Внутренний текст — психология

Как развивать мышление? Про внутренний текст

Представьте себе, что все ваши мысли, которые вы подумали за всю свою жизнь, были опубликованы в виде книги. И вы эту книгу можете прочесть. Хорошая ли эта будет книга? Насколько толстая? Насколько интересно будет то, что в ней написано?

Это на самом деле очень важные вопросы. Потому что требования к хорошему мышлению — на самом деле точно такие же, что и требования к хорошей книге. Давайте рассмотрим эти требования.

Первое требование, которое не так уж и очевидно — в книге должен быть текст. То есть слова в ваших мыслях вообще должны быть. Потому что если мы проследим за собственным мышлением, то обнаружим, что часто мы вообще «не думаем»! В смысле, не используем слова. Мы просто что-то быстро вспоминаем и то, что вспомнили, быстро повторяем. Это называется — «действовать на автомате», «не думая».

То есть для начала надо вообще сделать мышление с помощью слов своей привычкой. Надо научиться думать словами как можно чаще и как можно больше.

Это подводит нас ко второму требованию — количеству текста. Очевидно, что чем длиннее текст — тем больше в нём информации. Короткая брошюрка не может содержать столько же знаний, сколько толстая книга. Соответственно, чем более длинные тексты ваше мышление способно генерировать — тем лучше.

И третье требование — это качество текста. То есть, собственно, его содержание. Как он разбит на предложения, насколько они связаны друг с другом и внутри себя. Какой стиль у этого текста, какой ритм, какая логика.

И тут я повторюсь еще раз: требования к качеству мышления точно такие же, что и требования к качеству литературы. Или к качеству речи. Чем отличается хорошая книга от плохой? Чем отличается хорошая речь от плохой? Хорошее мышление от плохого отличается тем же самым.

То есть, чтобы развивать свое мышление, полезно читать качественные книги и слушать качественные речи. И учиться самому писать, говорить и думать не менее качественно.

Вообще, говорение, писание и мышление — это на самом деле один и тот же процесс. И развитие любого из них — развивает все три. Впрочем, лучше всего все три и развивать. Чем лучше вы думаете — тем лучше говорите. Чем лучше говорите — тем лучше пишете. Чем лучше пишете — тем лучше думаете. И так далее, в любую сторону.

Фактически, чтобы развивать мышление, нужно изучать не столько психологию, сколько лингвистику и риторику. Есть даже целая наука — «психолингвистика», изучающая связь между мышлением и языком.

И это действительно хорошая новость о связи между письменной речью, устной речью и мышлением! Потому что пособий по умению думать очень мало, а вот пособий по умению писать и умению говорить — огромное количество. И примеров вокруг навалом — потому что все, абсолютно все люди хоть что-нибудь пишут и говорят. И ничто не мешает вам учиться этому у них у всех.

Поэтому — учитесь думать более качественные внутренние тексты. Учитесь улучшать то, что вы думаете, точно так же, как-то, что вы пишете и говорите. Пишите свою мысленную книгу всё лучше и лучше. И тогда и ваше мышление всё время будет становиться лучше.

Источник: https://ShkolaZhizni.ru/psychology/articles/76698/

Некоторые аспекты психологии восприятия текстов

В настоящее время уделяется большое внимание подготовке молодого поколения к творческой деятельности во всех сферах жизни общества. В связи с этим повышается роль школы в воспитании инициативных, творчески мыслящих и духовно богатых граждан страны.

Языки — важнейший фактор развития умственных способностей учащихся, их речи, нравственных качеств и в целом личности ребенка. Многие прогрессивные общественные деятели, лингвисты, методисты XIX века (Ф. И. Буслаев, В. Г. Белинский, Л. И. Поливанов, Д. И. Тихомиров и др.

) в своих трудах писали об огромном развивающем значении языка как школьного учебного предмета.

Основной составной частью основ методики обучения языку являются психология, ее концепции, которые принципиально важны для эффективной организации обучения школьников языку. При этом значимыми являются основные положения общей психологии (например, психологии памяти, восприятия, воображения и т. п.). Остановимся на психологии восприятия.

Восприятие — это процесс отражения в сознании человека внешних признаков и явлений, совершающийся при помощи органов чувств и завершающийся созданием образа воспринимаемого предмета и оперированием с этим образом.

Восприятие отличается от ощущения тем, что ощущение есть отражение в психике каких-то изолированных стимулов, или раздражителей (или отдельных свойств раздражителей), не соотносимых нами с реальным предметом.

От мышления восприятия отличается тем, что в процессе мышления мы, опираясь на воспринимаемые нами признаки предметов и явлений, как бы «уходим» от реальности восприятия и, комбинируя и анализируя эти признаки, получаем нечто, чего непосредственно воспринять не можем. Впрочем, как мы увидим далее, мышление участвует и в самом процессе восприятия.

Восприятие — это не пассивное «впитывание» человеком информации, не «восприятие» в буквальном смысле этого слова.

Человек — не экран, на которой проецируется какие-то образы: чтобы воспринять что–либо, он должен произвести специфическую деятельность, осуществить активные действия по восприятию действительности.

Восприятие у человека характеризуется целостностью, структурностью, константностью, осмысленностью и предметностью. Первые три из этих характеристик были хорошо изучены еще в начале ХХ века психологами, принадлежавшими к школе так называемой гештальт-психологии (от него.Gestalt — образ)

Целостность — это способность восприятия оперировать не с отдельными свойствами или признаками предмета, а с образом этого предмета как целого, хотя, конечно мы «строим» такой образ из отдельных ощущений, иногда даже различных модальностей иногда даже различных модальностей (т. е и зрительных, и слуховых, и осязательных, и других).

Структурность восприятия — это способность его складывать целостный образ из отдельных кусочков, воспринимаемых (ощущаемых) не обязательно строго одновременно. Мы воспринимаем картинку, последовательно «скользя» ней взглядом; воспринимаем слово, воспринимая отдельные звуки, из которых оно состоит, и т. п.

Константность — это способность восприятия удерживать, «останавливать» все время изменяющиеся свойства реального предмета: хотя постоянно меняется его видимый размер, освещенность, цветовые оттенки и т. д., мы продолжаем воспринимать образ этого предмета как нечто постоянное, инвариантное.

