Индоктринация — психология

Клуб Здорового Сознания

Индоктринация — передача фундаментальных положений системы верований (см. и ).

В оперативной инструкции американской Программы Национальной Индустриальной Безопасности индоктринация определяется как «первичная инструкция/указание, даваемая человеку перед предоставлением ему доступа к секретной информации.

Если рассматривать это понятие в религиозном контексте, то самое точное определение индоктринации будет: приготовления перед получением эзотерических знаний, доступных немногим; приготовления перед инициацией в религиозные таинства.

В Принстонском университете в Лаборатории по Изучению Восприятия «WordNet 2.0» определяют понятие «индоктринацию» как «обучение кого-либо доктрине, без включения критического восприятия».

Другое полезное определение данного понятия, гласит — «систематическое изучение спорных идей; пропаганда». Это определение показывает основное отличие между индоктринацией и . Индоктринация учит доктрине, т.е.

описывает объект исходя из задаваемой им же понятийной структуры (субъективный взгляд), обучение же предлагает рассматривать что-либо бесстрастно и, в буквальном смысле, объективно.

Анализ

Цитата, принадлежащая Ноаму Хомски гласит: «Для тех, кто упрямо ищет свободы, не может быть более неотложной задачи, чем понять механизмы и практики индоктринации. Её легко увидеть в тоталитарных сектах, и гораздо сложнее в основанной на , но якобы „свободной“ системе, которой мы все принадлежим, и которой мы так часто служим, осознанно или неосознанно».

Коварный эффект высокоиндоктринизированного общества может неожиданно проявится при рассмотрении такого культурно нагруженного понятия как «либераст»: тот, кто слышит это понятие, тут же воспринимает когнитивный посыл «либерал, от которого не услышишь ничего нового, болтун». Услышавший это понятие тут же, безусловно и без рефлексий, воспринимает человека, о котором так сказано, как бездумного либерала. Здесь подтекст однозначно вызывает негативные коннотации. Как показал Роберт Джей Лифтон, в его рассуждениях о продуманных реформах и тоталитаризме, цель таких фраз и слов — вызвать эмоциональный отклик вместо оценочного восприятия. Пример такой технологии — слоган «голосуй сердцем», призывающий вместо обдуманного выбора следовать эмоциональным порывам, формируемым бесконечным потоком пропаганды.

Религиозная индоктринация

Исследования насилия над детьми, проведенные в Самоа, обнаружили, что «религиозная индоктринация была существенным фактором в стимулировании или, наоборот, уменьшении домашнего насилия, в зависимости от точки зрения взрослого». Таким образом было выдвинуто предположение, что эффекты от религиозной индоктринации могут варьироваться от позитивных до негативных.

Источник: https://psy-space.ru/?page=indoktrinaciya

Эволюционная психология. Секреты поведения Homo sapiens

Пока мы обсуждали в этой главе эволюционные предпосылки, которые могут создавать в современном мире неадаптивные тенденции и в конечном счете подрывать физическое и психическое здоровье отдельных людей.

К сожалению, наше эволюционное наследие сформировало и такие предпосылки, которые ставят под угрозу жизнь не только отдельного человека, но миллионов людей, а возможно и всего нашего вида. В опасности также жизнь бессчетных организмов, не принадлежащих к человеческому роду. Мы живем в мире, ощетинившемся оружием массового уничтожения.

На создание этого оружия, которое при объективном анализе выглядит совершенно иррациональным, уходит огромное количество времени, энергии и умственных усилий. Учитывая сложившееся положение вещей, можно было бы возразить, что неучастие в гонке вооружений открывает дверь завоеванию или исчезновению народа.

Это верно, когда ситуацию рассматривают с ограниченной точки зрения, принимаемой большинством мировых лидеров. Потребуются необычайная преданность, дисциплина и жертвенность, чтобы вызволить нас из текущих неприятностей.

Однако рассматриваемые с точки зрения, которая выходит за рамки нынешнего поколения и охватывает все человеческие поколения, подобные огромные вложения в искусство разрушения кажутся очень глупыми. Почему же так много умственных усилий отдается столь неразумному предприятию? Где источник человеческой способности вести войну?

Одно из первых тендерных различий, которое появляется у людей, а также у других приматов, — тенденция молодых самцов участвовать в схватках игры-возни намного больше, чем самок (Maccoby, 1999). Игра-возня быстро перерастает в игру-драку, которая, по-видимому, является у самцов важным инструментом социализации.

Экспериментальные исследования приматов, в которых подопытным животным либо позволяли играючи драться, либо лишали их этой возможности, показывают, что игра-драка является важнейшим опытом развития, необходимым для выработки социального интеллекта и навыков, требуемых для существования в иерархической группе.

Игра-драка позволяет молодым самцам научаться проявлять и принимать отношения доминирования, передавать и принимать необходимые коммуникативные сигналы, используемые в этих отношениях, а также усваивать то, когда драться и с кем.

Это не только позволяет им учиться контролировать свои агрессивные тенденции, но имеет решающее значение для их способности научаться кооперации и сотрудничеству.

7 января 1994 года в Национальном парке Гомбе, Танзания, один из полевых ассистентов Джейн Гудолл наблюдал, как группа из восьми шимпанзе — семи самцов и одной взрослой самки — продвигалась к границе своей территории (Goodall, 1986).

Когда группа достигла границы своего обычного участка, она не остановилась, а тайком проникла на территорию соседней группы шимпанзе. Как только нарушители оказались на соседней территории, им встретился молодой самец шимпанзе из соседней группы. К тому моменту, когда он обнаружил присутствие вторгнувшихся обезьян, было слишком поздно.

