Переживание боли у животных — психология

Тренд «психологизации поведения» животных

Переживание боли у животных - психология

В продолжение вот этого, думаю о «психологизации» поведения животных (конечно, особенно птиц и млекопитающих). Мода на неё началась где-то в начале 2000-х гг. и затем быстро прогрессировала.

Сильный тренд в эту сторону при чтении литературы чувствуется уже лет 5-6 как, и я был рад, когда в середине апреля послушал доклад Е.П.

Крученковой «Современное состояние исследований поведения млекопитающих»; там это было показано строго-количественно, и на малоизвестной мне группе.

«Психологизация» состоит в том, что у самых разных видов позвоночных ищут (и обычно находят) те элементы психического (чувства, переживания, и т.п.) которые обычно считаются исключительной прерогативой человеческой психики. Ну,  в крайнем случае, ещё вместе с высшими приматами.

А тут их раз за разом обнаруживают у существ, куда более низкоорганизованных, далеко не столь социальных, как обезьяны, у которых формы «выражения чувств» в поведении отнюдь не гомологичны нашим и обезьяньим. Так, в последнее время появилось сразу 3 исследования, в которых было показано наличие эмпатии как своего рода «клея» социальных связей у кур, воронов и гусей. У собак и мышей, конечно же.

«Примирение» между агрессором и жертвой для восстановления нарушенных социальных связей описано для волков и тех же воронов (как специфический поведенческий паттерн, так и эмоции «миролюбия», гасящие агрессию).

У не-приматов описывают посттравматический синдром и депрессию. В работах Яака Панксеппа на крысах показывается наличие у них внутреннего состояния, соответствующего нашему смеху и радости (1-2-3).

Во время социальных игр у крыс он нашёл специфически связанный с ними «щебет» (похожий на ультразвуковые «песни счастья» крыс и мышей, тоже необходимые для  социальной координации).

Плюс те мозговые структуры, что задействованы в порождении этих звуков и адекватное отреагировании аналогичных звуков партнёра, в общем, соответствуют нашим, «включающимся» при радости. Аналогичные «задыхающиеся» звуки описывают у собак, обезьян etc.

Понятно, что это лишь аналогия «нашей» радости – у приматов этому поведенческих гомологов нет – но действительно ли крысы, играя, переживают именно радость (у Панксеппа-то речь о психическом состоянии!). Действительно ли «смеющиеся крысы» в некотором роде эволюционные предшественники смеющихся людей?

Возникает вопрос – как к этому тренду относиться этологам, учитывая

а) он идёт скорей от тех, кто занимается нейробиологией в лаборатории, ну или экспериментирует с вольерными особями, тогда как при типично-этологическом наблюдении за видоспецифическими формами поведения животных в природе действует строгий запрет на антропоморфизм, который вполне оправдан и продуктивен;

б) исходное отделение сравнительной этологии от зоопсихологии в 1910-х гг.

было связано именно с тем, что этологи взялись изучать «морфологию поведения», то есть только то, что дано нам эмпирически, запретив себе высказываться о внутреннем мире животного – психике, эмоциях, намерениях и т.п.

, который оставался «чёрным ящиком». Зоопсихология, наоборот, пыталась объективно исследовать психику животного и другие внутренние причины реализуемого поведения.

«Отцы-основатели» этологии – Хейнрот, Хаксли и Лоренц – выбрали этот путь именно потому, что тогда не было способа объективировать «переживания и чувства» животного, поэтому в попытке ответить на вопрос, каковы они и как связаны с наблюдаемым поведением, антропоморфизм был, увы, неизбежен.

Сейчас авторы вышеназванных работ (и многих других, соответствующих тренду «психологизации») пытаются решить задачу объективации психического других существ, с которыми у нас нет «телесного взаимопонимания» на основе зеркальных нейронов и с которыми «не поговоришь» с помощью языка-посредника, как с Уошо или Панбанишей.

И тут с одной стороны, очень радостно, как много нового и необычного удалось узнать на этом пути, с другой – необходимо думать про ограничения и подводные камни такого подхода, чтобы с водой не выплеснуть и ребёнка. В смысле, увлекшись интересными результатами, не спутать изоморфизм с настоящим родством «чувств животных» с нашими собственными.

Что здесь вызывает сомнение? Что единицы психологического — переживания («чувства») устанавливаются на основании данных
принципиально непсихологического характера
— по связи поведения с некой специфической ситуацией (связанной у нас самих с проявлением тех же чувств) и/или по общности мозговых структур (или просто общности нейромедиаторов). Мол, если у нас данные нейроструктуры опосредуют реализацию данного чувства и его выражение вовне, то  и у животных задействование тех же структур позволяет домысливать наличие таких же переживаний уже в их «психическом».

Такое домысливание часто правдоподобно (особенно у млекопитающих, в меньшей степени у птиц, в ещё меньшей — у низших позвоночных). Беда в том, что оно навсегда останется домысливанием. Ведь у людей есть язык, и словесные самоотчёты позволяют определить, действительно ли индивид в специфической ситуации испытывает соответствующие чувства.

(А объективные методы вроде сопряжённой моторной методики позволяют контролировать правдивость сказанного, и в случаях
неправдивости оценить, какое именно чувство переживается испытуемым).

Для взаимодействия с антропоидами есть языки — посредники, использование которых «открывает дверцу» в психическое существ другого виду, да и лицевые экспрессии у нас с ними гомологичны.

Есть и прямые возражения: у кур и воронов  нет зеркальных нейронов, работой которых обеспечивается эмпатия (и, шире, «интуиция» в отношении действий и чувств собеседника) у высших приматов.

