Инвариантный образ мира — психология

Инвариантный образ мира

Инвариантный образ мира - психология

Исследуя окружающий мир, человек строит правдоподобные модели. Эти модели позволяют человеку успешно ориентироваться в мире. Мир может быть не устроен так, как его описывает модель. Однако наблюдение за ним укладывается в некоторую модель.

Наблюдатель есть часть мира. Он «сконструирован» так, чтобы его наблюдения позволяли ему ориентироваться в мире. Наблюдатель может строить не соответствующие окружающему миру «фантастические» модели и считать их правдоподобными.

Практическое использование такие модели находят только в коммуникации и при создании подобных моделей. Таким образом, можно говорить о мире наблюдателя. Он состоит из моделей внешнего мира и моделей его внутреннего мира.

Все, что не наблюдается, не подлежит моделированию и не входит в этот мир.

Модели внутреннего мира делают наблюдателя субъектом. Субъект – это активное самосознающее начало душевной (внутренней) жизни, которое противопоставляет себя внешнему миру и своим собственным состояниям, рассматривая их как объект. Такое противопоставление делит мир на части, делает его дискретным.

В дискретном мире все представляется объектами, которые можно раскладывать на множества. Оперировать множествами и их элементами позволяет логика.

Мир устроен так, что сообщество субъектов смотрит на мир одинаково. У всех субъектов одна логика, поэтому мир укладывается в логику субъекта. Это означает следующее.

Какое бы действие не производил любой из субъектов, все субъекты будут воспринимать последствия действия единообразно.

Мир отреагирует на действие согласно собственной логике, но для субъектов важно, что они получат некоторую реакцию, по поводу восприятия которой у них не будет между собой принципиальных разногласий.

Язык математики позволяет описывать то, как мир воспринимается субъектом и реагирует на его действия.

Математика возможна, поскольку ни мир, ни субъект в нем не меняют базовых законов, по которым они действуют. Говорят о детерминизме мира, который важен для прогнозирования всего происходящего.

Если бы мир был стохастическим, его бы нельзя было исследовать и ни о каком прогнозе не могло быть и речи.

Наблюдатель может видеть вещи, которые совершенно не соответствуют сущности организации мира. Однако он видит одни и те же вещи в ответ на одинаковые действия, происходящие в разное время и в разных местах. Принято говорить следующим образом.

Инвариантный образ мира – психологическое понятие, абстрактная устойчивая модель, описывающая общие черты видения мира различными людьми и характерная для этих лиц.

Инвариантный образ мира непосредственно соотнесен со значениями и другими социально выработанными опорами, а не с личностно-смысловыми образованиями как таковыми. При этом у каждого человека может быть множество таких образов и они могут образовывать устойчивую систему внутри его собственного субъективного образа мира.

С теоретической точки зрения инвариантных образов мира может быть сколько угодно – это зависит от социальной структуры социума, культурных и языковых различий в нем и т.д.

Субъект окружен другими субъектами, все вместе они создают приемлемые для них образы мира.

Что бы ни делал субъект, у него не возникнет непреодолимых трудностей с описанием мира. Ведь он сам определяет все правила. Какими бы ни были эти правила, будучи логичными, они действуют, поскольку субъект поддерживает их. Иными словами, субъект придумывает только то, что способен воспринимать и поддерживать.

Принято говорить о полезности. Люди делают полезные для себя вещи. Они также заставляют друг друга работать на себя. Один человек принуждает других действовать в его интересах, и такое поведение – основа социума.

Иначе и быть не может, ведь предлагаемая картина мира уже кем-то создана и те, кто ее создали, не могут не учесть в ней собственный интерес. Управляют те, кто навязывают другим свою картину мира. Собственно, им больше и нечего навязывать. Все социальные игры происходят вокруг разных картин мира, люди зациклены на свои модели и теории.

Если бы людям была известна «эталонная» картина мира, не выдуманная ими самими, тогда в социуме не возникали бы дискурсы по вопросам истины, справедливости, свободы, равенства и т.п. В условиях же «интеллектуального инкубатора» всегда будут возникать разногласия, в принципе, по любому поводу. Данную мысль можно сформулировать иначе.