Он бросился бежать, но преследователи кинулись вслед, догнали его и схватили. Пока один самец прижимал пленника мордой к земле, другие принялись его колотить, кусать и отрывать куски мяса от его тела. Из членов вторгшейся группы в атаке не участвовали только двое — самка и юный самец.

После нескольких минут жестокого нападения атака закончилась, и агрессоры оставили свою жертву умирать. Нет сомнений, что все закончилось именно смертью, поскольку после этого животное никто больше не видел.

Данное наблюдение было первым из многих, полностью перевернувших распространенный взгляд на человекообразных обезьян как на пассивных, миролюбивых созданий, согласующийся с идеальным представлением Жан-Жака Руссо о благородном дикаре.

Впоследствии многочисленные полевые наблюдения показали, что шимпанзе активно защищают свою территорию, часто проникая группами от шести до десяти особей на соседние территории и нападая из засады на одиночных животных из соседних групп.

Когда подобные «диверсионные группы» встречают более сильного противника, обычно более чем одно животное, они; как правило, немедленно ретируются.

Присущий шимпанзе базовый паттерн территориальной защиты, групповых рейдов и нападения из засады имеет поразительное сходство с некоторыми ключевыми тактиками ведения войны, применяемыми венесуэльским племенем яномамо, живущим в бассейне Амазонки.

Исследования яномамо представляют особый интерес, поскольку, в отличие от большинства сообществ охотников-собирателей, существующих в сегодняшнем мире, яномамо культурно автономны.

Другими словами, они не находятся под непосредственной политической властью или влиянием внешних культур, прежде всего современных западных индустриальных обществ.

Военный прием яномамо, который наиболее близко напоминает паттерн шимпанзе, называется ваю хуу (Wayu Huu) (Chagnon, 1988, 1992). Рейд яномамо начинается после того, как партия из 10-20 мужчин договаривается убить избранных врагов.

Пройдя через церемониальные ритуалы, подготавливающие к рейду, они направляются к вражеской деревне, которая часто находится на расстоянии 4-5 дней пешего пути.

Достигнув окраины вражеской деревни, диверсионная партия разведывает ситуацию, тихо поджидая в засаде одинокую жертву. Если участники нападения не могут найти изолированного индивидуума, они просто выпускают в сторону деревни град стрел и убегают.

Однако если им попадется неудачливый враг, они незамедлительно поражают его смертоносными стрелами с ядом кураре на наконечнике, а затем сразу же спасаются бегством в собственную деревню.

Второй военный прием яномамо еще более ужасающ по западным этическим стандартам, чем ваю хуу. Он называется номохори (Nomohori), трусливый трюк (Chagnon, 1988, 1992). В этом сценарии мужчины делают вид, что жители вражеской деревни — их союзники, и приглашают тех на празднество.

Как только гости полностью теряют осторожность и ложатся на отдых, хозяева набрасываются на них и устраивают резню, раскалывая топорами черепа, избивая врагов дубинами и поражая стрелами. Всех мужчин убивают на месте, а женщин берут в плен.

Эта тактика сильно напоминает схожий обманный прием, на протяжении веков использовавшийся некоторыми шотландскими горцами, а примеры трусливых трюков в широком смысле можно найти в истории буквально всех существующих культур.

Женщин берут в плен, и если встречают их во время рейдов ваю хуу. Антрополог Наполеон Шаньон (Chagnon, 1988, 1992), который в 1960-1970-е годы широко изучал яномамо, утверждает, что конфликт, демонстрируемый ими, имеет отношение к репродуктивной способности.

Анализируя полученные данные, Шаньон обнаружил, что мужчины яномамо, которых почитают за убийство членов вражеского племени, имеют в среднем жен в 2,5 раза больше, а детей в три с лишним раза больше, чем мужчины, которые не убивали.

Таким образом, успешный рейд, как правило, связанный с высокими боевыми навыками и агрессивными тенденциями, повышает репродуктивную способность.

Если бы человеческие тенденции насильственного поведения ограничивались индивидуальными акциями или хотя бы действиями небольших групп (банд), мы бы по-прежнему повседневно сталкивались с ненужными трагедиями, но не было бы такого явления, как война.

Вышеописанные рейды шимпанзе иногда называют «войнами», но в действительности они являются актами группового насилия. Однако рейдерское (диверсионное) поведение человекообразных позволяет нам получить определенное представление об источнике человеческой способности вести войну (Wrangham & Peterson, 1996).

Рейдерское поведение шимпанзе основано на создании коалиции самцов и агрессивной защите групповых территорий от внешних групп того же вида.

У людей эти паттерны создания коалиции и внутригрупповой территориальной защиты от внешней группы заметно усиливаются из-за наличия языка и его непосредственного следствия — расширенной культурной передачи информации. Соответственно, история цивилизованного человечества — это летопись войн, больших и малых.

Было установлено, что из изученных современных сообществ охотников-собирателей только 10% участвуют в войнах на регулярной основе. Поскольку мы имеем с шимпанзе общих предков, датируемых временем 7 миллионов лет назад, вероятно, что воинственные, территориальные коалиции самцов существовали и у этого вида-предка.

Если это так, значит межгрупповой конфликт был постоянным селективным фактором в нашей эволюции на протяжении свыше 5 миллионов лет. Межгрупповой конфликт был предложен в качестве одного из объяснений быстрой энцефализации, просматривающейся в человеческой эволюции (см. главу 3).

Читайте также:  Вежливый перевод - психология

Тогда возникает вопрос, почему в человеческой родословной линии объем мозга утроился, то время как в родословной линии шимпанзе произошла относительно небольшая энцефализация.

