Подвиг — психология

Психология героизма

Автор Татьяна в 05/07/2015. Опубликовано Социальная психология

Артур Эш

Что делает человека героем?

Есть ли ген, отвечающий за героизм? Согласно результатам одного из недавних исследований, ответ зависит от того, о каком героизме идет речь.

Исследователи обнаружили, что люди, которые совершили один героический поступок в своей жизни (спасение человека из горящего здания или из-под поезда), не сильно отличаются от контрольной группы — людей, не являющихся героями.

Те же, кто занимается спасением других в течение всей своей жизни (например, профессиональные пожарные или медсестры в учреждениях паллиативной помощи) обязательно обладают рядом важных личностных черт — таких, как сопереживание, заботливость и стремление жить согласно моральному кодексу.

«Решение действовать героически — это выбор, который многие из нас должны сделать в какой-то момент времени.

Если воспринимать героизм как универсальный атрибут человеческой природы, а не как редкую возможность, данную немногим избранным, он становится чем-то, что кажется в пределах возможностей каждого человека, возможно, больше вдохновляя нас на то, чтобы ответить на этот вызов», пишут исследователи героизма Зенон Франко и Филипп Зимбардо.

Психология героизма не может быть изучена досконально, однако многие эксперты считают, что научиться быть героями возможно. Посмотрите, есть ли у вас качества, необходимые для того, чтобы стать героем? Приведем лишь некоторые из основных характеристик, которые героям приписывают исследователи.

1. Люди, которые становятся героями, как правило, заботятся о благосостоянии других

По мнению исследователей, сочувствие и сострадание к другим являются ключевыми факторами, которые способствуют героическому поведению. Люди, которые спешат на помощь другим несмотря на опасность и невзгоды, делают это потому, что действительно заботятся о безопасности и благополучии других людей.

Исследование, проведенное в 2009 году, показало, что люди, которые имеют склонность к героизму также обладают и склонностью к сопереживанию.

2. Герои умеют принимать точку зрения другого

Исследователи предполагают, что герои выказывают не только сострадание и заботу; они могут смотреть на мир глазами другого человека. Побывать в чужой шкуре, как еще говорят.

3. Герои компетентны и уверены в себе

На то, чтобы спешить туда, куда другие соваться боятся, нужны определенное мастерство и уверенность в себе.

Исследователи предполагают, что люди, которые совершают героические поступки, как правило, увереннее в себе и своих силах.

Когда они сталкиваются с кризисом, у них имеется уверенность в том, что они способны справиться с проблемой и добиться успеха независимо от того, каковы шансы на него.

Частично эта уверенность может быть обусловлена профессиональной квалификацией и способностью справляться со стрессом.

4. Герои обладают моральным стержнем

По мнению исследователей Зимбардо и Франко, герои обладают двумя существенными качествами, которые отличают их от не-героев: они живут согласно собственным ценностям и готовы пойти на риск, чтобы эти ценности защитить.

5. Герои владеют определенными навыками

Очевидно, что существенную роль в героическом поведении может играть специальная подготовка или определенные физические способности.

В ситуациях, когда потенциальным спасателям не хватает знаний или физической силы (как раз иногда составляющей разницу между героем и негероем), у них имеется меньше шансов помочь.

Они могут только постараться что-то предпринять, но напрямую действовать никогда не смогут. И во многих случаях этот подход, вероятно, — лучшее решение.

В конце концов, бессмысленно бросаясь туда, где у вас мало шансов помочь (например, на помощь утопающему при том, что сами плохо плаваете), вы не только не спасете человека, но и помешаете профессиональным спасателям.

6. Герои не пасуют перед лицом опасности

Человек, который бросается в горящее здание, чтобы спасти другого человека, не просто чрезвычайно смел; он обладает способностью преодолевать страх.

Исследователи предполагают, что герои по своей природе настроены более оптимистично, чем обычные люди — это помогает им видеть непосредственную опасности и отмечать более благоприятные возможности.

Во многих случаях эти люди могут также иметь более высокую толерантность к риску. Большинство заботливых и добрых людей сами боятся подвергать свою жизнь опасности.

Те, кто бросаются на помощь, как правило, более склонны к риску.

7. Герои продолжать работать над достижением своих целей даже после нескольких неудач

Настойчивость — еще одно качество, которое обычно характерно для героев. В 2010 году исследователи обнаружили, что люди, которых считают героями, скорее всего, смотрят на свои неудачи с положительно.

Сталкиваясь, например, с потенциально опасным для жизни заболеванием, такие люди склонны фокусироваться на положительных аспектах сложившейся ситуации — они начинают сильнее ценить жизнь и наслаждаться заботой любимых людей.