Конечно, элементы психического (также как интеллект) не связаны жёстко с каким-то определённым нейробиологическим субстратом и у более примитивных форм вполне могут использовать другие мозговые структуры, но тогда надо задаться вопросом – какие?

Наконец, поскольку непосредственное общение душ невозможно, понять психику другого существа и установить «его» единицы психического можно только с использованием языков-посредников (примитивные формы которых осуществимы, например, для дельфинов и морских львов, см. работы Хермана и Шустермана с Гизинером).

А вот без языков-посредников наше предположение о единицах психического высших позвоночных, думаю, так и останется предположением.

Испытывают ли они эмпатию (требующую аффилиативного поведения),
гнев (требующий специализированных форм примирения) или травматический синдром (требующий «утешения жертвы»), останется гадательным навсегда.

Сходные рассуждения использовал Ю.П.Мантейфель (1989) для обоснования того, что «а по мере удаления от человека «идея мотивации трансформируется из естественнонаучной категории в удобный описательный термин» (Физиологические аспекты формирования «внутреннего» и «внешнего» мира у низших позвоночных// Поведение животных и человека: сходство и различия. Пущино, НЦБИ АН СССР. С.62-76.).

В отношении всех позвоночных говорят об агрессии, заботе [о потомстве], сексуальности, защитном и оборонительном поведении, включая избегание боли, страхе, внимании, исследовательской мотивации (exploration). Но в психологии эти понятия основаны на интроспекции и словесных отчётах, то есть больше с тем, каким данное чувство в данной ситуации «именует» данный язык, чем с собственным переживанием (Мантейфель, 1989).

Ещё точней, собственное переживание боли, радости, счастья, злости и других эмоций вторично по отношению к зафиксированным в языке оценкам данных чувств и состояний соответствующей культурой (Коул, Скрибнер, 1977).

Поэтому в условиях покоя, довольства и комфорта люди ищут острых ощущений в новых ситуациях, а их переживание оказывается неопределённо-амбивалентным (но всегда острым): это смешение боли и счастья, наслаждения и ужаса и пр.

(Назаретян, 2001).

Соответственно, термины «агрессивная» или «сексуальная мотивация» для низших позвоночных представляют собой не более чем этикетки  для поведенческих явлений, внешне изоморфных «нашей»
агрессии, сексуальности, боли или страху. В то же время у нас пока нет экспериментальных средств, позволяющих продвинуться в этом «тупике познания» и строго определить, гомологичны мотивационные состояния у высших и низших позвоночных или нет.

Так что приходится мотивацию низших позвоночных определять косвенно, по теням в платоновой пещере, также как психику высших позвоночных, для
которых пока не найдено эффективных языков-посредников.

И пока не будет найдено, из этой пещеры выйти не удастся: вопрос будет продолжать носить философский характер, до тех пор, пока не появится инструментарий, делающий его разрешимым естественнонаучно.

Когда он появится и появится ли вообще, я не знаю; важно что поспешность здесь ведёт к таким же ошибкам, как принятие научной метафоры за свойства самой реальности.

Немногие исключения из этого — техники экспериментального анализа элементарного мышления животных, развивающиеся из исследований экстраполяции Л.В.Крушинского.

Постепенно усложняющаяся структура проблемных задач представляет собой своего рода «язык», на котором животное, решающее или не решающее их (или решающее «с социальной поддержкой» примера других индивидов) даёт вполне  определённый ответ о структуре своих способностей.

Последний в принципе
можно уточнять и детализировать до полного выяснения видовой (половой, ранговой и т.п.) специфики последних. И здесь структура «вопроса» (тонкость постановки опыта) оказывается критически важной и определяет ответ.

Скажем, макаки резусы в обычных опытах на узнавание себя в зеркале дают отрицательный ответ (или точнее, не дают положительного).

Однако когда обезьянам со вживленными в мозг электродами давали зеркало (или они могли его увидеть случайно),
они сразу же начинали интересоваться, что это у них за странные штуки торчат, и всяко демонстрировали полное понимание изменённости собственного облика. В т.ч.

использовали зеркало для груминга вокруг электродов, а также для рассматривания собственных гениталий. Т.е. какое-то представление о собственном «я» у них есть, также как некая форма самосознания, просто она не проявляется при обычной постановке опытов.

Или когда собаки ищут спрятанный корм, используя «социальные подсказки», полученные от взаимодействия с другими собаками или с человеком (по этой способности они превосходят шимпанзе, и эта способность прогрессировала в связи с доместикацией).

P.S.

Если взглянуть на проблему шире, на тенденцию «психологизации» поведения животных накладывается другая, уже социальная и по форме противоположная ей – биологизация человеческого поведения.

У человека упорно ищут инстинкты и генные детерминанты человеческих качеств и/или общественной жизни, как раньше  отыскивали первородный грех / бессмертную душу, и примерно с этой же целью. Но это уже отдельная тема.

зоология, зоопсихология, методология, мысли, орнитология, социальная организация, социальное влияние, физиология ВНД, философия, этология

Источник: https://wolf-kitses.livejournal.com/284680.html

Современные методы исследования интенсивности боли у человека и животных

Современные методы исследования интенсивности боли у человека и животных

Проблемам боли и обезболивания посвящено большое количество работ, предлагающих для их изучения различные методологические подходы (Кассиль, 1975; Калюжный, 1984; Брагин, 1991; Лиманский, 1986; Михайлович, Игнатов, 1990; Овсянников, 1990; Шухов, 1990).

Особую важность данная проблема приобретает в условиях клиники, когда определение патогенеза болевого синдрома является непременным условием для назначения дифференцированной терапии. Вместе с тем исследование болевого феномена представляет определенные трудности. Одной из главных проблем является объективный анализ алгического феномена.