Межгрупповой конфликт на том уровне, который существует у человекообразных, живущих в лесах, не является особенно весомым селективным фактором, по крайне мере на временной шкале, оцениваемой в миллионы лет.

В родословной линии, ведущей к людям, быстрая энцефализация началась после миллионов лет существования в саваннах, когда двуногие с объемом мозга шимпанзе уже вымерли.

Очевидно, необходимо было достичь определенного критического уровня плотности населения и эффективности рейдов, прежде чем межгрупповой конфликт стал весомым селективным фактором. Как только этот критический порог был достигнут, последовала гонка вооружений (в переносном смысле сначала и в буквальном — потом).

Навыки, базирующиеся на деятельности мозга, такие как баллистическое метание, речь, творческая деятельность и планирование, были чертами, имевшими важнейшее значение для выживания в подобных межгрупповых поединках.

Прогрессивное (экспоненциальное) увеличение объема мозга, которое имело место в нашей родословной линии на протяжении последних 2,5 миллиона лет, должно было обусловливаться, по крайней мере частично, межгрупповым конфликтом и соперничеством (другие факторы см. в главе 3). К сожалению, этот тезис показывает, что некоторые из сложных когнитивных атрибутов, которые отбирались, могли предрасполагать наш вид к ряду потенциально крайне неадаптивных моделей поведения (мировым войнам, геноциду, гонке ядерных вооружений).

Одним из таких когнитивных атрибутов является специфическая для нашего вида способность к индоктринации.

Этолог человеческого поведения Иренаус Эйбл-Эйбесфельдт определил способность к индоктринации как «способность к специальному формированию диспозиции, обеспечивающей принятие групповых характеристик и идентификацию с ними, которая тем самым служит сплочению и демаркации «мы — группа»» (Eibl-Eibesfeldt, 1998, р. 51).

Он утверждает, что эта готовность к племенному сплочению эволюционно проистекает из первичной способности к образованию диад мать-ребенок. Обычно высокий уровень сопротивления отказу от культурных представлений и верности, прививаемый в раннем возрасте, делает индоктринацию у людей очень похожей на феномен импринтинга у птенцов.

При импринтинге такие виды птиц, как дикие гуси, научаются следовать за первым большим движущимся объектом, который они видят в первые 36 часов после вылупления.

Какой бы объект гусенок не запечатлел в данный критический период, будь это взрослый гусь, научный специалист, заводная игрушка, вероятно, он постоянно присутствует в памяти животного, сильно влияя на поведение. Аналогичным образом, в сенситивные периоды детства у людей формируется групповая верность и они становятся очень резистентными к формированию альтернативной верности в последующей жизни.

Фрэнк Солтер (Salter, 1998), также изучающий этологию человеческого поведения, соглашается, что индоктринация зависит от фиксированных принципов, специфичных для вида. Однако он определяет индоктринацию как преднамеренное внушение идентичности или доктрины, требующее повторения, обмана, а зачастую и принуждения.

Это означает, что она не аналогична импринтингу, который требует только минимального воздействия инициирующего стимула в течение сенситивного периода.

Солтер утверждает, что родовая аффилиация формируется в манере, подобной импринтингу, но верность более крупным группам, не состоящим в родстве, требует при индоктринации специальных согласованных усилий.

Изучая приемы индоктринации у племен кунг сан в Ботсване и энга в Новой Гвинее, Полли Висснер (Wiessner, 1998) пришла к аналогичному заключению.

Она полагает, что индоктринация — это нуждающийся в интенсивных усилиях формальный процесс, который нацелен на противодействие внутригрупповым тенденциям путем открытия границ для формирования широких социальных связей вне небольших групп родственников.

В традиционных обществах значительная часть процесса индоктринации часто сфокусирована на том, что обычно называют обрядом инициации или пубертатным ритуалом. Именно во время этого обряда индивидуумы в традиционных обществах переходят от детского статуса к взрослому.

Подобные ритуалы, как правило, предполагают длительную изоляцию, лишение сна, физическое истощение, физическое принуждение, угрозу, устное внушение доктрины и акт сострадания в момент крайнего упадка сил (Salter, 1998).

Те же характеристики присущи технике полной промывки мозгов, хотя последняя, как правило, намного суровее и включает многочисленные унижения и наказания. И промывка мозгов, и традиционная инициация высоко эффективны при формировании аффилиативных связей.

Солтер подводит следующий итог:

«Наиболее успешные подходы к индоктринации бросают вызов самоидентичности и вызывают ряд общих психологических состояний, которые подталкивают индивидуумов к идентификации с лидером, группой или доктриной. Этот процесс вызывает интенсивные чувства страха, депрессии, вины и одиночества, соединенные с состоянием зависимости от наставника.

Все вместе это подталкивает испытуемого к аффилиативной связи с одним или более представителями индоктринирующей группы. Именно данная связь, вместе с авторитетом наставника и измененным физиологическим или психологическим состоянием испытуемого, и повышает вероятность новой идентичности и прививаемых чувств лояльности.

По-видимому, этот путь является общим знаменателем высоко эффективной индоктринации. Кроме того, и поведение, и эмоции и отношения, которые она пробуждает, принадлежат репертуару, специфическому для вида, т. е. это врожденные универсалии.

Отсутствие разнообразия в эффективных путях индоктринации, особенно на функциональном уровне когнитивной способности и эмоции у испытуемого, подтверждает гипотезу, согласно которой средства индоктринации людей, какими бы технически развитыми они ни были, продиктованы необходимостью подобрать ключи к сенсорному и поведенческому аппарату человека.

