутой и привлекательной форме и непрерывно развиваться личностно.

Хотя природные данные и таланты крайне могут пригодиться и облегчить задачу, необходимые для этой профессии качества нужно развивать и совершенствовать всю жизнь. 

Вот перечень возможных «опасностей» для тех, кто осмелится стать на новую профессиональную стезю:

— Получать деньги, занимаясь любимым делом.

— Помочь многим людям обрести дополнительные жизненные опоры в виде новых знаний, умений, опыта, убеждений.

— Практический и теоретический материал курса даст действующие инструменты для прорывов не только на психологическом поприще, но и в качестве бизнесмена, руководителя или управленца в любой сфере.

— Наш обучающий курс — живой, театральный, парадоксальный и незабываемый. Он полезный, глубокий и личностный, а, главное, результативный.

— Все теоретические основы на месте проверяются практикой.

— Группа является учебной для отработки навыков совершения и использования опыта любых ошибок.

Результаты ощутимы уже в самом начале процесса обучения. Неоценимые бонусы – оттачивание мастерства публичных выступлений, выявления личностного обаяния и харизмы, исцеление травмы унижения, вины и стыда.

— Мы работаем в различных творческих и психотерапевтических направлениях, легко их совмещая. Без лишней скромности гарантируем, что мы – единственные в сфере обучения в России, предлагающие практику подобного синтеза современной экспрессивной терапии.

— Каждый участник получает индивидуальное внимание ведущих в процессе обучения. Мы уделяем участливое неформальное внимание процессу пошаговой подготовки и проведения собственной практической работы, как формы выпускного экзамена.

— Мы готовим не теоретиков, а практиков, готовых «прыгать в воду».

— Лучшие выпускники курса – потенциальные тренеры, психологические консультанты и коучи нашего Центра. 

Если вы дочитали до этого места, тогда эта программа для вас!

Программа подготовки специалистов

Первая экспериментальная одногодичная лицензированная программа только для выпускников продвинутых курсов ТЦМХ!

 «Экспрессивная терапия и коучинг. Теория и практика»

Программа предназначена для выпускников длительных программ ТЦМХ, желающих получить профессиональную подготовку в области интегративно-экспрессивной терапии, психологического консультирования и коучинга.

При условии полноценного участия в обучающей программе выпускникам выдается сертификат психологического консультанта/коуча по интегративно-экспрессивной методике.

Условия сертификации для коучей и консультантов:

Прохождение 360 часов тематических групповых сессий программы, 100 часов групповой терапии, 50 часов личного коучинга и 10 часов ведения индивидуального коучинга под супервидением. Успешная демонстрация работы в период экзаменационного цикла. 150 часов практикума под супервидением на 3-х тематических интенсивах.

Учащимся зачтутся часы обучения на продвинутых курсах таких, как «Мастер-класс», «Прорыв», «Трамплин» и «Экзистенция» как часы групповой и личной терапии. В качестве зачетных часов личной и групповой психотерапии будут так же учитываться пройденные тренинги и курсы, как «Она», «Жиротрепещущий курс», «Точка опоры», семейные и другие.

Желающие получить сертификат интегративно-экспрессивного терапевта должны иметь законченное высшее образование в области психологии, медицины, социальной работы, педагогики со специализацией в психологии. После успешного завершения обучения по программе, пройти сертификацию с заданными нормами для интегративно-экспрессивных терапевтов.

Условия сертификации для интегративно-экспрессивных терапевтов:

Прохождение 360 часов тематических групповых сессий программы, 100 часов групповой терапии, 100 часов личной терапии у специалистов по интегральной экспрессивной терапии.

150 часов практикума под супервидением на дополнительных тематических интенсивах.

Успешная демонстрация практической работы во время итогового экзаменационного цикла в видео-материале.

Обучающая программа состоит из десяти тематических групповых сессий по 3 дня каждая и практической работы под супервидением (360 академических часов).

1 сессия.

Теория и практика групповой психотерапии. Ведение группы.

Общее представление о психологическом консультировании и психотерапии.

Терапевтические факторы групповой работы.

Групповой процесс и его стадии.

Нормы и этика группы.

Ролевое поведение участников.

Основы эффективной работы с группой, живого проведения тренингов, семинаров, переговоров и презентаций.

Принципы построения терапевтических встреч.

Сеттинг: формы организации пространства, расположения участников, освещения, музыки, оборудования и реквизитов, расположения сценического пространства. 

Формирование клиентского запроса и сбор информации.

Метод «Шестиступенчатый рассказ».

Контракт и профессиональная этика.

2 сессия.

Гештальт-подход в терапевтической работе и консультировании.

Формирование профессиональных взглядов Ф. Перлза и появление гештальт-терапии.

Основные понятия гештальт-терапии: целостность, фигура и фон, «здесь и теперь», переживание, сознавание, ответственность.

Контакт и граница контакта. Механизмы прерывания контакта: слияние, интроекция, проекция, ретрофлексия, дефлексия, эготизм.