2 января 2007 года примерно в 75 человек, ожидавших своего поезда на переполненной станции метро, видели, как молодому человеку стало плохо, и он упал с платформы на рельсы. Очевидцы с ужасом наблюдали за происходящим, однако никто не шевельнулся — пока на помощь пострадавшему не пришел человек по имени Уэсли Отри.

Попросив незнакомого человека последить за его двумя дочерьми, он спрыгнул на рельсы в надежде успеть перетащить человека на соседние пути. Когда Отри понял, что времени нет, он положил мужчину между рельсами, и поезд прошел над ними.

«Я не чувствую, что сделал что-то сверхъестественное. Я только увидел, что кто-то нуждается в моей помощи, и сделал то, что должен был», — сказал он репортеру The New York Times после инцидента.

Когда мы думаем о героизме, на ум приходит множество примеров. Летом 2012 года три женщины, пережившие во время стрельбы в театре, рассказали, что остались в живых лишь благодаря своим приятелям. Три мужчины закрыли подруг собственными телами и в результате погибли.

Героизм глубоко ценится во всех культурах, но как именно мы определяем героя? Что заставляет людей совершать героические поступки перед лицом большой опасности?
Исследователи нашли уже много причин, по которым люди совершают злые поступки, а вот причины, побуждающие их к хорошим делам, точно установить не удалось.

Что такое героизм?

По мнению специалистов проекта Heroic Imagination — некоммерческой организации, которая обучает людей героизму, — героизм включает в себя поведение или действия, совершаемые ради другого лица или определенной моральной причины. Они выделяют четыре ключевых элемента героизма:

  • он носит добровольный характер;
  • он приносит пользу людям или группам людей, нуждающихся впомощи;
  • он подразумевает некоторый риск (физическая, социальная опасность или потенциальная угроза для качества жизни);
  • он не требует вознаграждения или материальной выгоды.

Какое определение дают героизму психологи и другие учёные? Вот только некоторые из предположений, высказываемых различными экспертами:

Филипп Зимбардо, «Что делает героя героем?» (2011)

Скотт Т. Аллисон & Джордж Р. Гетхолс, «Наше определение героя» (2011)

Селвин Беккер и Алиса Х. Игли, «Героизм у женщин и мужчин» (2004)

Другие определения часто делят героизм на типы в зависимости от степени опасности и величины жертвы. Ведь в некоторых случаях герою приходится ставить под угрозу свою жизнь, чтобы спасти другого человека, в то время как в других от человека требуется куда меньшая жертва.

В статье, опубликованной на сайте Psychology Today, психолог Фрэнк Фарли объяснил различие между тем, что он называет «героизмом с большой буквы» и «героизмом с маленькой». «Героизм с большой буквы», по его мнению, «подразумевает значительный риск, который может включать смерть, травмы, тюремное заключение или другие серьёзные или существенные последствия для оказывающего помощь».

Героизм же с маленькой буквы — «это повседневный героизм, постоянная помощь другим, свершение добрых дел, проявление доброты и т.д., которые не предполагают серьёзного вреда или крупных последствий для оказывающего помощь».

Что делает человека героем?

Теперь мы знаем немного больше о том, что представляет собой героизм.

Следующий вопрос заключается в том, почему люди становятся героями? Есть ли особые характеристики героизма? Фарли говорит, что существует два ключевых фактора в основе великих актов героизма, которые связаны с риском получения травмы: рискованное поведение и щедрость. Люди, которые готовы рискнуть жизнью ради другого, более склонны к риску, чем остальные, и обладают также такими чертами как сострадание, доброта, сочувствие, альтруизм.

В статье, опубликованной в 2004 году в American Psychologist, исследователи Селвин Беккер и Алиса Игли предположили, что героизм может иметь под собой и более корыстные основания, будучи средством обеспечить себе определённый статус. Другими словами, иногда самоотверженное поведение может привести к награде, причем в долгосрочной перспективе.

В одном небольшом исследовании, в котором приняли участие 78 человек, исследователи обнаружили, что люди, которые были готовы терпеть боль, опустив руки в ёмкость со льдом, больше нравились другим участникам.

Мало того, что другие оценивали этих людей более положительно, они также были склонны награждать их.

Склонным к риску участникам другие давали гораздо больше денег из выданной исследователями суммы в размере $1,170, которую участники могли распределять по своему усмотрению.

Исследователям уже давно известно, что и люди, и животные склонны помогать тем, с кем они связаны родственными узами. Помогая тем, кто связан с нами генетически, мы обеспечиваем неплохие шансы на то, что наши гены будут переданы следующим поколениям. В некоторых случаях мы помогаем людям в надежде, что когда-нибудь они помогут нам (этакий взаимный альтруизм).