Осмысленность восприятия — стремление воспринять что-то имеющее реальное значение и содержание, осмыслить и назвать видимое или слышимое.

Здесь-то в восприятие и включаются мыслительные процессы: если предмет нам незнаком, мы стремимся сознательно проанализировать признаки этого предмета и отнести его к определенной категории, а затем по возможности привесить к нему словесный «ярлычок», назвать его.

Все перечисленные характеристики восприятия обеспечивают для человека возможность уверенно ориентироваться в изменяющемся и обновляющемся мире.

Если бы у восприятия не было константности, структурности, целостности, человек вынужден был бы все время перерабатывать заново воспринимаемые им свойства раздражителей, все время по-новому их комбинировать, все время производить работу по анализу, синтезу и интерпретации ощущений.

Таким образом, восприятие есть своего рода деятельность или вернее, система действий, включенных в ту или иную деятельность. Такие действия называются перцептивными действиями (лат. percipio — воспринимаю). Строго говоря, в понятие восприятия входят разные виды перцептивных действий.

Представим себе, что человек впервые столкнулся с каким- то предметом или явлением. Тогда он должен произвести довольно сложную работу для того, чтобы у него сформировался образ данного предмета.

Ему нужно выделить информативные признаки объекта, значимые для его восприятия: согласно общим закономерностям формирования деятельности, это сначала будут отдельные перцептивные операции. В психологии принято говорить, что оперативными единицами восприятия в этом случае будут отдельные признаки объекта.

Затем эти операции автоматизируются, и оперативной единицей восприятия становится образ в целом: нам уже не нужно перебирать отдельные признаки предмета и «складывать» их вместе, мы воспринимаем их все сразу, как целостную систему.

Только если при целостном восприятии возникает какое-то затруднение, мы возвращаемся к перебору отдельных признаков. Это можно продемонстрировать на примере звуковой системы иностранного языка.

Сначала при восприятии звуков иноязычной речи оперативными единицами являются дифференциальные признаки звуков речи: мы сознательно и целенаправленно стараемся, чтобы учащийся «услышал «альвеолярный характер английского [t] или [d] или палатальность немецкого [c]. Но потом учащийся начинает оперировать уже с целостным образом иноязычного звука. А затем происходит еще большее укрупнение оперативных единиц: ми становятся не отдельные звуки, а фонетические слова или даже цепочки этих слов.

Вторая распространенная ситуация восприятия, когда человек сталкивается с данным предметом не впервые и перед ним стоит задача не сформировать перцептивный образ, а отождествить его. На практике процесс отождествления перцептивного образа происходит так. Сначала мы обнаруживаем наличие раздражителя.

Затем мы выделяем некоторые признаки воспринимаемого предмета, необходимые и достаточные для отождествления его образа. Какие это признаки и откуда мы о них знаем? Мы сталкиваемся с воспринимаемыми предметами не в безвоздушном пространстве, а в совершенно определенной ситуации и в определенном контексте.

Скажем, воспринимая напечатанное в книге слово, мы уже знаем, что это слово, и значит, для отождествления его перцептивного образа нам нужно искать какие-то его графические отличия от других слов.

Далее мы уже прочли предшествующий текст, и поэтому число возможных слов резко сократилось: мы произвели так называемое вероятностное прогнозирование и с определенной вероятностью ожидаем, что в данном месте текста будет определенное слово.

И процесс отождествления сводится фактически к тому, что мы убеждаемся: данное слово, воспринимаемое нами, тождественно ожидаемому нами (тождественно эталону) или, в крайнем случае, является одним из нескольких возможных (т. е. производим перебор нескольких эталонов).

Таким образом, восприятие связанно с другими аспектами психической деятельности человека: с его прошлым опытом, с особенностями его эмоционального состояния и т. д.

Формирование образа невозможно без активного «ощупывания» предмета рукой или глазом. Это «ощупывание» складывается их движений разного уровня: а) поисковых и б) гностических, участвующих в построении образа. В связи со сказанным необходимо вкратце остановиться на некоторых аспектах проблемы наглядности.

Как известно, что наглядность в обучении языку, да и вообще в любом обучении языку, предполагает обязательное умение учащегося вычленить в картинке информативные признаки. Легко так же понять, что эти информативные признаки должны соответствовать той конкретной задаче, для решения которой мы используем наглядные средства.

Например, вводя путем наглядной семантизации новое иноязычное слово, необходимое уже в самой картинке подчеркнуть значение этого иноязычного слова по сравнению с соответствующим русским: так, вводя английское foot или немецкое fuB, целесообразно дать его вместе с leg (или Bein) и иллюстрировать двумя картинками — для английского (немецкого) и русского языка. Каковы же эти конкретные задачи или функции наглядности? Их можно выделить четыре: а) наглядная семантизация, б) изображение предметной ситуации, в) зрительная стимуляция высказывания г) страноведческая функция. В свою очередь функция (б) может быть разделена на несколько: основа описания по картинке; наглядный комментарий к тексту; наглядная мотивация событий, описанных в тексте; прямая иллюстрация к тексту; описанных в тексту, наконец, зрительная «подсказка» для высказывания. В каждом из этих случаев картинка или другое средство наглядности предполагает совершенно определенные требования к ней. К сожалению, в большинстве существующих учебников эти требования совершенно не дифференцируются: авторы учебников, если и используют наглядность, то как правило, очень упрощенно представляют себе ее психологическую «нагрузку» в процессе усвоения языка. В частности, крайне недостаточно используется схематическая наглядность, особенно для усвоения грамматической стороны языка. Между тем в большинстве случаев она психологически гораздо более эффективна, чем иллюстративная.

В психологии существуют несколько теорий восприятия речи, но далеко не все они соответствуют современным представлениям о восприятия. Например, совершенно неправдоподобна теория, согласно которой последовательно воспринимаются и отождествляются отдельные звуки (фонемы).