Рассуждая об открытых системах, люди вынуждены осознавать, что сами они живут в закрытой системе, и в таком состоянии у них нет никакой возможности узнать, как организована вся система, что за ней стоит.

У человека есть стремление выйти за границы закрытой системы, и он познает то, что хочет познать.

По мере расширений его знаний о мире он хочет знать все больше деталей и тем самым сформировать «эталонную» картину мира, дойти до основ мироздания. То есть он хочет дойти до состояния, когда уже больше ничего не будет хотеть. Желания на то и существуют, чтобы можно было заниматься их удовлетворением. Удовлетворить все свои желание означает – выйти из замкнутого мира.

Таким образом, извечный вопрос о познаваемости мира следует сформулировать иначе: способен ли человек удовлетворить все свои желания? Пока имеются желания, мир еще не познан.

В отношении желаний есть множество нюансов. Большинство желаний обусловлено социумом. Натуральные желания, такие как желание (потребность) познавать мир по целому ряду причин не имеют высокого приоритета.

Желания изменчивы, чтобы желание было устойчивым, оно должно чем-то постоянно стимулироваться. Стремление познать мир подстегивается естественным фактором – ограниченностью ресурсов.

Деятельность человека, направленная на освоение скрытых ресурсов, – поле экспериментов и источник новых знаний.

Природа позволяет человеку создавать артефакты, но это еще не значит, что ему открываются «тайны» Природы. Вероятнее всего, человек лишь осваивает данный ему конструктор – набор деталей, из которых можно делать разные вещи. О возможном устройстве самого конструктора пока рассуждают одни философы.

Гипотез и теорий придумано много, но все они не сильно отличаются друг от друга, различия лишь в интерпретации, как образовались атомы, молекулы, организмы. То есть обсуждение не выходят за рамки закрытой системы.

К тому же далеко не факт, что поняв, как устроена закрытая система, люди смогут «шагнуть» в открытую систему.

Источник: http://becmology.blogspot.ru/2017/10/blog-post.html

Языковое сознание и образ мира

Языковое сознание и образ мира

наш архив

А.А. леонтьев

языковое сознание и образ мира1

Как известно, «язык есть практическое …, действительное сознание» [Маркс, Энгельс 1955: 29]. За этим высказыванием Маркса и Энгельса стоит мысль о соотнесенности сознания как философско-психологического феномена и языка как социальной системы, части социального опыта народа и человечества в целом.

С другой стороны, и психологу, и философу совершенно ясно, что язык не является ни демиургом, ни содержанием сознания. Как совершенно правильно комментирует процитированную мысль Маркса и Энгельса А.Н. Леонтьев, «то, в чем и при помощи чего, существует сознание общества, есть язык» [Леонтьев 1988: 8].

Именно

— в чем и при помощи чего! И не более.

Леонтьев продолжает, излагая Выготского: «Сознание имеет языковую, речевую природу … Иметь сознание — владеть языком. Владеть языком — владеть значениями. Значение есть единица сознания» (имеется в виду языковое, вербальное значение).

Сознание при этом понимании является знаковым.

Другой вариант, предлагаемый самим Леонтьевым: «значение предмета как единица сознания!», «Орудие и то, на что направлено орудие, — мир созданных человеком предметов — вот где нужно искать ключ к человеческой психике, к сознанию человека» [Там же: 14, 17, 19]. При этом понимании сознание имеет супразна-ковый характер.

Надо, правда, сказать, что эту мысль — о значении предмета как единицы сознания — можно встретить кое-где и у Выготского». Например: «В игре ребенок оперирует значениями …, неотрывными от реального действия с реальными предметами» [Эльконин 1968: 293].

Читайте также:  Ведущая деятельность - психология

Так или иначе, в мировой философской, психологической и лингвистической литературе можно найти два взаимоисключающих подхода к соотношению языка и сознания. Согласно одному из них, единицей сознания, тем, чем и при помощи чего существует сознание, является система вербальных, словесных значений и обслуживающих эти значения разноуровневых коммуникативных средств.