Но что же тогда насчет альтруизма, который не связан с помощью родственникам или ожиданием взаимности? В таких случаях, главную роль могут играть ситуационные, культурные и личностные факторы.

Зачастую, после того как люди предпринимают героические действия, они утверждают, что они не считают себя в героями, что они просто делают то, что сделал бы любой в этой ситуации.

На самом деле, совершить героический поступок человек может под давлением самой ситуации — жизнь и смерть, которыми от нее веет, оказывают сильное влияние, заставляя человека решиться на действие.

Эти же самые силы, что толкают одних на героические поступки, могут фактически препятствовать другим.

Когда трагедия случается в присутствии многих людей, мы часто попадаем в ловушку бездействия, предполагая, что кто-то другой обязательно предложит помощь (эффект свидетеля).

Личная ответственность в этом случае распределяется между всеми присутствующими — вот мы и считаем, что кто-то возьмет на себя роль героя.

Некоторые люди могут также иметь черты личности, которые предрасполагают их вести себя в альтруистических и героических способами. Исследователи предположили, что вести себя в сложных ситуациях уверенно и правильно с моральной точки зрения людям помогает особый склад мышления. Не каждый сможет действовать немедленно и бессознательно, когда случается чрезвычайная ситуация.

Так рождаются героями или становятся?

Один из самых больших вопросов, с которым сталкиваются исследователи в рамках проблемы героизма, сводится к вековой дискуссии по поводу роли природы или воспитания. Героизм — это то, с чем мы рождаемся, или то, чему можно научиться?

«Некоторые утверждают, люди рождаются хорошими или плохими; я думаю, это ерунда», — поясняет Филипп Зимбардо. — «Мы все рождаемся с огромным потенциалом, и шлифуют его условия — характерные для семьи, культуры или эпохи, в которой мы растём; вот что определяет наше рождение — растём ли мы во время войны или в мирное время, растём ли мы в бедности или в достатке».

Так если героизм можно в культивировать, как именно мы можем поощрять людей к героическим поступкам?

Обучение героизму

Альберт Эйнштейн

Психолог Филипп Зимбардо, основатель проекта Heroic Imagination, считает, что героизм можно привить. Он разработал программу, направленную на развитие у детей склонности к героическому поведению.

Большинство людей знают Зимбардо как автора знаменитого Стэнфордского тюремного эксперимента — исследования, которое продемонстрировало, как люди ведут себя под сильным влиянием социального и ситуационного давления.

Сегодня программа Зимбардо «предназначена для привития нынешнему поколению — и всем последующим — понятия героизма как качества мышления и поведения, возможного для всех, кто способен делать что-то особенное, а не способности, дарованной лишь редким людям».

Многим эта концепция может показаться радикальной. Ведь такой популярный сегодня образ героя обладает чертами, которых у среднестатистического человека нет. Согласно самым общим представлениям о героизме, эти люди обладают качествами, которые позволяют им в нужный момент сорваться и отстаивать то, что имеет для них значение, перед лицом опасности. Они особенные. Они — редкость.

Проще говоря, считается, что они такими родились.

Зимбардо же утверждает, что этот образ не соответствует действительности. «Мы слишком долго жили с этой мистической точкой зрения на героизм», — говорит он. — «Мы до сих пор думаем, что герои — чуть ли не полубоги. Но ведь это не так. Герой — самый обычный человек, который просто делает что-то экстраординарное. Я считаю, что с помощью науки мы можем учить этому людей».

Препятствия

Разработанная Зимбардо программа представляет собой четырёхнедельный учебный курс для подростков, который начинается с присяги героя. В течение следующих недель студенты узнают о тёмной стороне человеческой природы, распространённости и влиянии предрассудков, социальных ролях и ожиданиях, а также об эффекте свидетеля. То есть, обо всём, что мешает человеку решиться на доброе дело.

Формирование эмпатии

Второй этап программы сосредоточивается на помощи студентам в преодолении этих проблем путём формирования и укрепления сочувствия. В том числе работа идет и над изучение воздействия фундаментальной ошибки атрибуции — или нашей склонности игнорировать то, как на поведение влияют контекст и ситуативные переменные.

Зимбардо подчеркивает важность этой работы, поскольку одна из главных причин того, почему мы не в состоянии помочь другим людям, заключается в нашей склонности верить, что они заслуживают того, что с ними происходит. Если студенты знают об этом заблуждении, они будут менее склонны обвинять жертву в происходящем и, скорее всего, примут необходимые меры.

Изучение героев и практика

Изучение историй героев — ещё одна важная часть программы. В проекте рассматривают истории как реальных лиц, так и вымышленных персонажей — начиная от Мартина Лютера Кинга и заканчивая Гарри Поттером, которые служат моделями добродетели и героического поведения.