Читайте также:  Эмоции - отражение реальности или выученное поведение? - психология

Маловероятна и концепция, согласно которой при слушании мы как бы проговариваем про себя воспринимаемую нами чужую речь. Изложим наиболее распространенное ныне и, с нашей точки зрения, наиболее правильное понимание процессов восприятия речи.

Начнем с того, что в процессах формирования перцептивных образов звучащих слов так же происходит своего рода «ощупывание», только осуществляют его органы артикуляции. Чтобы в дальнейшем правильно слышать, сначала нужно проговорить звук или фонетическое слово. Поэтому иноязычная речь, говорение является существенной предпосылкой аудирования.

Это имеет смысл только тогда, когда у учащегося уже сформированы достаточно крупные оперативные единицы восприятия, соотносимые с системой языковых значений, т. е. когда у него сложились образы фонетических слов. Восприятия слова предполагает те же характеристики, что и восприятие любого другого объекта.

Когда мы слышим слово и ищем его эталон, мы пользуемся одновременно и его звуковыми признаками, и «ключами», связанными с его значением. Найдя нужный эталон, мы соотносим с ним слово по каким-то его звуковым признакам и убеждаемся, что это именно нужное слово.

Таким образом, слово выступает в нашей психике как бы в двух «лицах»: как система признаков, используемых при поиске эталона, и как сам эталон.

Для поиска мы пользуемся как фонетическими (входящими в состав перцептивного образа), так, как и семантическими (вернее, семантико-грамматическими) признаками, учитывая их вероятность в языке вообще и в данном контексте в частности; что же касается эталона, то это образ звучащего слова, звуковое слово-тип.

Но восприятие происходит не только на уровне отдельных слов, оно параллельно происходит и на более высоких уровнях — сочетаний слов и целых высказываний. По-видимому, существуют образы-эталоны, имеющие более обобщенный характер, например, эталон грамматической конструкции, используемый при отождествлении синтаксической структуры высказывания. В процессе восприятия связной речи мы двигаемся одновременно по нескольким путям и учитываем на одном уровне результаты восприятия на другом: «наверху» — результаты восприятия отдельных слов, а при восприятии отдельных слов — результаты семантико-грамматического анализа.

То же самое в принципе происходит при чтении текста. Как и любое восприятие, чтение текста предполагает последовательные фиксации глаза на строчках этого текста и опознание «куска» текста. Размер такого «куска» может меняться.

Изменение задачи восприятия текста приводят к тому, что оперативные единицы восприятия при чтении укрупняются, и человек начинает схватывать глазом не одно-два слова, а несколько строк, иногда даже 2–3 абзаца.

Именно в этом заключается основное различие между так называемым быстрым и обычным, «медленным» чтением: человек потому читает быстро, что за каждую фиксацию он успевает переработать гораздо больше информации. Кстати, каждый из нас умеет читать быстро без всякого обучения: иногда это называется чтением «по диагонали».

Владеть скорочтением — значит уметь читать каждый текст с той скоростью, которая оптимальна: учебник или книгу «Война и мир» никогда, и никто не будет читать «по диагонали», но совершенно не обязательно вчитываться в каждое слово, когда мы просматриваем вечернюю газету.

Таким образом, чтобы сделать восприятие речи максимально быстрым и в то же время эффективным, необходимо, во-первых, сформировать у учащегося перцептивные образы слов и их сочетаний; во-вторых, приучить школьника в каждом случае свободно выбирать способ (стратегию) восприятия. А это умение в свою очередь связанно с возможностью для учащегося свободно варьировать оперативные единицы восприятия как устной, так и письменной речи.

Литература:

1.      Абрамова Г. С. Возрастная психология: Учебник для вузов. М: Академический проект, 2006.

2.      Выготский Л. С. Педагогическая психология. М.: Астрель, 2005.

3.      Гомоюнов К. К., Анисина Н. В. Гуманитарный минимум для авторов учебных текстов: Методологические рекомендации / Под общей ред. К. К. Гомоюнова. СПб.: Изд-во СПбГПУ, 2005. 50 с.

4.      Микк Я. А. Оптимизация сложности учебного текста. М.: Просвещение, 1981.

5.      Мучник Б. С. Культура письменной речи. Формирование стилистического мышления. М.: Аспект Пресс, 1996. 175 с.

6.      Фрумкина Р. М. Психолингвистика: Учебник. М.: Издательский дом «Академия», 2004. 320 с.

Источник: https://moluch.ru/archive/84/15322/

Внутренний мир человека как предмет психологической науки

ПСИХОЛОГИЯ

УДК 159.9

В. А. Мазилов

Внутренний мир человека как предмет психологической науки

В статье отмечается, что настроения в психологическом сообществе выражаются в отрицании перспектив развития психологии как науки. Утверждается, что подобные настроения определяются тем, что не решена проблема предмета психологии. Статья посвящена проблеме предмета психологии.

Сама история психологии рассматривается как история поисков подлинного предмета психологии. Констатируется, что современные трактовки предмета не в полной мере соответствуют сложности задач, стоящих перед психологией. Предлагается версия трактовки предмета научной психологии как внутреннего мира человека.

Вопросы, связанные с изменением трактовки предмета психологии, обычно воспринимаются как «революционно—перестроечные». Обратим внимание на то, что в нашем случае ничего подобного не происходит: никаких манифестов, никаких ниспровержений не предусмотрено.

Более того, трактовка совокупного предмета как внутреннего мира человека подчеркивает его целостность, но утверждает наличие во внутреннем мире различных гетерогенных структур. Таким образом, утверждается принципиальный тезис, что внутренний мир человека — сложное образование.

В этом моменте формулируемый подход означает категорический разрыв с той традицией, которая, по крайней мере со Средних веков, утверждает, что душа (психика) есть простая вещь, познающая себя и другие вещи.

Удивительно, но психологические школы и направления, включая современные, следовали этому древнему, но весьма спорному учению. Отсюда, кстати, следует, что неявно предполагается, будто метод изучения тоже должен быть простым.

Мир сложен, поэтому и методы его исследования используются разные — в зависимости от того, какая часть мира исследуется. Стоит подчеркнуть, что чаще всего речь идет о комплексе методов, их сочетании. Иными словами, используются методы как из арсенала естественно-научной психологии, так и из герменевтики.