Этот аппарат является продуктом филогенеза гоминид и приматов, уходящего в прошлое на целые геологические эпохи (Salter, 1998, р. 48).»

Эти приемы оказывались в равной степени эффективными при объединении членов племенных групп, жителей сельскохозяйственных деревень и городов-государств. Стоит отметить, что те же склонности к формированию групповых альянсов обеспечивали солидарность у наций, состоящих из сотен миллионов граждан.

Соответственно, теперь мы видим феномен того, как молодые люди отправляются в далекие земли, чтобы сражаться насмерть с людьми, которых они никогда не видели, ради лидеров, с которыми они никогда не встречались лично, и по причинам, которые, в лучшем случае, являются отдаленными абстракциями.

Источник: http://bookap.info/okolopsy/evolution/gl59.shtm

Индокринация или для чего унижают в армии, монастырях и сектах

Кратко: психологическое и физическое унижение способствует разрушению самоидентичности и помогает сплачивать массы, делая их беспрекословно послушными. 

Кстати, наивно думать, что унижаемые восстанут: с точки зрения биологии, они вероятнее станут защищить и сплотятся вокруг угнетателя. Теперь вы понимаете, почему армия у нас никогда не станет наемной?))

Такой биологический механизм (индокринация) используется исторически очень давно и повсеместно. Будь то солдат или молодой послушник.

Одним из таких когнитивных атрибутов является специфическая для нашего вида способность к индоктринации.

Этолог человеческого поведения Иренаус Эйбл-Эйбесфельдт определил способность к индоктринации как «способность к специальному формированию диспозиции, обеспечивающей принятие групповых характеристик и идентификацию с ними, которая тем самым служит сплочению и демаркации «мы — группа»» (Eibl-Eibesfeldt, 1998, р. 51). 

Он утверждает, что эта готовность к племенному сплочению эволюционно проистекает из первичной способности к образованию диад мать-ребенок. Обычно высокий уровень сопротивления отказу от культурных представлений и верности, прививаемый в раннем возрасте, делает индоктринацию у людей очень похожей на феномен импринтинга у птенцов.

 При импринтинге такие виды птиц, как дикие гуси, научаются следовать за первым большим движущимся объектом, который они видят в первые 36 часов после вылупления. Какой бы объект гусенок не запечатлел в данный критический период, будь это взрослый гусь, научный специалист, заводная игрушка, вероятно, он постоянно присутствует в памяти животного, сильно влияя на поведение. Аналогичным образом, в сенситивные периоды детства у людей формируется групповая верность и они становятся очень резистентными к формированию альтернативной верности в последующей жизни.

Фрэнк Солтер (Salter, 1998), также изучающий этологию человеческого поведения, соглашается, что индоктринация зависит от фиксированных принципов, специфичных для вида. Однако он определяет индоктринацию как преднамеренное внушение идентичности или доктрины, требующее повторения, обмана, а зачастую и принуждения. Это означает, что она не аналогична импринтингу, который требует только минимального воздействия инициирующего стимула в течение сенситивного периода. 

Солтер утверждает, что родовая аффилиация формируется в манере, подобной импринтингу, но верность более крупным группам, не состоящим в родстве, требует при индоктринации специальных согласованных усилий.

<\p>

Изучая приемы индоктринации у племен кунг сан в Ботсване и энга в Новой Гвинее, Полли Висснер (Wiessner, 1998) пришла к аналогичному заключению.

Она полагает, что индоктринация — это нуждающийся в интенсивных усилиях формальный процесс, который нацелен на противодействие внутригрупповым тенденциям путем открытия границ для формирования широких социальных связей вне небольших групп родственников.

В традиционных обществах значительная часть процесса индоктринации часто сфокусирована на том, что обычно называют обрядом инициации или пубертатным ритуалом. Именно во время этого обряда индивидуумы в традиционных обществах переходят от детского статуса к взрослому.

Подобные ритуалы, как правило, предполагают длительную изоляцию, лишение сна, физическое истощение, физическое принуждение, угрозу, устное внушение доктрины и акт сострадания в момент крайнего упадка сил (Salter, 1998). 

Те же характеристики присущи технике полной промывки мозгов, хотя последняя, как правило, намного суровее и включает многочисленные унижения и наказания. И промывка мозгов, и традиционная инициация высоко эффективны при формировании аффилиативных связей.

 Солтер подводит следующий итог:
«Наиболее успешные подходы к индоктринации бросают вызов самоидентичности и вызывают ряд общих психологических состояний, которые подталкивают индивидуумов к идентификации с лидером, группой или доктриной. Этот процесс вызывает интенсивные чувства страха, депрессии, вины и одиночества, соединенные с состоянием зависимости от наставника. Все вместе это подталкивает испытуемого к аффилиативной связи с одним или более представителями индоктринирующей группы. 

Читайте также:  Соционика: ссылки - психология

Именно данная связь, вместе с авторитетом наставника и измененным физиологическим или психологическим состоянием испытуемого, и повышает вероятность новой идентичности и прививаемых чувств лояльности.

По-видимому, этот путь является общим знаменателем высоко эффективной индоктринации. Кроме того, и поведение, и эмоции и отношения, которые она пробуждает, принадлежат репертуару, специфическому для вида, т. е.

это врожденные универсалии. 

Отсутствие разнообразия в эффективных путях индоктринации, особенно на функциональном уровне когнитивной способности и эмоции у испытуемого, подтверждает гипотезу, согласно которой средства индоктринации людей, какими бы технически развитыми они ни были, продиктованы необходимостью подобрать ключи к сенсорному и поведенческому аппарату человека. Этот аппарат является продуктом филогенеза гоминид и приматов, уходящего в прошлое на целые геологические эпохи (Salter, 1998, р. 48).»