И, наконец (пожалуй, это самая главная часть программы), студентов просят привнести в реальную жизнь то, чему они научились во время обучения. Как и любой навык, героизм, по мнению Зимбардо, требует практики.

Участники программы начинают с малого, каждый день выполняя одно доброе дело — помогая тем самым другому человеку почувствовать себя лучше.

Далее эти малые дела должны служить ступенькой к жизни, полной помощи другим.

Возможно, самая большая трудность в обучении героизму заключается в преодолении популярных стереотипов о том, что именно делают герои. Если вы попросите людей назвать героев, они, вероятно, назовут вам деятелей культуры и спорта.

«Одна из проблем нашей культуры заключается в том, что мы заменили героев знаменитостями», — говорит Зимбардо. — «Мы поклоняемся людям, которые ещё не сделали ничего полезного.

Читайте также:  Стандартизация теста сат - психология

Самое время вернуться к этому вопросу, потому что сейчас мы нуждаемся в реальных героях сильнее, чем когда-либо».

Источник: http://aboutyourself.ru/socpsixologiya/psixologiya-geroizma.html

Подвиг — Психологос

Подвиг — выдающийся, героический поступок, победа бесстрашия, мужества, воли над страхом и слабостью. Однако мечта совершить подвиг, пожертвовать своей жизнью — мечта романтика, человека несерьезного. «В жизни всегда есть место подвигу, главное быть подальше от этого места». Нет задачи героически погибнуть, есть задача достойно жить.

Проще заметить подвиг яркий, гремящий, но наравне с такими есть и подвиги тихие, которые совершаются день за днем изо дня в день и оказываются незамеченными. Чтобы совершать подвиги, не обязательно бросаться на амбразуру, достаточно изо дня в день мужественно и спокойно делать для людей то лучшее, на что ты способен.

Каждый день жить так, чтобы жизнь становилась красивее и сильнее.

Януш Корчак воспитывал в трудные военные годы 200 сирот. Он не просто обеспечивал им жизнь — он дарил им жизнь сильную, яркую — он делал их людьми. И он же не бросил их одних на страшном пути в Треблинку. Его подвиг не звенел громко, это был подвиг каждого дня, который доказывал, что «добра в мире все же больше, чем зла».

Навстречу смерти он и его дети вышли под зеленым знаменем короля Матиуша. В своем дневнике он писал: «Варшава — моя, и я — ее. Скажу больше: я — это она. Мне сказал один мальчик, покидая Дом Сирот: «Если бы не этот дом, я бы не знал, что на свете существуют честные люди, которые не крадут. Не знал бы, что можно говорить правду.

Не знал бы, что на свете есть правда».

Читая его бессмертного «Матиуша» — в котором, кажется, воплощение самого Корчака, читая историю жизни и смерти великого педагога, задаешь себе один-единственный вопрос: а смогу ли я прожить эту жизнь также смело, порядочно, сильно? Каждый, наверное, для себя ответит по-разному. Но если это сделал один человек, то почему бы не сделать другим?

Очень полезно — читать рассказы о жизни замечательных людей. Это были (и есть) абсолютно реальные люди, мы встречаемся с ними на улице, разница только в том, что их жизнь — подвиг. Будем знакомы?

Каков будет ваш подвиг?

Кажется, что подвиги совершают только другие, какие-то особенные, далекие от нас люди. Однако один раз лечь на амбразуру, возможно, проще, чем каждый день действительно заботиться о близких или хотя бы ложиться вовремя. Ежедневный подвиг — это понятно и просто. Ваш подвиг — великое и трудное дело, за которое будете себя особенно уважать.

Спасибо барону Мюнхгаузену из замечательного фильма по сценарию Григория Горина, эту подсказку, конечно, дал он: «10.00. В расписании дня — Подвиг». Действительно, как же это: день, и без Подвига?

Что может быть подвигом?

  • Провести трудный разговор с мамой без обид? — «Я не утверждаю, что это подвиг, но что-то героическое в этом есть…»
  • Решение: «Всю неделю буду обливаться холодной водой!» — Безумству храбрых поем мы песню!
  • Лечь вовремя? — Это только кажется простым делом…
  • Может быть, вашим подвигом будет то, что вы начнете бегать. И не просто сколько-то бегать, а назначите себе четкий, определенный маршрут, и будете засекать время каждой пробежки — с условием, что в течение данной недели каждый день вы должны прибегать хоть на секунду, но раньше, чем вчера… Каждый день — победа над самим собой вчерашним. Впрочем, возможно, через некоторое время вы к этому привыкнете, тогда пробежки уберете из категории подвига и подвигом сделаете что-то другое.
  • Раз — и выкинуть телевизор!
  • Сколько-то подтянуться. Подошел — и подтянулся!
  • Отказаться от компьютерных игр — просто: стираешь директории и ломаешь загрузочные диски.
  • Записаться в бассейн, запретить себе ужин после 20.00…

Может быть, именно сегодня вашим Подвигом будет съесть вот эту противную Лягушку, но лучше, если каждый день у вас будут все эти разных дела.