Обычно при определении предмета используют (история психологии изобилует примерами такой технологии) следующий ход: декларируя тот или иной предмет, в дальнейшем рассмотрении осторожно заменяют его на «единицу», данный предмет представляющую. В итоге из психологии фактически исчезает совокупный предмет.

В рассматриваемом случае внутренний мир человека представляет собой совокупный предмет (психе как целое), который в процессе рассмотрения подвергается анализу. В статье раскрывается трактовка предмета, анализируются преимущества данного подхода.

Утверждается, что трактовка предмета психологии как внутреннего мира человека позволяет решить многие проблемы, накопившиеся в общей психологии.

Ключевые слова: методология, психология, наука, предмет науки, объяснение, внутренний мир человека.

PSYCHOLOGY

V. A. Mazilov

The Person's Inner World as a Subject of Psychological Science

Источник: https://cyberleninka.ru/article/n/vnutrenniy-mir-cheloveka-kak-predmet-psihologicheskoy-nauki

Понимание внутреннего смысла (подтекста)

Понимание текста не ограничивается, однако, пониманием лишь его поверхностного значения. Значение фразы, коммуни­кация события или отношений или даже общее выражение мысли в тексте не является последним этапом понимания.

Уже в относи­тельно простых речевых высказываниях или сообщениях наряду с внешним, открытым значением текста есть и его внутренний смысл, который обозначается термином подтекст.

Он имеется в любых формах высказываний, начиная с самых простых и кончая самыми сложными.

Даже простое восклицание ʼʼУже десять!ʼʼ может обозначать не только указание на время, но и иметь другой смысл: ʼʼОй, как позд­но, мне уже пора уходитьʼʼ или ʼʼОй, как быстро течет время!ʼʼ.

Почти в каждой реплике, в каждом высказывании актера в пьесе всœегда рядом с внешним значением текста существует и внутренний подтекст, или скрытый смысл. По этой причине основная задача актера состоит в том, чтобы донести до зрителя и текст, и его подтекст, иначе говоря, дать возможность более глубокого ʼʼпрочтенияʼʼ текста.

Психологически очень важно изучить пути перехода от текста к подтексту, от внешнего значения к внутреннему смыслу.

Остановимся на ряде специальных случаев, когда понимание подтекста является особенно важным.

В обычном повествовательном тексте двуплановость (ᴛ.ᴇ. на­личие наряду с внешним значением также и внутреннего подтек­ста) может и не встречаться. Так, к примеру, в высказываниях ʼʼКровельщик кроет дом желœезомʼʼ, ʼʼСолнце ярко освещало поля­нуʼʼ может и не быть никакого специального подтекста͵ и пони-

мание этих высказываний может полностью ограничиться лишь пониманием их внешнего значения.

При этом в ряде даже простых высказываний имеет место извест­ная двуплановость. Так, к примеру, во фразе ʼʼВ саду всœе деревья стоят в цветуʼʼ должна быть не только внешнее значение, но и внутренний смысл: ʼʼКак хороша весна!ʼʼ, ʼʼКак хороша молодость!ʼʼ и т.п.

Существуют, однако, такие специальные формы высказыва­ния, в которых подтекст, или внутренний смысл, обязательно присутствует.

К ним относятся, к примеру, выражения с перенос­ным смыслом: выражение ʼʼзолотые рукиʼʼ вовсœе не означает, что руки сделаны из золота͵ его смысл — ʼʼчеловек, который умеет всœе хорошо делатьʼʼ; выражение ʼʼжелœезная рукаʼʼ также имеет не прямой, а переносный смысл непреклонного, волевого человека; ʼʼГлаголом жги сердца людейʼʼ означает пробуждать в людях силь­ные чувства и т.д.

Аналогичное семантическое строение имеют и конструкции сравнений: ʼʼЕго характер был, как стальʼʼ, ʼʼЕе глаза были, как без­донные озераʼʼ, ʼʼОна была, как стрекозаʼʼ и т.д. — всœе эти выраже­ния имеют переносный смысл, который нужно понять, абстраги­руясь от непосредственного прямого значения фразы. Легко ви­деть, что данный смысл включает элементы эмоциональной оценки.

Наконец, специальной формой высказываний, в которых вся суть состоит в переносном смысле, являются пословицы. По­словица ʼʼНе красна изба углами, а красна пирогамиʼʼ говорит вовсœе не об избе и пирогах, но об отношении внешнего вида и внутренней сути.

По этой причине смысл этой пословицы совершенно иной, чем смысл, к примеру, другой пословицы, в которой име­ются те же слова: ʼʼЕшь пирог с грибами и держи язык за зубамиʼʼ.

Для понимания пословиц крайне важно прежде всœего отвлечься от непосредственного предметного значения каждой из них и заме­нить его анализом внутреннего смысла пословицы.

По этой причине метод анализа переносных смыслов и метод понима­ния пословиц стал использоваться в психологии для изучения доступной испытуемому глубины прочтения текста.

Для этой цели испытуемому сначала предлагают пословицу, а затем на выбор несколько других пословиц или несколько других фраз, одни из которых содержат те же слова, но выражают иной смысл, а другие оперируют иными словами, выражая, однако, тот же самый смысл.

Признаком того, что испытуемый понял не только внешнее значение пословицы, но и ее внутренний смысл, является правильный выбор пословицы или фразы.

Так, напри­мер, пословица ʼʼНе красна изба углами, а красна пирогамиʼʼ мо­жет быть поставлена рядом с пословицей ʼʼНе всœе то золото, что блеститʼʼ, хотя один и тот же смысл выражается совершенно раз­личными словами.

Особенно отчетливо это разведение внешнего значения и внут­реннего смысла или подтекста выступает в особой форме произ­ведений — басне, психологическому анализу которой Л.С. Вы­готский посвятил свои ранние работы.

Так, к примеру, басня ʼʼЛев и мышьʼʼ имеет смысл ʼʼследует благодарить за оказанную услу­гуʼʼ, в то время как басня ʼʼЛев и лисаʼʼ, внешне совпадающая с первой по роду элементов, имеет совершенно другой смысл — ʼʼследует опасаться коварстваʼʼ.