Эти приемы оказывались в равной степени эффективными при объединении членов племенных групп, жителей сельскохозяйственных деревень и городов-государств. Стоит отметить, что те же склонности к формированию групповых альянсов обеспечивали солидарность у наций, состоящих из сотен миллионов граждан.

 Соответственно, теперь мы видим феномен того, как молодые люди отправляются в далекие земли, чтобы сражаться насмерть с людьми, которых они никогда не видели, ради лидеров, с которыми они никогда не встречались лично, и по причинам, которые, в лучшем случае, являются отдаленными абстракциями.

Отрывок из замечательной книги Палмер: Эволюционная психология

Источник: http://www.beloveshkin.com/2014/11/blog-post_24.html

Глава 13. Индоктринация и внедрение идей

Дэвид Майерс

Социальная психология. Интенсивный курс.

Exploring Social Psychology

Изучаем социальную психологию

Дэвид Майерс — психолог с мировым именем. Книга Майерса представляет собой шедевр преподавательского искусства: в увлекательной форме читатель знакомится с наукой о человеческом поведении в обществе, быстро и надежно запоминает понятия, факты, теории, изучает методы и эксперименты. Академический курс социальной психологии, изложенный в этой книге, усваивается эффективно и легко.

Содержание

Об авторе

Предисловие к русскому изданию

Предисловие

Вступление

Выражение признательности

Часть I. Введение в социальную психологию

Глава 1. Социальная психология: как это делается

Формирование и проверка теорий

Корреляционное исследование: выявление естественных связей

Противостояние: взаимосвязь — причинность

Экспериментальное исследование: поиск причины и следствия

Контроль: манипулирование переменными

Случайное распределение: великий уравнитель

Этика экспериментального исследования

Из лаборатории — в жизнь

Понятия для запоминания

Глава 2. Знали ли вы все это заранее?

Понятия для запоминания

Часть II. Социальное мышление

Глава 3. Интуиция: сила и границы нашего внутреннего знания

Сила интуиции

Границы интуиции

Мы часто не знаем, почему мы делаем то, что делаем

Объяснение нашего поведения

Прогнозирование нашего поведения

Прогнозирование наших чувств

Конструирование воспоминаний

Реконструкция прошлых установок

Реконструкция прошлого поведения

Глава 4. Причины неразумия

В своих интерпретациях мы руководствуемся собственными предубеждениями

Мы переоцениваем правильность своих суждений

Мы часто руководствуемся случайными сведениями, а не статистическими данными

Эвристический подход

Мы находим корреляцию и контроль там, где их нет

Иллюзорная корреляция

Иллюзия контроля

Азартные игры

Возврат к среднему

Наши убеждения могут генерировать собственные подтверждения

Действительно ли ожидания преподавателей влияют на успехи учащихся?

Действительно ли мы получаем от других то, что ожидаем?

Заключение

Понятия для запоминания

Глава 5. Клиническая интуиция: опасности психологизирования

Иллюзорные корреляции

Самонадеянность и эффект хиндсайта

Самоподтверждающиеся диагнозы

Клинические и статистические прогнозы

Практические рекомендации

Понятия для запоминания

Глава 6. Фундаментальная ошибка атрибуции

Фундаментальная ошибка атрибуции в повседневной жизни

Почему мы совершаем ошибки атрибуции?

Различные ракурсы

Культурные различия

Насколько фундаментальной является фундаментальная ошибка атрибуции?

Понятия для запоминания

Глава 7. Новый взгляд на гордость

Пристрастие к «игре в свою пользу»: «Как мне полюбить себя? Давайте посчитаем способы»

Что приводит к событиям радостным и печальным

Можем ли мы все быть выше среднего?

Иллюзорный оптимизм

Ложный консенсус и уникальность

Другие тенденции благосклонного к себе отношения

Ложная скромность

Препятствия, которые мы создаем сами

Почему возникает пристрастие к «игре в свою пользу»?

Самопрезентация

Обработка информации

Мотивация самоуважения

Размышления о самоэффективности и благосклонном к себе отношении

Пристрастие к «игре в свою пользу» как адаптация

Пристрастие к «игре в свою пользу» как плохая адаптация

Понятия для запоминания

Глава 8. Сила позитивного мышления

Фокус контроля

Приобретенная беспомощность против самоопределения

Размышления о самоэффективности

Понятия для запоминания

Глава 9. Поведение и убеждения

Влияют ли установки на поведение?

Воздействует ли поведение на установки?

Исполнение ролей

Когда высказывания становятся убеждениями

Феномен «ноги в дверях»

Злонамеренные поступки и установки

Межрасовое общение и расовые установки

Промывание мозгов

Почему поведение влияет на установки?

Понятия для запоминания

Часть III. Социальное влияние

Глава 10. Пол, гены и культура

Гендерные различия

Противостояние: независимость — привязанность

Социальное доминирование

Агрессия

Сексуальность

Эволюция и пол: делать то, что естественно

Пол и выбор партнера

Пол и гормоны

Культура и гендерные роли

Гендерные роли меняются вместе с культурой

Гендерные роли меняются с течением времени

Заключение: биология и культура

Понятия для запоминания

Глава 11. Как портятся хорошие люди

Эксперименты Эша: исследование конформизма

Эксперименты Милграма: подчинение

Чем вызвано подчинение?