Сегодня Лягушка: иду к врачу. Сегодня Зачистка: разберу полку на кухне. А также, я сегодня организованно встану и успею пробежаться до работы, и именно сегодня пробегу не укороченный, а полный маршрут, и сделаю финальные рывок 100 метров — да здравствует Подвиг!

Свежий ветер возможного подвига бодрит и приятно холодит душу… Пока в вашей жизни возможны подвиги — вы живы, а впереди — ваш Максимум жизни!

Источник: https://www.psychologos.ru/articles/view/podvig

Фабрика героев

— Что такое героизм с точки зрения психологии? Можно ли как-то определить, каким людям свойственно геройство?

Дмитрий Леонтьев — доктор психологических наук, профессор факультета психологии МГУ им. М. В. Ломоносова, лауреат премии Фонда Виктора Франкла, присуждаемой за достижения в области гуманистической психотерапии, автор работ «Ключевые проблемы психологии мотивации», «Методика изучения ценностных ориентаций», «Новые ориентиры понимания личности в психологии: от необходимого к возможному» и ряда других

— Герой — это человек, который делает то, что не любой сделал бы на его месте. Почему он оказывается способным сделать это в отличие от других — вопрос. Но в любом случае герой — это человек, который проявляет себя в каких-то действиях совершенно особым, необычным образом.

Неслучайно в Древней Греции все, относящиеся к категории героев, были людьми, но по побочной линии — отпрысками богов. Это говорит о том, что еще в Древней Греции героизм рассматривался как некий божественный дар, который не всем доступен. Герои — это люди, но не такие как все.

— Так что это за дар такой, который заставляет некоторых людей вести себя не так, как себя ведут обыватели?

— Здесь нет таких простых и однозначных ответов, которые вы хотите получить. Часто оказывается, что героические поступки совершают люди, от которых этого не ожидают, которые просто попадают в какие-то обстоятельства.

Обстоятельства иногда ставят человека перед вызовом поступить геройски. Много людей могут прожить всю жизнь, просто не получив никакого шанса проявиться таким образом.

Поэтому одно из первых условий для появления героя — это ситуация, обстоятельства, которые бросают такой вызов.

С другой стороны, вызов можно принять, а можно от вызова уклониться. Не каждый находит в себе какую-то внутреннюю силу, мужество (нет таких однозначных объяснений), чтобы повести себя совершенно особым образом, не так, как непосредственно предполагает ситуация. Не убежать, не спрятаться, не промолчать, ничего не делая, а

проявить то, что в психологии иногда называют «надситуативной активностью» или «сверхнормативной активностью» — то есть сделать что-то сверх того, что от тебя ожидают или требуют.

Никто не кинет камнем, если человек не захочет это сделать. Бездействие объяснимо, но при этом сам героический поступок оказывается очень заметен.

Недавно, в связи с неувязками при эстафете олимпийского огня, опять вспоминали Шаварша Карапетяна, который спас из затонувшего автобуса два десятка человек, подорвав свое здоровье. Это известная история.

Источник: http://rusplt.ru/society/society_6402.html

На подвиг способен каждый

Горел дом. Все, кто мог, выбрались оттуда, но люди внутри еще остались. Собравшись на улице, соседи внутренне торопили пожарную команду, которая была уже в пути. Но никто из них не решался вновь ступить в задымленные, охваченные пламенем коридоры.

Не рискнули войти туда и жильцы ближайших домов, подошедшие посмотреть, что происходит. Однако случайный прохожий не раздумывал ни минуты. Увидев дым и услышав крики с балкона, он бросился в здание и смог вывести заложников огня живыми и невредимыми.

«Настоящий герой!» – сказали все, кто узнал об отважном поступке.

Но что побуждает людей совершать подобные подвиги? Кто способен стать героем? Отчего зависит поведение в экстремальной ситуации? Об этом «Образу Жизни» рассказала психолог, гештальт-терапевт Екатерина Любачевская

Личный выбор

Кто они – герои? Казалось бы, ответ очевиден: те, кто совершает подвиги ради спасения других. Однако это лишь один из вариантов, наиболее обобщенный.

Как ни странно, определения разных людей сильно отличаются между собой в зависимости от того, какие героические образы были впитаны ими с детства. Такими эталонами обычно становятся персонажи из книг и фильмов, а иногда и реальные люди, вызывающие восхищение.