Τᴀᴋᴎᴍ ᴏϬᴩᴀᴈᴏᴍ, как во фразах с переносным смыслом, так и в пословицах и баснях имеется конфликт между открытым текстом (или системой значений, выражаемых текстом) и внутренним подтекстом или смыслом.

Для понимания всœех этих конструкций крайне важно абстрагироваться от непосредственной системы зна­чений и выявить внутренний смысл, который иносказательно выражается в системе развернутых внешних значений.

Подтекст фактически имеет место и при всяком повествова­нии, особенно в художественном тексте. Именно здесь поверх­ностное ʼʼпрочтениеʼʼ текста (пьесы, рассказа, романа) не исчер­пывает нужной глубины его понимания, и переход от внешнего значения к внутреннему смыслу имеет решающее значение.

Читайте также:  Рефлексия - психология

Естественно, что в этих случаях такой переход носит более сложный характер.

Он не выступает с такой очевидностью, как при понимании переносного смысла пословицы или басни.

Ху­дожественное произведение допускает различные степени глуби­ны прочтения; можно прочитать художественное произведение поверхностно, выделяя из него лишь слова, фразы или повество­вание об определœенном внешнем событии; а можно выделить скрытый подтекст и понять, какой внутренний смысл таится за излагаемыми событиями; наконец, можно прочесть художествен­ное произведение с еще более глубоким анализом, выделяя за текстом не только его подтекст или общий смысл, но анализируя те мотивы, которые стоят за действиями того или другого лица, фигурирующего в пьесе или в художественном тексте, или даже мотивы, побудившие автора писать данное произведение.

Характерно, что ʼʼглубина прочтения текстаʼʼ вовсœе не зависит от широты знаний или степени образования человека. Она вовсœе не обязательно коррелирует с логическим анализом поверхност­ной системы значений, а больше зависит от эмоциональной тон­кости человека, чем от его формального интеллекта.

Мы можем встретить людей, которые, с большой полнотой и ясностью по­нимая логическую структуру внешнего текста и анализируя его значение, почти не воспринимают того смысла, который стоит за этими значениями, не понимают подтекста и мотива, оставаясь только в пределах анализа внешних логических значений.

Эта способность оценивать внутренний подтекст представляет собой совершенно особую сторону психической деятельности, которая может совершенно не коррелировать со способностью к логическому мышлению.

Эти обе системы — система логических операций при познавательной деятельности и система оценки эмоционального значения или глубокого смысла текста — явля­ются совсœем различными психологическими системами.

К сожа­лению, эти различия еще недостаточно исследованы в психоло­гической науке и ими больше занимаются в литературоведении и в теории и практике подготовки актера. О них, в частности, пи­шут в своих работах К.С. Станиславский (1951, 1956), М.О. Кнебель(1970) и др.

Следует вместе с тем отметить, что до сих пор мы не распола­гаем объективными методами, которые позволяли бы исследо­вать оба ряда этих явлений; отсутствие таких методов ограничи­вает дальнейшее развитие этой важной области психологической науки.

Обратимся к ряду конкретных примеров, где данный переход от внешнего текста к внутреннему подтексту или смыслу выступает с особенной отчетливостью, и проследим те средства, которые помогают лучше овладеть глубоким ʼʼпрочтениемʼʼ текста.

Возьмем для примера отрывок из известного рассказа ʼʼЧук и Гекʼʼ А. Гайдара: ʼʼЖил человек в лесу возле Синих гор […] он совсœем заскучал […] и послал своей жене письмо, чтобы она при­езжала вместе с ребятишками к нему в гостиʼʼ.

Можно понять это сообщение, как простое сообщение о со­бытиях, иначе говоря, уловить только внешнее значение этой

фразы. При этом можно прочесть эту же фразу иначе, применив прием пауз, которые подчеркивают внутренний смысл текста ʼʼЖил человек […] возле Синих горʼʼ и т.д.

В этом случае первая часть ʼʼЖил человекʼʼ говорит о длительном, оторванном от других лю­дей существовании; ʼʼв лесуʼʼ указывает на его одиночество; ʼʼвоз­ле Синих горʼʼ указывает на то, что он жил где-то далеко, и т.д. В этих случаях процесс понимания одного и того же отрывка носит различный характер.

В первом случае воспринимается лишь со­общение о внешней обстановке, во втором обращается внимание на систему внутренних переживаний. Паузы и интонации явля­ются в данном случае средствами перевода от уровня внешних, развернутых значений к уровню внутреннего смысла.

Искусство таких больших чтецов, как Закушняк, Кочарян, Андроников, Журавлев, и состоит по сути в том, что, используя со­ответствующие средства — паузы, интонации, жесты, они дово­дят до слушателя не только внешнее значение сообщения, но и его внутренний смысл, его подтекст или даже мотивы, которые стоят за поступками отдельных людей или лежат в базе пере­живаний автора, написавшего данное произведение.

Мы говорили о тех средствах, которые применяются для об­легчения перевода воспринимаемого на слух текста с уровня внеш­них значений на уровень внутренних смыслов. Те же самые проб­лемы остаются и при понимании письменной речи, однако средст­ва здесь оказываются иными.

Ни интонации, ни жесты или паузы не фигурируют в пись­менной речи, а выделœение абзацев, или разрядка, или знаки пре­пинания еще не обеспечивают полностью возможности понима­ния внутреннего смысла текста.

По этой причине совершенно естествен­но, что процесс понимания подтекста или смысла, таящегося за написанным текстом, принимает здесь более сложный характер и требует той самостоятельной внутренней работы, которая за­труднена при восприятии устной речи.

Обратимся к двум примерам, которые позволяют иллюстри­ровать всю сложность проблемы перехода от понимания внешне­го текста к пониманию внутреннего подтекста письменной речи.

Приведем отрывок из рассказа Шварца ʼʼЧужая девочкаʼʼ: ʼʼМаруся, поссорившись с мальчиками, села в лодку одна и уехала вниз по реке. Мальчики вспомнили — там плотина. Οʜᴎ отпра­вились на поиск, вдруг Сережа увидел какой-то красный пред-

мет, он плыл по реке. Сердце его заколотилось, это была Мару­сина красная шапочкаʼʼ.