Эмоциональная дистанция

Близость и легитимность авторитета

Институционализированный авторитет

Либеральное влияние группы

Классические эксперименты

Поведение и установки

Сила воздействия ситуации

Фундаментальная ошибка атрибуции

Глава 12. Два пути убеждения

Два пути убеждения

Слагаемые убеждения

Кто говорит? Коммуникатор

Надежность источника информации

Привлекательность источника информации

Что сказал? Содержание сообщения

Рассудок против эмоций

Эффект хорошего настроения

Эффект пробуждающегося страха

Кому сказал? Аудитория

Сколько им лет?

Что они думают?

Два пути убеждения в психотерапии

Понятия для запоминания

Глава 13. Индоктринация и внедрение идей

Индоктринация культов

Социальные установки следуют за поведением

Уступчивость приводит к одобрению

Феномен «ноги в дверях»

Слагаемые убедительности

Коммуникатор

Сообщение

Аудитория

Групповые эффекты

Прививка установок

Стимуляция личных обязательств

Вызов убеждениям

Развитие контраргументации

Примеры исследований: широкомасштабные программы вакцинации

Прививки детям против курения

Прививка детям против рекламы

Практические приложения

Понятия для запоминания

Источник: https://megalektsii.ru/s26546t8.html

Деструктивная психоиндоктринация

Законы возникновения и изменчивости мыслей, чувств и поведения людей путем усиления желательного и подавления нежелательного устанавливаются единообразным способом поведения и определяются как индоктринированное разрушение личности (разрушение личности вследствие воздействия тоталитарных доктрин).

Древний педагогически-этический принцип уменьшения чувства страха путем поощрения и наказания, в период инквизиции служивший возвышению Божьего величия, в подготовительной стадии политического процесса действенен так же, как в индоктри-нальных ритуалах религиозных сект и в традиционных ритмических ритуалах военизированных или милитаризированных организаций и группировок.

Квазирелигиозные ритуалы экстатического «очищения» и политическая техника перевоспитания («промывание мозгов») приводят к поразительному выравниванию личностных особенностей, к удивительному сходству вовлеченных в индоктринацию людей.

В первой фазе «индоктринации» происходит радикальное отторжение от прежних групп и связей («tail cutting», «отрезание хвоста»). Сразу же устанавливается реальная или воображаемая конфронтация со стимулом, вызывающим страх: бесовскими проповедями, прикосновением ядовитой змеи, демонстрацией открытых экзекуций и т. д.

При этом путем вызванного страхом или экстазом состояния сужения сознания, интенсивность которого увеличивается монотонными ритмическими движениями, достигается имплантирование нового поведенческого стереотипа в форме эмоциональных качелей от эмоционального устрашения (угроза родственникам, информационная блокада путем депортации упрямых и строптивых, награда за желательные декларации путем запугивания, требования доносительства, лишение сна, отказ от юмористичесих оценок) до предоставления индивидуальной биографии в распоряжение потенциального «симпатичного» надсмотрщика путем идентификации с ним. Консолидация нового поведения и профилактика возможного возврата к прошлому достигается через жесткие связи в ячейках, коллективные исповеди, требования прекращения биосоциальных контактов, «испытания мужества», требования преданности. Большое значение для врачебной практики при деструктивном психоиндоктринировании в настоящее время имеет влияние криминальных молодежных сект. Входящие в группу и связанные клятвой и общими «идеалами» объединены общими принципами техники социальной изоляции через вынужденную проституцию, криминализацию и пр. Элементы такой практики мы находим в солидарных действиях радикальных террористических объединений, в коллективной правовой пропаганде и методах перевоспитания, применяемых политическими диктаторами. Деструктивная индоктринация тем действеннее, чем менее выражены предсуществующие у данной личности религиозные, политические и др. установки и умственные способности. Такая индоктринация может быть тем продолжительнее и крепче,

чем выраженнее давление на группу страха и насилия групповой солидарности.

Психические нарушения при длительно действующих экстремальных нагрузках – предыдущая | следующая – Профилактика и терапия

ПСИХИАТРИЯ. ПСИХОСОМАТИКА. ПСИХОТЕРАПИЯ. Оглавление.

Источник: https://vprosvet.ru/biblioteka/indoktrinatsiya/

Глава 5: Стадия 1 – Индоктринация

Что делать с новыми подписчиками в первую очередь?

Во-первых, осознайте, что сейчас уровень их энтузиазма по поводу того, чтобы получить от вас весточку, выше, чем будет когда-либо ещё. Разыграйте свои карты правильно, и вы навсегда станете их другом.

Упустите свой шанс — и меньше чем за неделю заработаете клеймо спамера.

Что делать с этим драгоценным временем? Как убедиться, что ваш новый подписчик будет ждать ваших емейлов с нетерпением? Ответ: индоктринация.

Настало время для того, чтобы:

x Представить себя/свою компанию

x Внушить им ожидания по поводу того, что они получат.

x Озвучить преимущества статуса подписчика/будущего клиента.

x Побудить их к согласию на микро-обязательства.

x Открыть «петлю любопытства» (чтобы они ждали вашего следующего сообщения, как на иголках).

Если вы составите первое индоктринационное письмо (носящее название приветственного письма) должным образом, то с гораздо большей вероятностью превратите этого подписчика в покупателя. Что ещё более важно, вы превратите незнакомца в друга – вашего и вашего бренда. Давайте детально рассмотрим каждый элемент приветственного письма…

 Представление

Ваш приветственный емейл (в большинстве случае) должен исходить от реального человека… не компании. СЕО (или другое лицо компании) – хороший вариант, чтобы поместить в графу «ОТ КОГО» в письме индоктринации. Это так же просто, как сказать…

Читайте также:  Интервью - психология

Привет, Меня зовут Райан Дайсс, и я основатель компании Digital Marketer. Я лишь хотел поздороваться и поприветствовать вас в нашей семье.