Пример формирует у ребенка желание соответствовать своему идеалу, быть лучше, проявлять важные морально-нравственные качества. Но в ряде случаев образцами для подражания служат не самые достойные с точки общечеловеческих ценностей «антигерои».

Выросший с подобным идеалом ребенок считает героическим противоправное поведение.

Кроме того, у каждой эпохи свои герои, и их образы меняются в зависимости от времени.

Так кто же они сегодня?

«Герой защищает людей», – скажет тот, чьим кумиром был Супермен.

«Он спасает в беде», – ответит человек, чье детство прошло рядом с отважным пожарным.

«Поддерживает порядок», – заметит третий.

И все это так. Однако, в отличие от любых «мифических» персонажей, хоть Геракла, хоть Супермена, настоящие герои из нашей с вами реальности обычные люди. Они совершают выдающиеся поступки совсем не потому, что ощущают в этом свое предназначение. Герои действуют, поддавшись душевному порыву, и готовы рискнуть, а иногда и пожертвовать собой ради других.

Причем подвиги бывают не только физические, когда человек заходит в горящий дом, чтобы спасти других, или бросается в воду за утопающим. Они могут быть и моральными. К примеру, требуется немало мужества, чтобы выступить против большинства в чью-то защиту. Победа над собой – это тоже подвиг, для которого усилий нужно не меньше.

Известный американский психолог Филипп Зимбардо, активно изучавший поведение, сказал: «Решение действовать героически – это выбор, который многие из нас должны сделать в какой-то момент времени».

Так что героями, действительно, не рождаются. Героем в определенных условиях способен стать каждый.

Более того, многие из нас и так совершают подвиги регулярно, не грандиозные по масштабности, но важные и нужные. Врач скорой помощи ежедневно спасает жизни. Специалист реабилитационного центра помогает снова встать на ноги после ударов судьбы. Молодая мать, гуляя с ребенком, покупает еду и кормит бездомных. Тихая девушка подбирает на улице животных и находит им новый дом.

«Фальшивые» подвиги

Настоящий подвиг альтруистичен. Мотив у него только один – любовь к людям. И совершается он спонтанно, без взвешивания всех за и против.

Однако не всегда поступок, внешне выглядящий, как героический, на самом деле можно считать таковым. Если настоящий, истинный подвиг исходит из любви к окружающим, то, совершая «фальшивый», человек руководствуется совсем другими мотивами.

Как правило, их три.

Первый – желание самоутвердиться, показать себя с положительной стороны, вызвать восхищение. Помощь, как таковая, не важна, а люди, которым она оказана, всего лишь средство для достижения цели.

Второй часто остается неосознанным и для самого «вершителя добра». Это созависимость – болезненная, патологическая зависимость от другого человека и ощущение ответственности за него.

Выражается это в том, что человек постоянно играет роль «спасателя», причем иногда в ущерб самому себе.

Чужие проблемы воспринимаются им как свои, и «спасатель» начинает действовать во вред собственным потребностям и нуждам.

«Спасательство» отличается от героизма тем, что добровольный помощник делает за других то, с чем они вполне могут и должны справляться сами.

Как правило, созависимость доставляет серьезные неудобства тому, кто ей подвержен. Но проработка ситуации с психологом или психотерапевтом способна успешно решить эту проблему.

Третий мотив для стремления помочь ближним – неосознанная вина или собственное желание получить помощь. Человек пытается компенсировать свой внутренний дискомфорт или через другого удовлетворить собственные потребности. В этой ситуации, как и в предыдущей, помощь специалиста способна решить проблему.

«Особые» приметы

Можно ли как-то заранее узнать будущего «героя» или понять, как человек поведет себя в экстремальных условиях? Довольно сложный вопрос, десятилетиями занимающий не только обывателей, но и философов, психологов и социологов. Человек очень сложен и многогранен, он способен удивлять в самых обыденных вещах.

Выделим несколько признаков, по которым все-таки возможно спрогнозировать поведение человека.

Первый – нервно-психическая устойчивость. Именно она определяет способность сохранять спокойствие в стрессовой ситуации и действовать, не поддаваясь эмоциям. От нее зависит степень самоконтроля и самообладания.

Читайте также:  Искренность - психология

Второй – воспитание. Человек, которому были с детства привиты духовные и морально-нравственные ценности, с большей долей вероятности совершит героический поступок.

Но, к сожалению, все чаще обыкновенные проявления человечности воспринимаются, как нечто экстраординарное. Кроме того, часто люди путают образованность и уровень воспитанности.

Все чаще предпочтение отдается первому, а о внутреннем наполнении забывается.