Этот текст должна быть воспринят как простое перечисление событий, но он должна быть прочитан и более глубоко. Тогда ʼʼМарусина красная шапочкаʼʼ может означать в качестве своего подтекста тот факт, что девочка погибла на плотинœе. Наконец, за системой событий, которые излагаются в рассказе, должна быть открыта и система мотивов действующих лиц: ссора, обида, рас­каяние и т.д.

Те же возможности различного по глубинœе прочтения текста выступают и в другом рассказе, семантический анализ понима­ния которого дан был в книге Н.Г. Морозовой. Рассказ ʼʼДевочка из городаʼʼ имеет следующее содержание.

Во время войны жен­щина приютила чужую девочку. Девочка не могла привыкнуть к ней, дичилась и чуждалась ее. И вдруг весной она принœесла при­ютившей ее женщинœе из леса подснежники и сказала: ʼʼЭто я принœесла тебе… мамаʼʼ.

В этом случае при поверхностном прочтении текста будет вос­принято лишь сообщение о ряде внешних событий — о войне, о том, что женщина приютила чужую девочку, о том, что девочка дичилась, чуждалась ее и, наконец, что весной она принœесла ей из леса цветы.

При этом это же сообщение должна быть прочитано с большей глубиной, и тогда фраза ʼʼЭто тебе… мамаʼʼ будет понята так, что девочка, наконец, назвала приютившую ее женщину ма­мой.

Подтекст этой фразы имеет глубокое эмоциональное содер­жание, ĸᴏᴛᴏᴩᴏᴇ и составляет смысловую суть этого рассказа.

Во всœех этих случаях центральной проблемой психологии по­нимания текста является усвоение не только тех поверхностных значений, которые непосредственно следуют из содержащихся в тексте слов и грамматически оформленных их сочетаний, но и усвоения внутренней, глубокой системы подтекстов или смыс­лов. Именно эта сторона является едва ли не самой сложной и самой важной проблемой психологии понимания текста.

Как мы говорили выше, эта проблема разработана еще со­вершенно недостаточно и анализ этого процесса можно скорее найти в произведениях литературоведов или режиссеров, чем в психологических трактатах. Так, известно, что К.С. Станислав­ский и его ученики разработали целую систему приемов, кото­рые позволяют актерам лучше выразить внутренний подтекст

или внутренний смысл высказывания. Эти приемы можно раз­бить на две группы.

С одной стороны, это внешние приемы — интонации и паузы, применение которых, как мы уже говорили выше, может изменить смысл читаемого текста без изменения его словесного состава.

В случае если мы прочтем без выражения фразу ʼʼТрепещите, звери — лев на дорогу вышелʼʼ, она должна быть воспринята как простое сообщение о событии.

В случае если же мы прочтем ее с соответствующи­ми интонациями: ʼʼТрепещите, звери! ЛЕВ на дорогу вышелʼʼ, то эта фраза начинает передавать состояние страха и величия. Фра­за ʼʼЭто была такая прогулкаʼʼ, данная без интонации, не выража­ет ничего, кроме сообщения о событии.

В случае если, однако, в нее вно­сится интонация: ʼʼЭто была такая прогулка!ʼʼ или ʼʼЭто была та­кая прогулка!ʼʼ, она приобретает совершенно иной смысл.

Такую же роль играют и паузы, о которых мы говорили выше. Фраза ʼʼСегодня человек, сидя в пустой даче, вспомнил свое про­шлоеʼʼ приобретает иное значение, в случае если ее произнести с паузами: ʼʼСегодня [человек], сидя один [в пустой даче], вспомнил о своем прошломʼʼ. Во втором случае внутренний смысл фразы будет бо­лее доступен.

Кстати, в старых нотных записях (записях ʼʼкрюкамиʼʼ) было два типа знаков: черные ʼʼкрюкиʼʼ передавали мелодию, а крас­ные — акцентировку, что давало возможность лучше выразить внутренний смысл мелодии.

Анализ процесса понимания смысла высказывания и перехода от системы внешних значений к отражению внутреннего подтек­ста и мотива остается центральной и совершенно недостаточно разработанной главой психологии познавательных процессов.

Можно лишь надеяться, что в дальнейшем данная проблема послужит предметом тщательных детальных и объективно постро­енных психологических исследований. Нет сомнения в том, что данный шаг будет новой и важнейшей главой научной психологии.

Лекция XIV

Источник: http://referatwork.ru/category/psikhologiya/view/394129_ponimanie_vnutrennego_smysla_podteksta

Психология речи. — Текст как объект анализа психолингвистического и психологического подходов

Страница 26 из 38

Текст как объект анализа психолингвистического и психологического подходов.

Исследования семантики речи, начавшись со слова, естественным образом расширились до предложения. Однако и этого оказывается недостаточно. По современным представлениям, скорее текст, а не предложение является реальной единицей речевого общения. На уровне текста реализуется замысел высказывания, происходит взаимодействие языка и мышления.

Заявленная тема, будучи одной из ведущих в современной психологии речи, может между тем вызвать недоумение: какой анализ текста проводит психолог, что общего между изучением психологических явлений и изучением текста, какие психические проявления можно выявить в тексте? Отвечая на эти вопросы, определим, прежде всего, понятие “текст”. Согласно справочникам, текст — это выраженное в пись­менной форме сочинение или высказывание автора, а также офици­альные документы, акты и др. В приведенном и аналогичных определениях обратим внимание на признак письменной фор­мы текста.

Насколько обязателен этот признак? Отнесение понятия “текст” лишь к письменному варианту речевой продукции аргу­ментируется расхождением особенностей письменной и устной речи: различен их синтаксис и словарь, диалогичная или монологичная направленность, условия создания и др.

Все это так, но не убеждает в необходимости вывести речевые продукты устного типа из разряда текстов. Существуют промежу­точные варианты речевой продукции: подготовленные устные вы­ступления, литературно оформленные экспромты. Они свидетельствуют об условности разделения речи на устную и письменную.