Проще: система языковых знаков. Отсюда все неогумбольдтиантство, включая теорию лингвистической относительности; отсюда лингвистическая философия, общая семантика и другие неопозитивисткие трактовки языка.

Согласно другому подходу, единицей сознания является предметное значение, а язык в этом случае понимается как система значений, могущих актуализироваться и в вербальной форме.

Значит, эпитет «языковой» в словосочетании «языковое сознание» не должен вводить нас в заблуждение. К языку как традиционному предмету лингвистики этот эпитет прямого отношения не имеет. Изображать язык (в традиционно-лингвистической его трактовке) как то, что опосредует отношение человека к миру

— значит попадать в порочный круг.

Не анализируя общепринятой сейчас деятельностной природы сознания, выделим только одну проблему. Это то, что А.Н. Леонтьев называл двойной жизнью значений, которые, с одной стороны, входят в социальный опыт или социальную

1 Впервые опубликована в коллективной монографии «Язык и сознание: парадоксальная рациональность. — М.: Институт языкознания РАН, 1993. — С. 16-21.

память общества, с другой, составляют неотъемлемую часть внутреннего, психологического мира каждой отдельной личности [Леонтьев 1972: 136; Леонтьев 1976: 49]. «В действительности эти две стороны значения связаны разнообразными генетическими и функциональными связями. При этом каждая из них оказывается включена в свою систему, своеобразным мостиком между которыми и выступает значение.

Естественно, изолированное значение, будь оно вербальным или предметным — это абстракция. Человек стоит перед лицом не отдельного предмета, а предметного мира как целого; он оперирует не отдельным значением, а системой значений.

И в первом, когнитивном, и во втором, коммуникативном плане следует разделять непосредственно содержательные связи между значениями (примером являются синонимы и антонимы в языке) и маргинальные структуры, позволяющие человеку эффективно оперировать значениями.

В первом случае это когнитивные схемы, закрепленные тем или иным способом или полностью перешедшие во внутренний план способы и приемы решения познавательных задач; во втором — это язык в его традиционно-лингвистическом понимании, т. к.

языковая система, — иерархическая система языковых средств от дифференциальных признаков до сверхфразовых единств. В нашем понимании это, как мне уже приходилось писать ранее, — система операторов, позволяющих перейти от значения к целостному тексту.

Если понимать язык как единство общения и обобщения, как систему значений, выступающих как в предметной, так и в вербальной форме существования, то «языковое сознание», сознание, рассматриваемое как опосредованное значениями, оказывается близким к тому пониманию, которое современная советская психология вкладывает в понятие «образа мира». Прежде чем перейти к анализу этого последнего, я считаю необходимым подчеркнуть, что это понятие отнюдь не тождественно ни понятию «языковая картина мира», ни понятию «когнитивная картина мира» [РЧФЯ 1987].

Образ мира, как он понимается сегодня психологами [Леонтьев 1983; Смирнов 1985; Зинченко 1983; Величковский 1983], — это отображение в психике человека предметного мира, опосредованное предметными значениями и соответствующими когнитивными схемами и поддающееся сознательной рефлексии.

Начнем с того, что мир презентирован отдельному человеку через систему предметных значений, как бы «наложенных» на восприятие этого мира. Человек не «номинирует» чувственные образы, — предметные значения есть компонент этих образов, то, что их цементирует для человека, то, что опосредует само существование этих образов.

Наиболее непосредственная ситуация встречи человека с миром — это непрекращающееся движение сознания в актуально воспринимаемом образе мира. Каждый из нас, воспринимая мир через образ мира, постоянно переносит светлое поле внимания с одного предмета на другой.

Таким образом, в нашем образе мира, а вернее в том его ситуативном фрагменте, с которым мы в данный момент имеем дело, все время «высвечивается» отдельный предмет, а затем сознание переключается на другой — и так без конца.

Но это непрерывное переключение сознания с одного предмета на другой предполагает одновременно переход предмета (его означенного образа) с одного уровня осознания на другой: в моем сознании сосуществует то, что является объектом актуального сознания, и то, что находится на уровне сознательного контроля.