Попытки объективизировать боль с помощью различных методов предпринимались неоднократно.

Регистрация изменений сосудистого тонуса, кровенаполнения сосудов, биоэлектрической активности мозга, электромиографических и термографических параметров, анализ содержания моноаминов и эндорфинов в крови и церебральной жидкости и другие исследования лишь указывают на то, что выявляемые нейрофизиологические, гуморальные и вазомоторные сдвиги сопровождают боль.

Читайте также:  Гуманистическое образование в реале - психология

Однако эти признаки неспецифичны и в полной мере не могут быть критерием объективизации боли и ее интенсивности. Так, методы, используемые для изучения боли в общемедицинской практике основываются на субъективной оценке исследуемых, т. е. на ощущениях самого больного.

Это в основном психологические и психофизиологические тесты: визуальная аналоговая шкала (ВАШ), цифровые шкалы, метод описательных определений боли, комплексный болевой опросник, определение болевых порогов в актуальной и нейтральной зонах, опросники качества жизни, ведение дневников и др. (Вейн, Авруцкий, 1997; Васильев, 2000; Ольхов и др., 2001; Вейн, 2001; Котаев и др., 2004; Чахава, 2004; Верткин и др., 2006). Использование данных методов позволяет косвенно судить о выраженности болевых ощущений.

В последнее время широкое распространение получает экспресс-диагностика по предпочтению и отвержению цвета в зависимости от интенсивности болевых ощущений и формы болевого синдрома у пациентов с неврогенным, соматогенным, психогенным болевыми синдромами, у детей с острой болью и у здоровых людей (Адашинская и др., 2001).

Так, описан диагностически значимый феномен цветовой перверсии в выборе цвета у пациентов с психогенным болевым синдромом, который выражается в предпочтении при болях высокой и средней интенсивности – желтого, фиолетового, красного цветов, а при отсутствии боли – серого, зеленого цветов; установлено его достоверное отличие от соответствующих цветовых выборов пациентов с неврогенным, соматогенным болевыми синдромами, детей с острой непатогенной болью, здоровых людей.

Кроме того, используют методы стимуляционой алгометрии(Васильев, 2000; Демин, 2002), которые относятся к классу психофизических исследований. Эти методы заключаются в измерении болевой чувствительности с помощью инструментальных методов, в которых в качестве воздействий могут использоваться различные стимулы.

В качестве тестирующих стимулов используются механические, химические, температурные, электрические раздражители, а также лазерное, ультразвуковое и другие виды излучений. При этом порог боли выражается в единицах мощности стимула при меняющейся его силе, либо в единицах времени при постоянной силе стимула.

Имея важное значение во многих областях клинической медицины, исследование болевой чувствительности с помощью данных методов приобретает особую роль в рефлексотерапии и мануальной терапии.

Именно здесь выявление зон гипералгезии и динамики болевой чувствительности часто служат основными ориентирами для постановки диагноза и определения адекватной терапии.

В исследовании боли используются и некоторые нейрофизиологические методы. Довольно широко вошел в практику метод вызванных потенциалов (ВП) (Зенков, Мельничук, 1983; Гнездицкий, 1995; Давыдов и др., 2002, 2003).

ВП представляют собой продукт сложной обработки афферентного импульса на уровне рецепторов, периферических нервов, специфических реле, неспецифических звеньев ретикулярной формации и лимбической системы.

В связи с этим в его форме определенным образом отображаются влияния каждого из перечисленных уровней, а отдельные компоненты ВП отображают преимущественно влияние структур разных отделов нервной системы. Применяются ВП различной модальности: соматосенсорные, зрительные, слуховые.

Учитывая участие многих уровней и отделов нервной системы в формировании боли, для исследования состояния и роли различных церебральных механизмов в организации соматосенсорной, в том числе и болевой, афферентации в основном используется метод соматосенсорных ВП (Калюжный, 1984; Date et al., 1988; Holmgren et al., 1990; Yamamoto et al., 1995; Dowman, 1996; Данилов и др.

, 1997; Екушева и др., 2004). Установлено, что ранние компоненты соматосенсорных ВП отражают особенности перцепции ноцицептивных импульсов, их амплитуда до определенного предела коррелирует с силой раздражающего воздействия на рецепторный аппарат (Зенков, Мельничук, 1985; Arezzo et al., 1981; Zentner, Ebner, 1988).

Мощность поздних компонентов соматосенсорных ВП в значительной степени зависит от активности неспецифических мультисинаптических систем головного мозга, в частности, медиобазальных лимбических структур височных и лобных долей мозга, осуществляющих вторичную переработку периферической ноцицептивной информации (Desmedt et al., 1983). Увеличение мощности поздних компонентов соматосенсорных ВП характерно для больных, предрасположенных к хроническому течению болевых синдромов (Zentner, Ebner, 1988; Иваничев, 2002).

Одним из современных методов изучения деятельности ЦНС, в том числе ноцицептивных и антиноцицептивных механизмов, оценки действия различных лекарственных средств на функционирование ЦНС является условная негативная волна – УНВ (Schoenen et al., 1993; Вейн и др., 1997; Луханина и др., 2004).

Этот достаточно устойчивый и специфический феномен был описан Н. Walter в 1964 г.

УНВ – негативное отклонение электрического потенциала мозга, получаемое при действии двух сочетанных акустических или визуальных стимулов, разделенных определенным промежутком времени, повторяющихся через случайно заданные неодинаковые временные промежутки.

В характеристиках УНВ находят отражение такие сложные психофизиологические феномены, как ожидание, внимание, активация, нулевое намерение, мотивация, готовность к действию, вероятностный прогноз и другие проявлений чувства боли (Шагас, 1975, Суворов, 1985).