Читайте также:  Пуповина - психология

Главное же, и устная и письменная формы — это продукт единого по своей сути речетворческого процесса, словесно выраженный результат речемыслительной деятельности человека. В этом их общий корень, основа сближения, не отменяющая различий.

Показательно, что в настоящее время часто снимается дихотомия устной и письменной речи.

Почему именно тексты (а не более дробные элементы речи — предложения, слова, фонемы) интересны для психологического исследования? Здесь можно обозначить две причины. Во-первых, текст дает полноценные и неограниченные возможности воплоще­ния часто очень сложного замысла автора семантики в самом ши­роком смысле.

Но именно семантические проблемы в последнее время вышли на самый передний план в речеведческих науках. Во-вторых, на современном этапе развития психологии нарастает тенденция комплексных, системных исследований, в которых речь и речевые функции рассматриваются в условиях реальной жизни, в структуре общения и взаимодействия людей.

Основную роль в этой структуре играют целостные коммуникативные ситуации и целые речевые массивы, отражающие и регулирующие эти ситуации, т.е. тексты моно-, диа-, полилогов.

Вот почему психолингвистичес­кие исследования процесса построения грамматически оформлен­ных предложений уступили место изучению сравнительно больших речевых отрезков, текстов, включенных в жизненную ситуацию, служащих коммуникативным целям.

В последние десятилетия текст стал объектом активного изу­чения в языкознании, возникла так называемая лингвистика текста. Лингвистический подход ориентирован на выявление таких характеристик, которые можно назвать внутри­текстовыми, поскольку они описывают способы внутренней орга­низации структуры текста.

В самом деле, выделены так называе­мые сверхфразовые единства, включающие последовательности предложений. Связность, цельность и семантическая завершен­ность рассматриваются как основные признаки текстовых единиц.

Выделяются грамматические, лексические и интонационные сред­ства, обеспечивающие основной текстообразующий признак — связность. К грамматическим средствам относят такие, как со­отнесенность предложений по виду, времени и наклонению глаго­лов, их роду и числу.

Лексические формы связи — это повтор от­дельных значащих слов, употребление скоординированных ме­стоимений, синонимических замен, соотносительных слов и т.п.

Необходимо отметить, что лингвистические исследования ориентированы на описание в большой мере его внутренних самодостаточных особен­ностей. Понятно, что с психологической точки зрения можно по­смотреть на текст гораздо шире.

Уже элементарный жизненный опыт обнаруживает, что через текст, через речевую продукцию мы можем понять и почувствовать человека, его позицию, мысль, настроение, воспитание.

Поэтому задача психологического иссле­дования текста гораздо шире лингвистического: найти пути харак­теристики тех или иных психологических свойств человека на ос­нове его текстовой продукции.

В первую очередь возникает вопрос о психологической информа­тивности содержательной стороны речевой продукции (текстов). Понятно, что в речевой форме человек может выразить все или почти все, что он находит в окружающей действительности и в са­мом себе.

Переработанная человеком информация об окружающем мире, выраженная в речевой форме, необходимо несет на себе печать человеческой психики. Как обнаруживают накопившиеся данные, если не тотальные, то отдельные аспекты содержания речи могут быть использованы в психологических целях.

Так, психоанализ по характеру речевых проявлений (течение ассоциаций, оговорки) уже давно производит психологическую операцию выделения бо­лезненных структур подсознания. К.Юнг использовал описание сновидений, тексты поэтического творчества и др. для выделения архетипов в подсознании человека.

Содержательная сторона речи рассматривается в процедуре контент-анализа, достаточно широко применяемом сейчас в социальнойпсихологии. В теоретическом плане психологически интересными оказываются исследования содержания текстов, проводимые в рамках исторической психологии и культурной антропологии (К.Леви-Стросс, М.Фуко, С.С.Аверинцев, В.В.

Иванов, В.Н.Топоров). Через анализ текстов мифов, поэтических произведений и др. приходят к представлениям о структуре мышления человека, особенностях отражения мира в его сознании (использование символов, магия числа и др.).

Таким образом, в содержательной стороне текста, относящейся к объективной действительности, при всем ее мыслимом разнообразии могут быть выделены стороны, несущие более или менее дифференцированную информацию о личностных особенностях говорящего (или пишущего), его жизненном опыте, умонастроении, особенностях мыслительных процессов и др.

Источник: http://LibSib.ru/obschaya-psichologiya/psichologiya-rechi/tekst-kak-obekt-analiza-psicholingvisticheskogo-i-psichologicheskogo-podchodov

психологический внутренний мир человека

yle=»text-align: center;»>Язык мимики и жестов — психология жестов.

 ПРИОБРЕТАЙТЕ МОЙ ФИЛЬМ ТРЕНИНГ О НЕВЕРБАЛЬНОМ ЯЗЫКЕ, КАК ЭТОМУ НАУЧИТЬСЯ

Мы уже убедились, что возникновение эмоций определяется множеством факторов.

Вы можете приобрести — фильмы-тренинги по избавлению от многих ваших невротических проблем, измените качество жизни к лучшему.
Каждый ролик стоит от 200 р за единицу.

Переходите по ссылке, смотрите какие фильмы тренинги вам в этом помогут.

Рекомендуем посмотреть и скачать себе авторские фильмы, которые расскрывают:

внутренний Мир Человека, карта Мира Человека, материализуем мысли, добьемся успеха и гармонии Личности, ваше Эго

Эти фильмы о Внутреннем Мире Человека позволят вам разобраться в собственной психике, разобраться в поведении, наладить отношения, достигать успеха в социуме. и помните, что фильмы тренинги стоят всего 200р за каждый.

Предлагается вам большой фильм тренинг по избавлению от ОКР, ВСД, панических атак
фильм продолжительностью более 12 часов, рассчитан на работу с четыре месяца,

стоит всего 2 500 рприобретайте фильм и избавляйтесь от проблемы обращайтесь

по почте brettor@yandex.ru

Skype: yristreamlet
к психологу Левченко Юрию Николаевичу

Но сейчас мы поговорим, что значат эмоции для общения – и как общение влияет на эмоциональную потребность человека.