Таким образом, движение сознания в образе мира имеет не планиметрический, а трехмерный характер. Сознание имеет глубину.

Наш архив

Но образ мира может быть не включенным в восприятие, а полностью рефлексивным, отделенным от непосредственного действия в мире, в частности восприятия. Такой образ мира может быть ситуативным, т. е, фрагментарным, — например, так может обстоять дело при работе памяти или воображения.

Но он может быть и внеситуативным, глобальным: тогда это образ целостного мира, своего рода схема мироздания. Такой образ мира в собственном смысле вседа осознан, рефлексивен, но глубина его осмысления, уровень рефлексии могут быть различными.

Предельный уровень такой рефлексии соответствует научному и философскому осмыслении мира.

Если в первом случае мы имеем дело с непосредственным сознанием мира, то во втором — это теоретическое сознание разного рода, свободное от связанности с реальным восприятием.

Все это время мы оставались в пределах индивидуально-личностного видения мира человеком, опосредованного личностно-смысловым образованиями и прежде всего — личностными смыслами как таковыми.

Но наряду с текучими, индивидуальными характеристиками эти личностно-смысловые образования имеют и некоторую культурную «сердцевину», единую для всех членов социальной группы или общности и как раз и фиксируемую в понятии значения в отличие от личностного смысла.

Иными словами, можно наряду с индивидуальными вариантами говорить о системе инвариантных «образов мира», точнее — абстрактных моделей, описывающих общие черты в видении мира различными людьми.

Такой инвариантный образ мира непосредственно соотнесен со значениями и другими социально выработанными опорами (в частности, социальными ролями и социальными нормами, строго говоря, также относящимся к классу значений), а не с личностно-смысловыми образованиями.

С теоретической точки зрения таких моделей — инвариантных образов мира — может быть сколько угодно — все зависит от классовой и вообще социальной структуры социума, от культурных языковых различий в нем в т. д.

В последнее время в психологии возникло даже понятие «профессионального образа мира», формирование которого является одной из задач обучения специальности (так, в диссертации И.Б. Ханиной анализировался образ мира врача).

Особое место занимает инвариантный образ мира, соотнесенный с особенностями национальной культуры и национальной психологии.

Думается, что если когда-нибудь наше общество дорастет до понимания необходимости создания особой психологической службы, ориентированной на изучение и регулирование национальных отношений, то без обращения к такому инвариантному образу разрабатывать эту проблематику будет очень сложно.

Пора понять, что в основе мировидения и миропонимания каждого народа лежит своя система предметных значений, социальных стереотипов, когнитивных схем. Поэтому сознание человека всегда этнически обусловлено (если, конечно, эта обусловленность не преодолевается специально; но мы имеем здесь в виду не научное, а обыденное сознание); видение мира одним народом нельзя простым «перекодированием» перевести на язык культуры другого народа.

Однако очевидно, что эта национальная обусловленность образа мира, в пределе переходящая в национальную ограниченность сознания, может и должна быть в определенных ситуациях преодолена.

Иначе говоря, мы должны уметь формировать тот образ мира, который соответствует социальным, политическим и культурным реальностям современной действительности.

Понятие «нового мышления», в частности, предполагает именно изменения в образе мира как целостности.

Мы говорим о процессе воспитания как целенаправленном формирований личности человека в интересах социума и самого человека в единстве этих интересов.

Процесс обучения — это, в свою очередь, процесс формирования инвариантного образа мира, — образа, социально и когнитивно адекватного реальностям этого мира.

Такой инвариантный образ призван служить ориентировочной основой для эффективной целенаправленной деятельности человека в мире.

Формирование такой ориентировочной основы, однако, не ограничивается содержанием обучения. Оно должно включать в себя и правила перехода от ориентировочного звена деятельности к звеньям планирования, реализации и контроля. Но так или иначе, понятие образа мира весьма актуально и для педагогической психологии.