Внушить ожидания

Расскажите им, чего от вас ожидать, когда и как часто. Скажите чтото вроде…

Вот на что вы можете рассчитывать…

Затем просто перечислите всё, что он будут получать от вас теперь, когда стали вашими подписчиками, по электронной почте (и другими путями). В рамках этого ненавязчиво дайте им знать, что периодически будете рассылать рекламные письма.

Озвучить преимущества

Пока вы рассказываете, чего следует ждать от вас потенциальным клиентам, озвучьте преимущества вашего общения. Что-то наподобие этого должно сработать…

 Я знаю, что это полностью изменит вашу жизнь, потому что…

Не ждите, что ваш новый подписчик догадается сам. Нагрузите его выше головы всевозможными плюсами и воспользуйтесь его вниманием, чтобы сформировать энтузиазм и предвкушение касаемо будущих взаимодействий.

Попросить их добавить вас в «белый список» (и даже больше)

В дальнейших письмах вы будете просить подписчика о таких вещах, как прочитать пост в блоге, скачать отчёт или купить продукт.

Письма индоктринации – самое время начать приучать потенциальных клиентов к небольшим обязательствам. Первое микро-обязательство – попросить их внести ваш адрес в «белый список», чтобы до них всегда доходили ваши сообщения.

Помните, они только что влились в вашу базу, а потому взволнованы перспективой получать от вас новости – воспользуйтесь этим.

Приложите ссылку на страницу вашего веб-сайта, предоставляющую чёткие инструкции по добавлению в «белый список» (можете посмотреть наш пример на http://www.digitalmarketer.com/email-whitelisting/).

Доведите до сведения клиентов, что в противном случае они рискуют не получать от вас почту. Во-вторых, попросите их связаться с вами вне электронной почты.

Таким образом вы можете повысить вовлечённость нового подписчика через социальные сети. Через минуту мы подробнее поговорим о том, почему вовлечённость так важна для современного емейл-маркетолога.

(Подсказка: Сейчас мы не  говорим о размытых, неопределённых метриках заинтересованности.)

Скажите что-нибудь вроде…

Источник: http://5-xl.ru/nevidimaya-mashina-prodazh-rajn-dajss/glava-5-stadiya-1-indoktrinaciya/

Персональный сайт — Индоктринация

Конвенция (соглашение) – познавательная операция, предполагающая введение норм, правил, символов, языковых и других систем на основе договоренности и соглашения субъектов познания. Конвенция является прямым следствием коммуникативного, диалогического характера познания.

Наряду с культурно-историческими, социально-психологическими, лингвистическими аспектами познания, коммуникации выражают социокультурную природу познания. Принятие конвенций и оперирование ими – одно из основных когнитивных следствий коммуникационной природы познания, универсальная процедура познания наряду  с репрезентацией и интерпретацией.

В методологии науки исследуется объект и субъект познания, предпосылки и основания конвенций, способы их введения в обыденное  и научное познание, их искусственность. Особо исследуются конвенции и проблемы истинности знания, явные и неявные конвенции в познании, их зависимость от традиций, системы  ценностей, культурно-исторических предпосылок.

Общие предпосылки и особенности конвенциальности познания обсуждал Поппер. В  отличие от природных законов нормативные соц регуляторы не являются вечными, неизменными, поскольку вводятся людьми  с учетом конкретной соц обстановки.

Искусственность конвенций заключается не только в том, что они были сознательно сконструированы, но и в том, что люди могут их оценивать и менять, нести за них моральную ответственность.

Первым конвенциалистом Поппер считает Протагора, утверждавшего, что все номы созданы человеком, человек –  мера всех вещей.

Законы экономических процессов и функционирования соц институтов аналогичны законам природы, но их выполнение во многом зависит от установленных норм. В истории философии выделяют два крайних учения о конвенциях:

  • монизм (конвенция – факт),
  •  Бог ответственен.

Особая сфера существования конвенции – язык. Конвенция, по Сепиру, – социальная привычка, культурный стереотип. Сепир говорит о конвенциальной природе языка (молчаливое согласие общества). Благодаря языку концептуальные системы индивида  соотносятся с концептуальными системами общества.

Конвенции позволяют оформлять знание в виде текстов. Конвенция способствует реализации диалогической формы развития знания. Проблемы развития конвенций в науке исследовались Пуанкаре, кот полагает, что «замаскированное соглашение» – продукт свободной деятельности ума.

Существуют объективные предпосылки включения в теоретическое познание тех или иных конвенций. На основе соглашений, которые сохраняют истинность высказывания, закон может стать принципом, при этом сам закон б существовать в прежнем статусе. Проблема конвенций возникает в случае постановки общей теории.

Таким образом, конвенции – соглашения больших групп людей, придающие именам-меткам общезначимое содержание, статус имен-слов.

Индоктринация – передача фундаментальных положений теории или системы. Индоктринация описывает объект исходя из задаваемой им понятийной структуры.

Индоктринация (англ. indoctrination от лат. in — внутрь и doktrina — учение, теория, доктрина) — передача фундаментальных положений системы верований (см. религия ифилософия).

В оперативной инструкции американской Программы Национальной Индустриальной Безопасности (англ.

 National Industrial Security Program Operating Manual) индоктринация определяется как «первичная инструкция/указание, даваемая человеку перед предоставлением ему доступа к секретной информации».

Если рассматривать это понятие в религиозном контексте, то самое точное определение индоктринации будет: приготовления перед получением эзотерических знаний, доступных немногим; приготовления перединициацией в религиозные таинства. (Сравнить гностицизм и катехизация.)