Подробнее про то как владеть своими эмоциями, настроением и тревожностью сможете узнать на плейлисте, где можно не только посмотреть автоские фильмы но и скачать и начать заниматься:

учимся владеть эмоциями, создавать настроение, ваш артистизм в собственной жизни, психофизические упражнения от психолога Левченко Юрия


Следует признаться с самого начала, что не общаться невозможно в принципе.

Даже полное молчание что-то говорит нам о человеке, о его отношении к Вам или к окружению.

Бесспорно, важно наше умение общаться с другими людьми, так как хорошие взаимоотношения имеют решающее значение для самочувствия и здоровья. Наши друзья и любимые являются частью нас самих, они подкрепляют нашу идентичность.

Ведь личность человека формируется там, где он общается и может проявить себя через отношение к окружающему миру.

Внешний мир является отражением вашей конгруэнтности, а внутренние конфликты провоцируют внешние, это как сообщающиеся сосуды.

Сейчас расплодилось множество тренингов, которые учат, как влиять на людей в процессе общения.

При общении с человеком-манипулятором нет эмоционального контакта, поскольку он действует механически, вспоминая, что и в какой момент он должен сделать, чтобы добиться своей цели.

Кажется, манипулятор делает все, чтобы установить контакт, а на самом деле только теряет возможность сделать это.

Сейчас техники общения известны уже многим, от чего, во-первых, теряется их конкурентоспособность, а во-вторых, применение техник вызывает ощущение обмана, что препятствует установлению долгосрочных доверительных отношений, даже если сиюминутная выгода и была достигнута.

Общение без эмоций становится сухим и натянутым. Эмоции важны не только в общении, но и в восприятии реальности.

Такая коммуникация не затрагивает «глубинных струн души», не вызывает положительных эмоций,  а это значит, не вызывает желания поддерживать контакт с этим человеком и продолжать с ним общение.

Преодолевать барьеры взаимопонимания, возникающие в различных ситуациях общения, непросто.

Каждому человеку необходимо знать психологические правила общения, и прежде всего, научиться управлять своими эмоциями, которые чаще всего становятся источником межличностных конфликтов.

Печаль, радость, гнев, раздражение – ослабляют наше внимание и отключают здравый смысл, вынуждая нас совершать нежелательные действия.

В результате возрастает напряжение в человеческих взаимоотношениях, они разрушаются.

Посмотрите ролик, где специалисты помогают вам понять жесты и мимику другого человека.

Как можно узнать говорит ли правду по его жестам и мимике.

Я не призываю Вас утратить все богатство эмоциональных переживаний в общении и строить общение по строго выверенным логическим схемам.

И поэтому я создал для вас тренинг по управлению сосбственными эмоциями и уметь правильно читать жесты другого человека.

Ведь никогда не пойдет на пользу взаимоотношениям эмоциональная холодность, которая в социально-ролевом и деловом общении неприятна, как демонстрация равнодушного отношения к происходящему.

А в интимно-личностном общении — просто недопустима, поскольку уничтожает саму возможность взаимопонимания между близкими людьми.

Современное общество при такой поляризации эмоциональных проявлений, стимулирует нас на активный поиск рациональных приемов регуляции эмоций. Ведь если эмоции выходят из-под контроля, то это угрожает не только стабильности социальных отношений, но и разрушительно действует на самого человека.

Мы должны знать, что наши эмоции возникают, как реакции на реальные события жизни, которые далеки от идеала разумного устройства мира. И поэтому так важна рациональная регуляция эмоций, чтобы не свести на нет все прилагаемые усилия к достойному общению.

Эмоции не должны брать верх над разумом и установленными правилами общения.

Мы пока не научились управлять своими эмоциями, но на  занятиях Вы  научитесь! Это не то, что Вы подумали:

«Не сдерживать, не избавляться, а регулировать и даже создавать эмоции».

Ведь захватывающий страх перед опасностью не помогает ее преодолеть, а парализует движение к цели.

Да и бурная радость по поводу успеха снижает творческий потенциал.

А раздражение в адрес собеседника еще никому не помогал договориться и понять друг друга.

Бесспорно,  эмоция страха нужна, она придает сил и энергии для бегства от опасности, но как часто она парализует, сковывает человека.

А радость, возникшая от преодолений, не только вдохновляет еще на большие свершения, но и может деморализовать.

Гнев позволяет сметать преграды, которые разумно не удастся обойти, но и действует разрушающе.

Как бы наш разум не выбирал верную дорогу к цели, все не продумывал до мелочей, только под сильным воздействием эмоций в организме происходит сильная мобилизация сил.

Интуитивно люди хорошо чувствуют «золотую середину», которая обеспечивает наиболее благоприятную атмосферу в различных ситуациях общения.

Вся наша житейская мудрость направлена против эмоциональных крайностей.

Но подавляя эмоции «в приказном порядке», мы чаще всего достигаем противоположного эффекта — возбуждение усиливается, а слабость становится непереносимой.

Не справляясь с переживаниями, человек пытается подавить хотя бы внешние проявления эмоций.

Однако внешнее благополучие при внутреннем разладе обходится слишком дорого: разбушевавшиеся страсти обрушиваются на собственный организм, нанося ему удары, от которых он долго не может оправиться.

И если человек привыкает хранить спокойствие в присутствии других людей любой ценой, он рискует заболеть всерьез.

В настоящее время аутогенная тренировка широко используется для коррекции эмоциональных состояний при повышенном нервно-эмоциональном напряжении, для преодоления последствий стрессовых ситуаций, возникающих в экстремальных условиях профессиональной деятельности.

Я же считаю, что аутотренинг является одним из приемов подавления эмоций, и в моей методике не применяется.

С переживаниями нужно справляться, а не избавляться.

Я научу вас приемам саморегуляции.

психологические тренинги от психолога Левченко Юрия Николаевича

 Психологическая помощь on-line
кандидат психологических наук, писатель
Левченко Юрий Николаевич
МОИ КОНТАКТЫ
Skype: yristreamlet
+7 903 7984417
rapport88@gmail.com

Источник: http://streamlet.ru/articles/emotions/143/

Ссылка на основную публикацию