Читайте также:  О некоторых направлениях работы в психотерапии - психология

В заключение обращусь еще раз к уже цитированной в начале доклада работе А.Н. Леонтьева «Материалы о сознании», только что опубликованной в вестнике Московского университета, и закончу его словами:

«Проблема сознания встала перед нами… как проблема существенной связи между сознанием и сознаваемым предметным миром…

… Особенность психики человека нужно искать в том факте, что отношения человека к миру опосредованы. Развитие психики человека имеет своей основой развитие этой опосредованности.

Но орудие, предмет сами по себе суть вещи не психологические. Они становятся психологическим фактом лишь постольку, поскольку они определяют психические процессы.

Как же они их определяют? Лишь как знаки и значащие вещи.

Следовательно: подобно тому, как орудие, промышленность строят мир человеческих предметов, так знак, т. е. то, что посредствует психические процессы человека, строит мир человеческого сознания».

Но, «чтобы исследовать сознание, нельзя ограничиться исследованием значений, нужно исследовать то целое, в котором «живут» значения…»

«Развитие значений само зависит от некоторых общих моментов сознания. Сознание отнюдь не есть только сумма или система значений, хотя значение есть форма сознавания мира…» [Леонтьев 1988: I9, 23].

Литература

Маркс К., Энгельс Ф. Собр,соч. Т.З. — М.,1955. — С. 29

Леонтьев A.A. Психолингвистический аспект языкового значения. // Принципы и методы семантических исследований. — М., 1976. — С.49.

Леонтьев А.Н. Материалы о сознании. // Психология № 3. — М.: Вестник МГУ, 1988. — С. 14.

Эльконин Д.Б. Психология игры. — М., 1988. — С. 293.

Леонтьев А.Н. Деятельность и сознание // Вопросы философии №12. — 1972. — С. 136.

РЧФЯ. Язык и картина мира. — М., 1987.

Леонтьев А.Н. Образ мира // Избранные психологические произведения. Т.П. — М., 1983.

Смирнов С.Д. Психология образа. — М., 1985.

Зинченко В.П. От генезиса ощущений к образу мира // А.Н. Леонтьев и современная психология. — М., 1983.

Величковский Б.М. Образ мира как гетерархия систем отсчета // Там же.

Источник: https://cyberleninka.ru/article/n/yazykovoe-soznanie-i-obraz-mira

Образ мира — это

Образ мира - это

В результате освоения материала главы студент должен:

• понятие «образ мира» и уметь пользоваться им;

• виды моделей образа мира и уметь описывать их;

• основные закономерности функционировании образа мира и его профессиональной специфичности;

• использовать понятие «образ мира» для обобщения и интерпретации результатов использования методов психологии субъективной семантики и психосемантики;

• использовать знания о профессиональной специфике образа мира для работы с разнотипными профессионалами;

• знаниями о структурных компонентах образа мира для планирования исследования;

• описанными схемами исследования и возможностью их использования в собственных научных и прикладных разработках.

Образ мира как система значений

А. Н. Леонтьев ввел понятие «образ мира» для решения проблем обобщения огромной совокупности эмпирических данных, накопленной при исследованиях восприятия человека.

Проводя аналогию, можно сказать, что как понятие «образ» является интегрирующим для системного описания процесса восприятия с учетом совокупности его активных и реактивных составляющих, так понятие «образ мира» является интегрирующим понятием для описания всей феноменологии познавательной деятельности человека. Сегодня это понятие имеет очень большой описательный потенциал для всех направлений отечественной психологии.

Предположив, что предметом психического отражения становятся те отношения реальности, которые значимы для регуляции деятельности (для животных – жизнедеятельности), А. Н.

Леонтьев доказывал это в серии своих экспериментов по развитию неспецифической чувствительности: испытуемые, выполняя задание, обучались различать цвет кожей ладони (Леонтьев, 1981 ) [1]. Эти факты позволили А. Н.

Леонтьеву развивать взгляды о роли активности в становлении ощущений, о детерминированности ощущений предметной действительностью.

Обобщая результаты многочисленных исследований восприятия, А. Н. Леонтьев выдвигает «гипотезу уподобления»: суть механизма чувственного уподобления заключается в уподоблении динамики перцептивных действий свойствам отражаемого.

1. Человек опознает предмет на ощупь после того, как движения его пальцев и ладони опишут кон тур, подобный форме предмета.