Несмотря на то, что не существует четкой соотнесенности каждого из перечисленных психофизиологических феноменов с параметрами УНВ, тем не менее несомненно, что изменение психического состояния индивидуума обязательно отражается на параметрах УНВ. Это позволяет использовать УНВ для оценки изменения психического состояния, в частности под действием аналгетиков (Вейн и др., 1997; Bocher et al., 1990; Kropp et al., 1993; Yakhno et al., 1998).

Одним из нейрофизиологических коррелятов боли является исследование лазерных вызванных потенциалов (Beydoun et al., 1993; Towell et al., 1993).

Механизм действия лазерной инфракрасной стимуляции заключается в генерировании в коже тепловых импульсов, чрезвычайно быстро повышающих температуру кожи, что вызывает активацию интраэпидермально расположенных ноцицепторов.

Это приводит к мощному синхронному афферентному потоку импульсов, достигающих коры головного мозга, что при регистрации выглядит как двухфазный негативно-позитивный потенциал. Показано, что амплитуда потенциала положительно коррелирует с болевым ощущением, испытываемым во время стимуляции.

Для характеристики болевого возбуждения у человека и животных нередко используют изменения ЭЭГ различных структур головного мозга, в том числе и коры больших полушарий (Калюжный, 1987).

Так, установлено, что при появлении у людей декомпрессионных болевых ощущений на ЭЭГ регистрируется сдвиг частот влево, который усиливается при нарастании интенсивности болевых ощущений. В опытах на животных (кролики) А. М.

Мамедовым (1979) было установлено, что ноцицептивное электрокожное раздражение нарастающей интенсивности (это достигалось как увеличением силы тока и его частоты, так и сменой мест раздражения) вызывает изменения ЭЭГ почти во всех структурах головного мозга.

Для анализа состояния ноцицептивных систем в клинической практике используются нейрофизиологические методы исследования защитных рефлексов – мигательного, сгибательного и других (Вейн, Авруцкий, 1997).

При этом анализ параметров рефлекторных ответов (пороги, латенции, амплитуды, длительность, габитуация), реализуемых при участии периферических ноцицепторов, может быть полезным как в оценке механизмов формирования боли на различных уровнях нервной системы, так и для оценки интегративных мозговых механизмов контроля боли.

В частности известно, что мигательный рефлекс является защитным рефлексом и поэтому может быть вызван множеством различных стимулов (светом, звуком, прикосновением к роговице или ресницам, постукиванием в области надпереносья, термическим и электрическим раздражением проводников и рецепторов краниальных и других периферических нервов). Значительное количество работ посвящено исследованию мигательного рефлекса при болевых синдромах различного генеза (Бадалян и др., 1986; D’Aleo et al., 1999). Так, при головной боли установлено повышение полисинаптической рефлекторной возбудимости, что проявляется в снижении порога возбуждения, укорочении их латентных периодов, увеличении длительности ответов и их мощности, что объясняется недостаточностью механизмов торможения на уровне сегментарного аппарата и дефицитом супрасегментарного нисходящего контроля (Schoenen, 1993; Jensen et al., 1996).

Сгибательные рефлексы имеют сходное функциональное значение – это рефлексы защитного типа, направленные на удаление животного от сильных повреждающих раздражений (отдергивание лапы) или на сбрасывание с поверхности тела источников таких раздражений (Костюк, 1971).

Ноцицептивный флексорный рефлекс (НФР) также относится к группе защитных рефлексов и позволяет количественно оценить БП у человека (Вейн и др., 1997). Доказано, что у здорового человека имеется тесная связь между порогом субъективного болевого ощущения и порогом возникновения этого рефлекса (Willer, 1983).

Кроме того, НФР также позволяет оценить состояние ноцицептивных и антиноцицептивных систем и изучать роль и влияние различных медиаторов, вовлеченных в контроль боли. Также он может быть использован для изучения патофизиологии различных клинических синдромов, характеризующихся хронической болью или измененной болевой перцепцией (Sandrini et al.

, 1993; Данилов и др., 1996, 1997).

В экспериментально-клинических исследованиях боли и обезболивания используется также метод экстероцептивной супрессии произвольной мышечной активности (Schoenen, 1993; Данилов и др., 1997).

Так, при исследовании церебральных механизмов боли используют метод, в основе которого лежит рефлекс открывания рта (опускания нижней челюсти) в ответ на болевой стимул внутри полости рта, т. е.

исследуют произвольную мышечную активность жевательных и/или височных мышц при электрической стимуляции.

У животных для изучения болевой чувствительности более адекватными являются широко применяемые методы tail-flick-теста (D’Amour, Smith, 1941, Manning, Mayer, 1995; Malmberg, Bannon, 1999) – поведенческая реакция отведения хвоста в ответ на ноцицептивный раздражитель – и hot plate-теста (тест «горячая пластинка») (O’Callaghan, Holtzman, 1975; Hunskaar et al., 1986; Malmberg, Bannon, 1999; Mogil et al., 1999; Wilson, 2001) – поведенческая реакция убегания с горячей пластины, т. е. защитные двигательные реакции, где эмоциональные компоненты выражены минимально. Эти методы являются щадящими по отношению к животному и в то же время позволяют исследовать изменения болевой чувствительности практически на пороговом уровне. Для животных также широко использу. тся тесты, имитирующие хроническое болевое раздражение, вызванное введением раствора хлорида натрия (Смолин, 1981) или формалина («формалиновый тест») (Dubuisson, Dennis, 1997; Malmberg et al., 1999; Yoon et al., 2004; Sahebgharani et al., 2004). Последний заключается в том, что подкожно, как правило, в лапу животного, вводят 5% раствор формалина, вызывающий отек тканей, и сила ноцицептивной реакции оценивается по специальной шкале, учитывающей положение лапы, вращение ею, вокализацию, продолжительность болевой и неболевых поведенческих реакций и т. д.

https://www.youtube.com/watch?v=XTKW-wop-iI

Таким образом, объективная оценка боли является главной методологической проблемой алгологии, поскольку трудно, если вообще возможно, измерить субъективное ощущение, каковым по определению является боль.