Третий – человеколюбие. Настоящий герой искренне любит людей. Его поступками движут не идеи, а чувства. Впрочем, при негативном влиянии эту грань легко перейти. И тогда герой может стать фанатиком.

Испытание героизмом

Легко ли быть героем? На самом деле это еще то испытание! Соблюсти грань между настоящим героизмом и не перейти к самолюбованию довольно сложно. Так доблесть вполне может стать способом самоутверждения.

Неспроста самое сложное испытание в известной сказке «Вода, огонь и медные трубы» – испытание славой. Именно оно способно исказить изначально благие намерения. Наверное, поэтому настоящие герои не ищут славы. Например, многие крупные пожертвования нуждающимся анонимны. Более того, многие пытаются забыть или не вспоминать сделанные добрые поступки.

Еще одной сложностью, с которой может столкнуться человек, совершивший что-то экстраординарное, может стать поиск адреналина в дальнейшем. Иногда возникает самая настоящая зависимость – столь велико желание испытать сильные переживания. В этом случае человек уже осознанно ищет опасные ситуации.

Бывает, что героические поступки (в частности, спасение чьих-то жизней) могут стать причиной настоящего посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). Оно выражается в проблемах со сном, тревожных состояниях, страхах и так далее и связано с пережитым жизненным риском и стрессом. В таком состоянии человек в обязательном порядке нуждается в помощи специалиста.

В любом случае, какой была бы наша жизнь без героев? Не только тех, кто совершает грандиозные поступки, но и обычных, незаметных на первый взгляд, но делающих мир добрее и лучше. «Масштабным» героем, конечно, быть замечательно. Но не хуже оставаться просто Человеком!

Записала Юлия Михалева

Источник: https://present-dv.ru/obraz/na-podvig-sposoben-kajdiy-614

skolko-ieroglifov-v-kitaiskom-yazyke

…буду благодарна модераторам за новую категорию в сообществе под названием «душа обязана трудиться»…

Что такое подвиг? И что такое героизм? Нужны и актуальны ли они в наше время? Поговорим?

…Для меня всегда подвиг и героизм были из разряда священных понятий. В моём детстве, в котором детей воспитывали на советско-коммунистической идеологии, суть этих понятий превозносилась. И вроде нет уже давно Советского Союза, нет того режима и навязывания его ценностей, но трепетное отношение к этим понятиям у меня осталось.

Помню, как читала о пионерах-комсомольцах-героях, об их отваге, преданности Родине-товарищам-слову-чести… Я восхищалась их бесстрашием, самоотверженностью, верностью и всегда… всегда мечтала быть такой же, как они.

Из груди выпрыгивало сердце и в жилах стыла кровь, когда я представляла, как подвергают их пыткам фашисты, и какие при этом они испытывают страдания, но я всегда верила и верю, что окажись я на их месте, то сама изо всех сил стояла бы до последнего…

Позднее, углубившись в изучение истории религий, философий и научного наследия я нашла исток этих понятий…

На Земле всегда рождались герои, которые ценой своей самоотверженной жизни пытались изменить мир к лучшему.

Это были великие философы, основатели и реформаторы различных религий, пророки, подвижники, святые, а также светила передовой научной мысли.

И всегда они оставались непонятыми и непринятыми человечеством при жизни, и только после смерти обретали достойное место в истории и народном сознании.

Их преследовали, травили ядом, гноили в темницах, распинали и сжигали на кострах, но они, самоотверженно умирая за Истину, никогда не жалели о своём Служении! В этом был их великий и славный Подвиг, который человечество способно было оценить лишь спустя время, когда могло пожать плоды деяний тех, кто отдавал свою жизнь во имя великой Идеи и эволюции человеческого духа! Вспомним распятого Христа, отравленного Сократа, жившего долгое время в тюрьме Святого Аполлония Тианского, преследовавшихся Конфуция и Галилео Галилея, сожженных на кострах инквизиции Джордано Бруно и Жанну д»Арк, убитого Парацельса и многих-многих других…

А с развалом СССР практически из всех бывших советских начальных-средних-высших школ почти мгновенно исчезли те священные понятия-слова, о которых испокон веков говорили самые достойные Сыны человечества: “самоотвержение”, “подвиг”, “героизм”, “братство” , добавлю сюда еще “целомудрие” и “бескорыстие”. На сегодняшний день почитатели и носители этих понятий (или качеств человеческого духа) подвергаются насмешкам со стороны сверстников, друзей и самих родителей. Зато достойным занятием теперь считается «делать деньги», чему научить своих детей считают долгом многие родители…

Но как же мы преодолеем нравственную нищету и духовное оскудение нашего века, если перестанем говорить с детьми о самых светлых понятиях героизма и подвига, самоотвержения и верности, сострадания и милосердия, чести и отваги, бесстрашии и мужества??? Какая «жатва» предстоит грядущим поколениям?? Неужели такое разложение человеческого духа в мире с его жестокостью, равнодушием, злобой, ненавистью и распущенностью может пройти бесследно для наших внуков, правнуков и будущих потомков??? Или нам всё равно?