2. Человек зрительно опознает предмет или изображение после того, как линия его взора (фиксируется с помощью присоски с микрофонариком вокруг зрачка, луч фонарика показывает на фотобумаге движения взора) опишет контур, подобный предмету или изображению.

3. Человек опознает звук после того, как частота колебаний барабанной перепонки уподобится частоте звуковых колебаний.

Экспериментальные данные (неспецифическая чувствительность, исследования слуха) позволили А. Н.

Леонтьеву предположить, «что процесс уподобления, при исключении возможности внешнего практического контакта моторного органа с предметом, происходит путем “компарирования” сигналов внутри системы, т.е.

во внутреннем поле» (Леонтьев, 1981, с. 191). Такое предположение является одной из первых формулировок тезиса о полимодальности и возможной амодальности образа.

Решая проблему возникновения психики, А. Н. Леонтьев суживал условия (мир) до предмета потребности и его свойств.

Решая проблему возникновения образа, он, напротив, доказывал зависимость восприятия от всего предметного мира в целом: «Оказывается, что условием адекватности восприятия отдельного предмета является адекватное восприятие предметного мира в целом и отнесенность предмета к этому миру» (там же, с. 149).

А. Н. Леонтьев особо подчеркивал: «а) предзаданность этого означенного, осмысленного предметного мира каждому конкретному акту восприятия, необходимость “включения” этого акта в уже готовую картину мира; б) эта картина мира выступает как единство индивидуального и социального опыта» (Леонтьев, 1983, с. 36).

Акцентируется роль опыта человека и роль систем общественно-выработанных значений в осознании этого опыта, нетождественность образа мира наглядному или любому другому образу, любой комбинации образов. Описанное А. Н. Леонтьевым «вычерпывание» субъективного образа из мира Е. Ю.

Артемьева (Артемьева, 1999) интерпретирует как впервые предложенную модель слияния в одном психическом акте процесса, образа и реальности. В приведенном (Леонтьев, 1983, с. 37–38) проекте ненаписанной книги А. Н.

Леонтьева (наверное, «Образ мира»), развитие презентации расширяющегося времени кончается общественно-исторической перспективой, а расширяющегося пространства – космической («Оно уже не мое, а человеческое»).

Образ мира кроме четырех измерений пространства-времени имеет еще и пятое «квазиизмерение» [значение]: «Это переход через чувственность, за границы чувственности, через сенсорные модальности к амодальному миру! Предметный мир выступает в значении, т.е. картина мира наполняется значениями» (Леонтьев, 1983, т. 2, с. 260).

Введением пятого измерения подчеркивается тот факт, что образ мира определяется не только пространственно-временными характеристиками реальности (четырехмерная модель пространства-времени), но и значением для субъекта того, что отражается: «.

Значения выступают не как то, что лежит перед вещами, а как то, что лежит за обликом вещей – в познанных объективных связях предметного мира, в различных системах, в которых они только и существуют, только и раскрывают свои свойства» (там же, с. 154).

Субъективное значение событий, предметов и действий с ними структурирует образ мира совсем не аналогично структурации метрических пространств, аффективно «стягивает и растягивает» пространство и время, расставляет акценты значимости, нарушает их последовательность и, тем самым, ставит под сомнение (или ни во что не ставит) все виды логических связей, являясь частью иррационального. «Образ мира» является понятием, описывающим субъективную, пристрастную модель мира, включающую рациональное и иррациональное, развивающуюся на основе системы деятельностей, в которые включен человек (Артемьева, Стрелков, Серкин, 1983).

Работа А. Н. Леонтьева «Образ мира» (Леонтьев, 1983, т. 2) позволяет вероятностно [2] реконструировать пятимерную модель описываемой понятием «образ мира» феноменологии: четыре измерения пространства- времени «пронизаны» пятым измерением – значением, как еще одной координатой каждой точки четырехмерного пространства-времени.