Показано, что ни один из современных методов исследования интенсивности боли не является достаточно специфичным, коэффициенты корреляции между интенсивностью болевых воздействий и субъективными болевыми ощущениями как правило оказываются не достоверными (Василенко, 2000).

В связи с этим поиск объективных методов исследования болевой чувствительности остается актуальным.

Автор —  Джелдубаева Эльвиза Рашидовна

механизм боли

Источник: http://chitalky.ru/?p=5228

Признаки боли у животных

Признаки боли у животных

7 февраля 2017

Каждое животное индивидуально, поэтому и проявление боли у них может варьироваться. Есть некоторые общие признаки, которые могут помочь вам понять, что ваш питомец испытывает боль. В первую очередь это изменение поведения: кошки чаще всего ведут себя тише, чем обычно, избегают других животных или людей, прячутся.

Читайте также:  Тренировка - психология

 Некоторые кошки, которые испытывают боли, могут спать дольше, чем обычно, в то время как другие могут стать беспокойными, так как не смогут найти удобное и комфортное для себя положение лежа.

Кошка, которая начала ходить мимо лотка, на самом деле может просто чувствовать боль и избегать его, если для этого нужно прыгать.

Собаки могут, наоборот, стараться обратить на себя внимание человека. Возможны возбуждение, беспокойство, вокализация (вой, стоны, лай, скулеж), агрессивное поведение (животное испытывает страх, не понимает, что с ним происходит, и может считать вас причиной его дискомфорта).

Хромота, нежелание двигаться, нежелание вставать, так же как и снижение или отсутствие аппетита (анорексия), могут являться признаками боли. Кроме того, часто имеет место тахипноэ (увеличение частоты дыхания), тахикардия (увеличение частоты сердечных сокращений), повышение давления и температуры. Сверхсильная боль может привести к шоку и коллапсу.

Болевой синдром, ко всему прочему, может проявляться судорогами.

Они выглядят следующим образом: внезапное падение, «стеклянный» взгляд, обильное слюноотделение, животное выгибает спину, забрасывает голову назад, затем начинаются тонические сокращения конечностей.

Весь приступ проходит без потери сознания и длится обычно не более 3-5 минут. Следует знать, что единственное, чем вы можете помочь животному в такой ситуации, – уберечь его от самотравмирования (положить его на что-то мягкое, убрать посторонние предметы).

Все эти проявления боли не являются специфическими и могут иметь место при множестве других заболеваний, поэтому в таких случаях необходима диагностика для исключения или подтверждения тех или иных диагнозов.

Боль нельзя перетерпеть или привыкнуть к ней. При сильной длительной боли наступает болевое истощение и коматозное состояние. Не пытайтесь самостоятельно справится с проблемой — большинство обезболивающих препаратов, используемых в гуманной медицине, являются токсичными для животных и могут привести к летальному исходу. 

При транспортировке животного в клинику постарайтесь обеспечить животному комфорт. Небольших собак и кошек нужно поместить в сумку-переноску с твёрдым дном и подстилкой. Крупных собак собак можно переносить на одеяле или покрывале. 

Если вы обнаружили у вашего животного признаки боли, немедленно обратитесь за помощью в ветеринарную клинику.

Источник: http://oazis-civ.ru/useful/index/view/id/227

Ощущение боли

Ощущение боли

«Боль — это физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение» — говорит нам Википедия. Ощущение боли, тем более острой — очень неприятно, но — это предупреждение организму о возможной опасности повреждения или заболевания тела…

Но Природа мудра, она создала механизм возникновения боли, чтобы человек бережнее относился к поврежденным или травмированным участкам своего тела, быстрее ориентировался, какие органы у него повредились или начинают заболевать и, естественно, вел себя осторожнее.

Столкнувшись с ощущением боли, человек должен быть внимательнее сам и, конечно же, предупредить о необходимой осторожности окружающих.

Если у вас заболел зуб или коленный сустав, нужно обратиться к специалисту. боль — это сигнал тела о возможном разрушении.

Грустно слушать тех людей, кто радуется тому, что у них никогда не болят зубы. Они просто не понимают и не чувствуют, когда происходит разрушение костной ткани зуба, и, рано или поздно, все равно останутся беззубыми.

 Важная информация

Ощущение боли — это информация, которая всегда важна и необходима. Умные родители всегда покажут ребенку, что им больно обжечься или удариться, чтобы обучить малыша разумной осторожности.

Бывает так, что близкий человек не понимает, что своими действиями, поступками или словами причиняет нам боль, и скрывать эту душевную боль тоже неправильно.

У всех людей есть ощущение боли, оно создается специальными болевыми рецепторами, но восприятие боли и ее переносимость зависит от общего состояния нервной системы человека и специальных навыков.

Ощущение боли может быть различным. Мазохисты и некоторые демонстративные личности умеют раздувать его из малозаметных ощущений в нечто яркое и большое.

Но нормальные люди все же стараются научиться уменьшать боль, приглушать свои болевые ощущения.

Сосредоточенность на переживании боли, напряжение лица в маске страдания, крики и резкие движения обычно усиливают ощущение боли.

Ослабить боль поможет спокойное, расслабленное состояние тела, отвлечение внимания на другие раздражители, можно использовать специальное, «собачье» дыхание.