Концепция полярностей.

Телесно-ориентированная работа.

Работа со сновидениями в гештальт-терапии.

Гештальт-подход в групповом процессе и обратная связь.

3 сессия.

Психодрама.

Драма, как психотерапевтический метод.

Я. Л. Морено и его спонтанный театр. История создания психодрамы.

Основные понятия психодрамы: ролевая игра, двойники, спонтанность, катарсис, инсайт. Процессинг.

Фазы развития психодрамы и основные методики, используемые в методе.

Социодрама и социометрия.

Плейбек.

Психологическая метафора и драматерапия. От метафоры к сказке.

Невроз креативности и паралич влечений.

Драматизация и интерпретация жизненного опыта. Метод «автобиографии».

4 сессия.

Системная семейная терапия. Детско-родительская психология. Терапия супружеских пар.

Философские и научные основы системного подхода.

Гомеостаз, морфостаз и морфогенез систем.

Семейные законы и санкции системы. Коалиции и союзы. Триангуляции.

Невидимые лояльности. Трансгенерационный метод.

Парентификация и инфантилизация.

Системные чувства.

Мифы семьи.

Сила влияния семейных секретов и формирование болезней.

Работа с семейным симптомом и позитивная коннотация.

Патологичные семьи и этапы формирования душевной болезни.

Основы терапии супружеских пар. Дифференциация.

Техники и приемы семейной терапии и консультирования.

5 сессия.

Личность в норме и патологии. Травма и посттравма.

Нарциссизм и влюбленность.

Пограничное расстройство личности.

Депрессия.

Тревожные расстройства и коморбидные состояния.

Расстройства пищевого поведения. Анорексия, булимия, ожирение. Теория и лечение индивидуально и в группах.

Зависимость от психоактивных веществ. Созависимость.

Психологическая травма и посттравматическое стрессовое расстройство.

SEE FAR CBT и ДПДГ.

Арттерапевтические методики для работы с патологией личности.

6 сессия.

Телесно-ориентированная работа в интегративно-экспрессивной терапии.

Основные понятия телесно-ориентированного подхода.

Оценка тела и напряженные позы.

Блоки и заболевания, как психологическая метафора.

Методы регуляции при стрессе и панической атаке.

Психологические основы работы с хронической болью. 

Дисфункция сексуального желания.

Интегративная работа с телесным болевым симптомом.

Техника эмоциональной свободы (EFT).

Психология здоровья и осознанного отношения к телу.

7 сессия.

Экзистенциальный подход  в интегративно-экспрессивной терапии.

Основы экзистенциальной психологии.

Логотерапия В. Франкла. Понятие смысла, как основы для терапевтической интервенции.

Жизнь, смерть и тревога.

Ответственность и выбор. Экзистенциальное понятие воли.

Экзистенциальная вина.

Одиночество.

Стадии умирания и завершения. Горе.

Психотерапия и религия.

Парадоксальная интенция и другие инструменты экзистенциального подхода.

8 сессия.

Когнитивно-поведенческая терапия. Краткосрочная психотерапия и консультирование.

Основные понятия КПТ.

Связь и дифференциация мыслей, поведения, чувств и эмоций, потребностей, желаний.

Ошибки мышления и взгляд на неврозы через метод КПТ.

Работа с убеждениями. Системы убеждений и взаимоотношения с миром.

Поведенческие эксперименты.

Основные модели консультирования.

Этапы краткосрочной терапии.

9 сессия.

Психология влияния и убеждения. Инструментарий экспрессивного практика.

Основы психологии влияния.

Эффективное публичное выступление и сценическое присутствие.

Механизмы манипуляции и защита от нежелательного влияния.

Самоподтверждающее поведение.

Психология конфликта.

Ассертивное, неуверенное и агрессивное поведение. Тренинг ассертивности.

Провокационная терапия Ф. Фарелли.

10 сессия.

Практика интегративно-экспрессивного подхода. Творчество и экспрессия.

Драматерапия как символ жизненных изменений.

Общий обзор современной арт-терапии и ее отдельных направлений.

Видео-терапия.

Техники работы со сновидением и направленной визуализацией.

Интерактивные арт-терапевтические техники в сочетании с музыкальной, танцедвигательной, драматерапией и поэзией.

Песочная терапия.

Перформанс и инсталляция в арт-терапии.

Техники завершения терапии и оценка эффективности.

Расписание курса

1 сессия

14,15,16 октября 2017г. — с 11:00 до 20:00

2 сессия

3, 4, 5 ноября 2017г. — с 11:00 до 20:00

3 сессия

1, 2, 3 декабря 2017г. — с 11:00 до 20:00

4 сессия

22, 23, 24 декабря 2017 г. — с 11:00 до 20:00

5 — 10 сессии

Расписание на 2018 год будет объявлено позднее

Обратите внимание, что иногда время окончания тренингов может быть перенесено на 21:00.

Стоимость тренинга

Записаться на этот тренинг

Источник: http://marik.ru/ekt

Ссылка на основную публикацию