Читайте также:  Авторитарная личность - психология

Интерпретируя, мы можем сказать, что точно так же, как две точки, далеко отстоящие на плоской геометрической фигуре, могут соприкоснуться, если сложить лист в трехмерном пространстве, далеко отстоящие по временным и пространственным координатам предметы, события и действия могут соприкасаться по значению, оказаться «до», хотя и произошли «после» по временным и пространственным координатам четырехмерного пространства-времени. Это возможно лишь потому, что «пространство и время образа мира» субъективны. Если же учесть концепцию о представленности значений и смыслов для будущего, то понятным становится «кружение» субъективного времени образа мира, его «опережения» и «отставания» от конвенциональной реальности.

Используя такую модель, мы отказываемся от равномерных моделей неизменного пространства, заполненного предметами, и равномерной модели времени, заполненного событиями с предметами в пространстве.

Логически строго рассуждая, мы вообще должны при формулировании понятия «образ мира» пользоваться уже не структурами описания материального мира, а структурами описаний таких идеальных явлений, как понятие, значение, представление, идея, мысль и др. Именно это и имел в виду А. Н.

Леонтьев, говоря об образе мира как о системе значений.

Непринятие этого является методологическим тупиком для многих исследователей, предлагающих модели субъективно равномерных пространства или времени, позволяющие с большой натяжкой (а если прямо писать – «с подгонкой») описать полученные в эксперименте факты, но беспомощные в прогнозировании субъективных структур пространства и времени. Проблема времени образа мира при ее разработке требует кардинального решения пока неразрабатываемых проблем синхронизации процессов «внутреннего» и «внешнего» миров и «переквалификации» экспериментальных данных обо всех познавательных процессах (особенно о памяти) как выстроенных не только «в результате», но, прежде всего, «для» деятельности.

Сформулируем на основе вышеприведенных рассуждений следующие рабочие определения.

Определение 1. «Образ мира» – понятие, введенное А. Н. Леонтьевым, для описания интегральной системы значений человека.

Образ мира построен на основе выделения значимого (существенного, функционального) для системы реализуемых субъектом деятельностей опыта (признаков, впечатлений, чувств, представлений, норм и пр.).

Образ мира, презентируя познанные связи предметного мира, определяет, в свою очередь, восприятие мира.

Образы мира различных людей различны из-за разной культурно-исторической обусловленности их формирования (культура, язык, национальность, социум) и различия индивидуальных образов жизни (личностных, профессиональных, возрастных, бытовых, географических и пр.).

Примером функционального расчленения системы может служить проделанное А. Н. Леонтьевым расчленение сознания на его составляющие (функциональные подсистемы): значение, личностный смысл и чувственная ткань сознания (подробнее см. подпараграф 2.1.1).

Функции значения и личностного смысла как составляющих сознания состоят в структурировании, трансформации чувственных образов сознания в соответствии с общественно-исторической практикой (культурное описание) и в соответствии с опытом (для-себя-бытием, личной историей деятельностей) субъекта.

Что же является продуктом такой трансформации?

Определение 2. «Образ мира» – понятие, введенное А. Н. Леонтьевым для описания интегрального идеального продукта процесса сознания, получаемого путем постоянной трансформации чувственной ткани сознания в значения («означенивание», опредмечивание [3] ). Образ мира можно рассматривать как процесс настолько, насколько изменяем идеальный интегральный продукт работы сознания.

Понятие «сознание» не тождественно понятию «образ мира», так как чувственное («чувственная ткань», по А. Н. Леонтьеву) не является составляющей идеального образа [4]. Детерминирующими факторами трансформации чувственных образов сознания в значения являются закономерности существования образа мира и совокупность реализуемых субъектом деятельностей.

Реализуемая субъектом деятельность – движущая сила изменения (развития) образа мира.

Рассматривая образ мира как сложившуюся динамическую систему, мы должны учитывать, что эта система имеет свою устойчивую структуру, сохраняющую систему от разрушения (и, иногда, развития), что придает образу мира некоторую консервативность [5].

Возможно, что баланс консервативности и изменчивости является одной из характеристик образа мира, позволяющих вводить типологию «образов мира» (например, возрастную) и алгоритмы описания индивидуальных образов мира.