Переживание страдания

Однако, человек — существо творческое, и даже неприятные ощущения боли он иногда может приспособить для своих целей, совсем не связанных с замыслами природы.

Некоторые проблемные личности используют острую боль (или сами ее создают), чтобы отвлечься: практика самобичевания, самоповреждения.

Но такие случае в современном мире редки, а вот другое использование боли  известно практически всем: это — переживание страдания.

Важно понять, что: ощущение боли и переживание страдания на фоне боли — это, как говорят в Одессе — две большие разницы!

Кому выгодно страдать

Ощущение боли иногда может радовать. Сейчас все объясню. Многие люди, которые получили серьезную травму, после операции слышат от врачей, что когда функции поврежденного органа начнут восстанавливаться, появится ощущение боли.

Если пришитые пальцы, руки, ноги не будут чувствовать боли — значит, они мертвы. Если появится в них боль — значит, они живы.

Как ты думаешь, насколько будет счастлив человек, когда почувствует эту боль?

У каждого человека есть свой болевой порог, при превышении которого человек просто теряет сознание и перестает чувствовать боль.

На примере животных это наглядно видно — животные так же ощущают боль, но переживают они боль по-другому.

В дикой природе для животных реветь или визжать от боли совсем не естественно: боль не уменьшается, да к тому же — могут съесть враги.

Рев, визг и крики от боли у животных имеют совсем другой смысл — это выученное поведение, характерное:

  • для некоторых стадных животных, где возможна взаимопомощь,
  • для щенят большинства хищников, у которых принято заботиться о маленьких,
  • практически для всех домашних животных, которые живут среди добрых людей.

Естественный отбор в дикой природе очень жесткий: если дикая кошка попала в капкан, она орать не станет. При любой боли кошка будет молчать, крикливых уже давно съели.

Здесь скулеж, хромота, грустные и тоскливые глаза, замедленные движения — любые страдания дают повод загрызть своими же, чтобы не привлекал внимания. Куры и свиньи, например, так же убивают своих больных сородичей.

Коровы тоже никак не проявляют своих страданий. Поэтому люди долго думали, что животные не чувствуют боли.

Поскулишь — тебе помогут

Взрослые хищники заботятся о своих малышах, и детки это быстро начинают понимать: поскулишь — тебе помогут.

Если в капкан попадет волк или рысь, они, скорее отгрызут себе лапу, но не издадут не звука.

А вот их щенки ведут себя по-другому: если в капкан попался маленький волчонок — он будет скулить и выть, чтобы привлечь к себе внимание.

Скулеж и переживания — это обращение к старшим и сильным за помощью. Животные, которые долго живут рядом с человеком, быстро научились показывать свою реакцию, понятную для окружающих.

Любой щенок быстро запоминает: если отчаянно визжать, когда хозяин пытается его наказать — наказание может смягчиться.

А домашняя кошка, прищемив лапу, будет орать и страдать на весь дом. Почему так, зачем?

Да, просто домашняя кошка знает, что на ее крик прибегут добрые люди, чтобы ее спасти и быстро помочь.

Оказывается страдание и все прочие переживания появляются только там, где есть кто-то, кто на него отреагирует помощью.

Вот так же и у людей: в отличие от ощущения боли, переживание боли — это уже телесный и душевный концерт, созданный вокруг этого ощущения.

Концерт страдания, нытье и демонстрация беспомощности — это детская реакция, которая ставит задачу — привлечь внимание и помощь.

Взрослый человек различает, где плач инструментальный , а где плач манипулятивный. Если малыш, который еще не научился говорить, больно ударился и заплачет, чтобы мама погладила больное место — это нормальное обращение к маме за помощью без слов. Это — инструментальный плач.

Но, если уже большой мальчик хнычет, когда  поцарапает коленку, вместо того чтобы самому смазать ссадину зеленкой, это уже желание привлечь к себе внимание, вызвать жалость у тех, кто склонен сопереживать.

Он начинает показывать страдание, чтобы получить дополнительный бонус, и это уже плач манипулятивный.

Привычка страдать

У взрослого человека такая привычка переживания страдания — это уже проявление инфантилизма, невоспитанности и склонности к поведению Иждивенца.

Привычка переживания страдания, устраивание концертов страдания или ярости — привычка вредная и глупая. Такая привычка взрослому человеку мешает сильно.

Когда-то о нас заботились родители, их привычка «пожалеть» была прямой провокацией на «пострадать».

В тех культурах, где жалеть не принято, дети страдать не приучаются.

Каждому, кто нашел в себе силы и желание изменить свою жизнь к лучшему, необходимо избавиться от этой привычки.

Сначала нужно понять, что при боли не обязательно страдать и мучиться: ее можно изучать, от нее можно отвлекаться.

При деятельном отношении к боли и жизни вообще, боль может и не вызывать никаких переживаний — рану обработал, руку или ногу перевязал, дальше занимаемся своими делами.

Радости и мира в каждый дом!

Источник: http://go-diamond-forever.ru/?p=3726

Психология боли: почему мы чувствуем боль по-разному и как ей управлять?

Почему одним людям трудно переносить боль, а другие как будто вовсе ее на замечают? Почему боль от маленькой раны иногда значительно превосходит боль от сильного ранения, хотя оно является более значительной угрозой для организма?

Почему некоторые народы устраивают «праздники боли», и считают за радость проткнуть себя чем-либо, в то время как европейцу даже смотреть на это трудно?

Я думаю, что каждого из нас заботит это переживание — «боль».
Боль с нами с самого рождения, мы стараемся избегать ее, придумываем обезболивающие лекарства, проводим хирургические операции под наркозом, стараемся не шевелиться когда «болит».