В Принстонском университете в Лаборатории по Изучению Восприятия «WordNet 2.0» определяют понятие «индоктринацию» как «обучение кого-либо доктрине, без включения критического восприятия»[1]. Другое полезное определение данного понятия, взятое с сайта (англ.

 The Henry Wise Wood High School)[2], гласит — «систематическое изучение спорных идей; пропаганда». Это определение показывает основное отличие между индоктринацией и обучением.

Индоктринация учит доктрине, то есть описывает объект исходя из задаваемой им же понятийной структуры (субъективный взгляд), обучение же предлагает рассматривать что-либо бесстрастно и, в буквальном смысле, объективно.

Индоктринация населения — насыщение определенным, угодным и выгодным правительству или политической организации содержанием массового сознания населения страны в социальном, идеологическом, политическом и психологическом планах в форме системы убеждений, образов, установок, стереотипов.

Индоктринация захватывает все слои общества, зачастую обращена вовне, на зарубежные государства.

Не все из политических доктрин, внедренных с помощью политической рекламы и пропаганды в сознание населения, имеют звучные или вообще фиксированные названия.

Иногда даже специально не дают им заголовка, чтобы создавать их тихо, исподволь, ненавязчиво.

Но «антикоммунизм» — это доктрина, «антиамериканизм» — доктрина, «сдерживание» — это доктрина и «возможность победы в ядерной войне» — это тоже доктрина.

Процесс индоктринации населения в любом обществе невозможен без создания у населения соответствующих образов и стереотипов, без воспитания в массовом сознании своеобразной «культуры» стереотипного восприятия тех или иных политических явлений. Здесь особую роль играет политическая реклама и пропаганда.

В СССР с самого начала советской государственности и до середины 80-х годов проводилась жесткая антиимпериалистическая индоктринация населения, достигшая огромных успехов.

Весь аппарат агитпропа и политреклама служили этой цели.

Важной целью индоктринации является объединение различных этнических и социальных групп населения вокруг общей идеи, охватывающей их сознание полностью и становящейся руководящим принципом их деятельности.

Интересна судьба доктрины «глобальной ответственности США за охрану свободы во всем мире», принятой администрацией Дж. Кеннеди. Она и сегодня, по происшествии почти 40 лет, на вооружении внешней политики США.

Слившись с идеей американского мессианизма, став прочным внутренним убеждением «средних» американцев, эта доктрина оказалась образцом живучести. Интересно, что аналогичная доктрина долгое время царила и во внешнеполитическом мышлении в СССР.

Доктрина «ответственности СССР за защиту социализма и демократии в мире» была призвана объяснить населению необходимость введения войск в Венгрию в 1956 г., Чехословакию в 1968 г., участия в войне во Вьетнаме, в Анголе, в Афганистане наконец.

В связи с этим можно говорить о сигнальной функции политических доктрин. Они как бы предупреждают население о проводимом курсе политики в данный исторический момент. Доктрины сигнализируют об основных политических принципах правительства.

Ещё одной целью индоктринации является выработка конформизма среди населения. Индоктринированное население, зараженное конформизмом, становится в немалой степени податливым для дальнейших правительственных манипуляций в сфере массового сознания.

Как правило, конформизм проявляется в большей степени у менее развитых и образованных групп населения, отличающихся малой информированностью и проявляющих отсутствие гибкости мышления, любознательности, самостоятельности.

Группы населения с высоким уровнем конформизма показывают наиболее высокий уровень догматизма именно в политических вопросах, поскольку они наименее им знакомы и считаются привилегией знатоков-профессионалов.

Индоктринация имеет своей целью также создание таких образцов и политических установок, на базе которых формируется определенная жизненная позиция личности или группы. Политические установки личности — это не только знания и отношение к политическому объекту, но и готовность действовать в отношении его определенным образом, продиктованным индоктринацией.

Ещё одной целью, которую преследуют правительства, проводя индоктринацию населения, является рационализация политики.

Вводя такие ключевые слова, как «оборона», «безопасность», «интернационализм», «национальная сила», «авторитет», «национальный интерес», «геополитический интерес», в политико-психологический механизм индоктринации, политики пытаются добиться оправдания в умах людей часто агрессивных, несправедливых, не всегда адекватных политических действий[3].

После убийства Кеннеди в обществе стало преобладающим представление о потере государством суверенитета и подчинении его скрытым структурам т. н. конспирология, и отхода от позитивиского мировоззрения, к т. н. «Новому Средневековью».

В сущности индоктринация является ложью и в конечном счете приводит к большому душегубству: революция во Франции, России, IМВ, IIМВ, Кампучия.

Коварный эффект высокоиндоктринизированного общества может неожиданно проявиться при рассмотрении такого культурно нагруженного понятия, как «либераст»: тот, кто слышит это понятие, тут же воспринимает когнитивный посыл «либерал, от которого не услышишь ничего нового, болтун». Услышавший это понятие тут же, безусловно и без рефлексий, воспринимает человека, о котором так сказано, как бездумного либерала. Здесь подтекст однозначно вызывает негативные коннотации. Как показал Роберт Джей Лифтон в своих рассуждениях о продуманных реформах и тоталитаризме, цель таких фраз и слов — вызвать эмоциональный отклик вместо оценочного восприятия. Пример такой технологии — слоган «Голосуй сердцем!», призывающий вместо обдуманного выбора следовать эмоциональным порывам, формируемым бесконечным потоком пропаганды.

Источник: http://themagicawatara.narod.ru/index/0-220

Ссылка на основную публикацию