  • [1] Следует отметить, что испытуемые не могли четко описать своих ощущений, но могли назвать цвет, т.е. здесь, может быть, правильнее говорить о развитии неспецифического восприятия, чем чувствительности.
  • [2] Все-таки утверждать категорично, что А. Н. Леонтьев создавал именно такую модель психологической феноменологии, описываемой понятием «образ мира», мы не имеем права.
  • [3] Такая модель гораздо лучше и точнее предыдущих моделей позволяет описывать и интерпретировать фундаментальные психологические закономерности, например, законы образования ассоциаций.
  • [4] А. Н. Леонтьев и не стал бы вводить новое понятие, полностью тождественное уже широко используемому.
  • [5] Такой консервативностью можно объяснить механизмы установки, апперцепции, иллюзий восприятия.

Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter

Источник: http://razvitielife.ru/vospitanie/psikhologiya/24947-obraz-mira-eto

образ мира

  • образ мира — целостная, многоуровневая система представлений человека о мире, других людях, о себе и своей деятельности. В понятии О. м. воплощена идея целостности и преемственности в зарождении, развитии и функционировании познавательной сферы личности. О. м …   Большая психологическая энциклопедия

  • Образ Мира — (автор А.Н. Леонтьев ) методологическая установка, предписывающая исследование когнитивных процессов индивида в контексте его субъективной картины мира, как она складывается у этого индивида на протяжении развития познавательной деятельности. Это …   Психологический словарь

  • ОБРАЗ МИРА — целостная, многоуровневая система представлений человека о мире, других людях, о себе и своей деятельности. Деятельностная природа О. м. проявляется в наличии у него наряду со свойственными физическому миру координатами пространства и времени… …   Психомоторика: cловарь-справочник

  • ОБРАЗ МИРА — целостная, многоуровневая система представлений человека о мире, других людях, о себе и своей деятельности, в большей или меньшей мере осознанная система представлений человека о самом себе …   Словарь по профориентации и психологической поддержке

  • Инвариантный образ мира — психологическое понятие, абстрактная устойчивая модель, описывающая общие черты и видения мира различными людьми и характерная для этих лиц. Инвариантный образ мира непосредственно соотнесён со значениями и другими социально выработанными опорами …   Википедия

  • Субъективный образ мира у ребенка — система представлений ребенка об окружающей действительности, природной и социальной, о своем месте в ней. С. о. м. включает в себя также отношение к этой действительности и к себе самому и тем самым определяет позицию ребенка. С. о. м., который… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

  • Образ — 1. Постановка вопроса. 2. О. как явление классовой идеологии. 3. Индивидуализация действительности в О.. 4. Типизация действительности в О. 5. Художественный вымысел в О. 6. О. и образность; система О. 7. Содержательность О. 8. Общественная… …   Литературная энциклопедия

  • образ — субъективная картина мира или его фрагментов, включающая самого субъекта, других людей, пространственное окружение и временную последовательность событий. В психологии понятие О. используется в нескольких значениях. Наряду с расширительным… …   Большая психологическая энциклопедия

  • образ — 1. ОБРАЗ, а; мн. образы; м. 1. Внешний вид, облик; наружность, внешность. Бог сотворил человека по своему образу и подобию. Мне часто вспоминается её нежный о. О. молодого Чехова запечатлён на фотографиях. Это был настоящий дьявол в образе… …   Энциклопедический словарь

  • Образ —     ОБРАЗ (в поэзии). Вопрос о природе поэтического образа принадлежит к наиболее сложным вопросам поэтики, ибо в нем пересекаются несколько доселе еще не разрешенных проблем эстетики. Прежде всего следует отбросить те узкие и поверхностные… …   Словарь литературных терминов

  • ОБРАЗ ЖИЗНИ —         философско социологич. категория, охватывающая совокупность типичных видов жизнедеятельности индивида, социальной группы, общества в целом, которая берётся в единстве с условиями жизни. Даёт возможность комплексно, во взаимосвязи… …   Философская энциклопедия

Источник: http://psychology_ru_en.enacademic.com/18903/%D0%BE%D0%B1%D1%80%D0%B0%D0%B7_%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%B0

Ссылка на основную публикацию