(ссылка на источник)

Неприятность боли — двигатель ее изучения и в этом посте я бы хотел рассказать что на данный момент наука знает о том:

  • Что влияет на силу испытываемой нами боли?
  • Почему разные люди ощущают боль неодинаково?
  • Какова роль нашего мышления и памяти в том как мы переживаем боль?В предыдущем посте — Психология боли: о том зачем нам необходима «душевная боль» вы можете ознакомиться с концепцией Психологической боли, сейчас же речь пойдет о боли Физической.

(ссылка на источник)

Кратко о том, что такое боль

Боль — жизненно необходимая реакция всего живого, цель которой — сохранить вам жизнь. Боль всегда неприятно окрашена, она привлекает ваше внимание: «А ну отвлекись от всего! Тебе угрожает опасность!».

Читайте также:  Оперантное поведение - психология

Боль побуждает вас бежать от ее источника, избегать его всеми способами, так же как и эмоция страха.

По мере развития центральной нервной системы (головного и спинного мозга) реакция боли становилась более сложной и многоуровневой и в конечном итоге и у человека она достигла одной из совершенных форм, которая позволяет человеку:

  • «тормозить боль», контролировать некоторые болевые реакции.
  • не поддаваться боли, продолжать делать задуманное.

(ссылка на источник)

Человеческая боль всегда сложнее, чем боль других животных. Наша боль всегда «встроена» в контекст:
— социальной жизни («боже, со мной что-то не так, я стану инвалидом, потеряю работу или не смогу заниматься любимым делом»)

— наших личных страхов («я не перенесу боли!», «боль напоминает мне о смерти»)

— нашей культуры (для европейцев боль — знак неблагополучия, для восточных стран — часть нормальной жизни, а для некоторых «священное переживание»).

САМОЕ ГЛАВНОЕ, ЧТО НЕОБХОДИМО ПОНЯТЬ.
Есть понятие «Боль», а есть понятие «Ноцицепция». Ноцицепция — это то, как наша нервная система считывает, что в организме происходит что-то плохое. *Боль — это интерпретация нашей психикой, сознанием того, что происходит в нашем организме (Данилов, 2013).

Именно поэтому повреждения могут быть одинаковыми, а боль может быть разной.

(Кадр из фильма «Бойцовский клуб»)

Что влияет на переживание боли?

Давайте для начала определим как вообще можно контролировать боль?
В 60-70 годы Р. Мельзак и П. Уолл разработали так называемую «Воротную модель боли» (Gate control) суть ее заключается в следующем. Есть нервы, которые считывают боль, есть спинной мог по которому эти сигналы идут, а есть головной мозг, который эти сигналы интерпретирует.

Так вот боль может «останавливаться» еще в спинном мозге, если головной мозг либо недостаточно включен сам (сон, бодрствование, кома), либо занят обработкой чего-то другого, либо Кора головного мозга (условное «хранилище» нашего сознания) тормозит сигналы.

(ссылка на источник)

Таким образом мы можем:

  • отчасти контролировать болевую чувствительность.
  • формировать свое отношение и интерпретацию к ней.

«Анатомия» возможностей контроля

То, как мы переживаем нашу боль зависит от особенностей нашего внимания, мышления, отношения к боли, памяти о пережитой боли, от традиций нашей культуры. И здесь я кратко разберу эти факторы.

(в основе этого материала лежит статья Impact of Psychological Factors in the Experience of Pain Steven J. Linton, William S. Shaw, 2011)

Внимание

Боль — это способ нашего организма потребовать «внимания к себе». Внимание же в свою очередь обостряет нашу чувствительность. Это необходимо для того, что бы быстро понять «что же все-таки болит» и «как с этим быть»?

Когда мы направляем наше внимание на ту или иную часть тела эта часть становится более чувствительной (субъективно мы можем ощущать эту часть тела как будто бы увеличившейся).

(ссылка на источник

То же самое с болью, когда мы привлекаем внимание к больному участку тела, мы ощущаем эту боль сильнее. Но, если мы постоянно будем следить за тем местом, в котором эта боль была, то наши ощущения «настроятся» таким образом что даже малейшее раздражение будет переживаться болезненно.

Но так получилось, что боль возникает в тех местах организма, с которыми мы ничего поделать не можем. И тогда боль становится тем, что нас помимо всего прочего тяготит.

Мышление

Как я уже сказал человек, в отличии от других животных переживает не просто чувство боли, но еще и формирует свое отношение к нему. Любую боль человек интерпретирует с позиции ее последствий для:
— его дальнейшего благополучия.
— возможности продолжать свою жизнь в ее привычном темпе и с тем же качеством.
— ограничений для работы.
— возможных страданий в будущем.

(ссылка на источник)

Таким образом боль наделяется смыслом:1) Если мы делаем татуировку своей мечты — то боль воспринимается как плата,2) Когда мы испытываем боль при медицинских исследований мы можем воспринимать боль как путь к здоровью,3) Если мы жертвуем собой, ради чего-то дорогого, священного, то боль приобретает другой «цвет».

4) Если мы воспринимаем боль как следствие неизлечимой болезни мы еще сильнее пугаемся, это привлекает больше нашего внимание и мы переживаем боль сильнее.

То, как мы интерпретируем боль, так мы ее и переживаем.

(ссылка на источник)

Наша память и ожидания

Каждый переживал боль и у каждого хранится память о пережитой боли. Есть некоторые исследования (Хайдарова, 2013), которые показывают что в детстве боль чаще всего кажется гораздо более сильной. Это откладывается в память и заставляет нас уже будучи взрослыми избегать ее.

(ссылка на источник)

У нас всегда есть «ожидания от боли». В зависимости от того, как мы помним нашу боль мы можем ожидать что следующая будет

  • мучительной.
  • слабой.
  • непереносимой.
  • незаметной.За любой болью стоит «наше прошлое», которое настраивает наше внимание и готовит нас к переживанию мук или же к незначительной неприятности.

«Мы можем всю жизнь прожить опасаясь прошлой боли, упускать возможности, беречь себя от нее, тратить свою жизнь на то, что бы никогда с ней не сталкиваться, когда в реальности она оказывается не такой уж и страшной.»

Наше эмоциональное состояние

Эмоции — это наша оценка происходящего с нами. Зачастую она производна от мышления, нашей интерпретации. В зависимости от того как мы относимся к боли мы можем испытывать либо спокойствие, либо тревогу, страх.

(ссылка на источник)

  • Тревога заставляет еще больше приковывать наше внимание к боли.
  • Страх (от которого мы не можем деться) спустя время может привести к депрессии.
  • При депрессии усиливается болевая чувствительность.

Культура в которой мы живем

Важно!
В боли следует разделять две вещи: 1) Болевую чувствительность и 2) Болевую реакцию. И если на болевую чувствительность мы не всегда способны повлиять, то реакцию на боль мы можем подчинить себе более успешно.

Разные народы относятся к боли по-разному. Где-то боль есть проявление слабости и воспитывается презрительное отношение к ней, ее учат игнорировать, а кое-где даже гордиться.

(ссылка на источник)

Культура Японии.

(ссылка на источник

В других же культурах боли уделяется особое внимание. К человеку с болями лучше относятся, на него обращают внимание. Взращивается даже некий культ боли (вспомните наши поликлиники, и то как люди «меряются» своей болью и кто более достоин «врачебного внимания»).

(ссылка на источник)

Заключение

Когда человек переживает боль в этом чувстве «аккумулируется» буквальным образом вся личность человека, его память, прошлый опыт переживания боли, его отношение к боли, и то, как в его культуре к боли принято относиться.
Именно то, как вы мыслите, то, какие ожидания от боли имеете влияет на то что эта боль будет для вас значить. Влияет на то, как часто ваше внимание будет поглощено ею. А внимание делает боль еще более сильной.

Следующий пост будет на тему Хронической боли.
Уважаемые читатели, подписывайтесь на мой блог, вас ждет много нового и интересного.

Текст написан эксклюзивно для проекта ГОЛОС.
Чулошников Алексей.

Источник: https://GoldVoice.club/%40sinte/psikhologiya-boli-pochemu-my-chuvstvuem-bol-po-raznomu-i-kak-ei-upravlyat/

Клуб Здорового Сознания

Лапа рыси попала в капкан, это дико больно, но рысь не издаст ни звука. Потому что те, кто в дикой природе кричат от боли, встречают не помощь, а смерть.

Боль любое животное, но дикие животные, как это ни странно звучит, боль не : о разнице «боли как ощущения» и «боли как переживания» смотри .

Для животных кричать, реветь или визжать от боли вовсе не естественно: от этого боль не уменьшается, и в подобном поведении эволюционного смысла нет.

Рев, визг и крики от боли у животных имеют другой смысл — это выученное поведение, характерное 1) для некоторых стадных животных, где возможна взаимопомощь, 2) для щенков большинства хищников, где принято заботиться о маленьких, и 3) практических для всех домашних животных, живущих среди добрых людей.

Дикая кошка, попав в капкан, не орет и не страдает. Если лапа дикой кошки попадет в капкан, кошка не издаст ни звука, поскольку знает: будет шуметь — съедят раньше времени.

Если в дикой природе взрослое животное выдаст свои чувства — скулежом ли, хромотой ли, грустными и тоскливыми глазами и замедленными движениями, его съедят раньше времени.

Более того, в сообществе животных законы предельно жесткие: страдаешь — тебя загрызут свои же, чтобы не привлекал внимания. Курицы, поросята — убивают своих больных сородичей.

Если в дикой среде животное начало хромать — это значит, что сил не хромать у него просто-напросто больше нет. Лошадь начинает хромать только тогда, когда терпеть больше сил никаких нет.

Коровы страдания тоже не проявляют — максимум скрипят зубами. Из-за этого, кстати, долгое время бытовало убеждение, что животные не чувствуют боли.

Если боль и сопровождается звуками, то в основном лишь как предупреждение сотоварищам о том, что где-то что-то плохо и надо спасаться.

Интересно, что именно среди хищников дети скулят от боли чаще. Почему? Взрослые хищники в большей степени, чем травоядные, заботятся о своих маленьких детках, и дети это быстро начинают понимать: поскулишь — тебе помогут.

Мы уже писали, что если в капкан попадет рысь или волк, они не издадут не звука, скорее отгрызут себе лапу и убегут. А вот их детки ведут себя иначе: если в капкан попался маленький волчонок — он будет выть, скулить и привлекать к себе внимание.

Переживания и скулеж — это обращение за помощью к старшим и сильным.

По мере того, как животные приобщались к жизни вместе с человеком, их реакции на боль становились более яркими и понятными. А именно, они учились переживать понятным для окружающим образом. Любой щенок быстро усваивает: если отчаянно вопить, когда хозяева его пытаются наказать — наказание смягчится.

И мы знаем: в отличие от молчаливой дикой кошки, домашняя кошка, прищемив лапу, орет (страдает) на всю квартиру. Почему, зачем? Домашняя кошка знает, что на ее сигнал прибегут люди, чтобы ее спасти и помочь.

Страдание и все прочие переживания появилось только там, где есть кто-то, кто на него может отреагировать помощью.

Источник: https://psy-space.ru/?page=perezhivanie-boli-u-zhivotnyh

Ссылка на основную публикацию