Армагеддон?? Так вот же он! В самом разгаре! И поле его брани — человеческие сердца, многие из которых устремлены лишь к сытому желудку, толстому кошельку, мягкой постели и праздному образу жизни. Кто победит?

А может будет ещё одна Атлантида?…

Подумаем вместе…

Возвращаясь к понятию «подвига», хочу сказать, что я была поражена, когда узнала, что слово «подвиг» — исконно русское, и как это ни странно, но ни один европейский язык не имеет слов хотя бы с приблизительным значением. Говорят, что в тибетском языке есть подобное выражение, и возможно, что среди шестидесяти тысяч китайских иероглифов найдется что-нибудь подобное…

А в западных языках есть такие слова, как «герой» и «героизм», но не ПОДВИГ! Ещё несколько лет назад в русско-английском словаре я искала перевод слова «подвиг», на что получила сразу несколько английских синонимов, по значению очень далёких от смысла «подвига». А ведь оно является более чем однозначным понятием! Поэтому, как писал Святослав Рерих, можно «собрать из разных языков ряд слов, означающих лучшие идеи продвижения, но ни одно из них не будет эквивалентно сжатому, но точному русскому термину «подвиг»…

Хочу поделиться с вами историей про подвиг спортсмена по подводному ориентированию, о котором я прочитала несколько лет назад в одной книге и спустя время отыскала подробности в интернете.

Вот отрывок из книги — исследователя Тайной Дактрины Востока:

«…Помнится, где-то в начале 80-х годов почти во всех газетах СССР описывался замечательный акт героизма. Я приведу его, потому что, думается мне, его можно отнести к разряду неизбежных поступков.

Я привожу этот замечательный пример по памяти. Кажется, фамилия героя была Карапетян. Жил он в Ереване и носил титул чемпиона по подводному ориентированию.

В тот зимний день на одном из троллейбусных маршрутов Еревана случилась авария. Проезжая по мосту, водитель потерял управление, и троллейбус на полном ходу при закрытых дверях рухнул с большой высоты в ледяную воду. Спасатели прибыли на место аварии быстро. Но все их попытки были безуспешными.

Огромное количество ила замутило воду, а они не умели ориентироваться в этой ледяной мгле. А далее, – обратите внимание на детали! Надо же такому случиться, что именно в тот момент, когда не оставалось никакой надежды на спасение людей, по мосту пробегал, делая утреннюю разминку, чемпион…

именно по подводному ориентированию! (Ситуация, согласитесь, как в сказке!)

Не раздумывая спортсмен бросился с моста. И через несколько мгновений уже вынырнул с первым спасенным. Тот был, конечно, в бессознательном состоянии, но в лодке спасателей быстро пришел в себя.

А Карапетян снова скрылся под водой.

Дорога была каждая секунда, ведь когда этот одинокий, воистину Богом посланный спасатель, разбив оконное стекло, проник в салон троллейбуса, все пассажиры уже задохнулись.

Этим героем было уже спасено более 10 человек, а он все нырял и нырял в заиленную ледяную воду. Он чувствовал, как силы покидают его коченеющее и истекающее кровью тело (он порезался, когда проплывал через выбитое окно).

Спортсмен был сам уже почти в бессознательном состоянии, когда вместо человека подал спасателям… сиденье. И лишь тогда его уже не отпустили, а самого передали врачам.

Самоотвержение – это энергия, которую можно назвать Христовой. Если память мне не изменяет, этот самоотверженный человек в тот день спас 19 человек! Спасителя потом наградили орденом. …

…Но приведу еще одну чрезвычайно любопытную деталь, имеющую отношение к описанному случаю.

В тот день было еще одно невероятное “совпадение” на том же злополучном мосту. Один из прохожих, завидев на мосту толпу, вдруг изменил свой маршрут и быстро направился к ней. Это был старый человек.

Он подошел к перилам моста и с волнением всматривался в темную воду. Он словно что-то чувствовал. И когда над водой появилась голова ныряльщика, старик узнал… своего сына.

<\p>

Кто знает, быть может, Карапетян-отец тоже не случайно проходил здесь в те драматические минуты?..

Кто знает: не охранила ли отцовская любовь (а любовь – мощная охранительная энергия) жизнь его самоотверженного сына?..

Кто знает, не увеличила ли энергия отцовского сердца и физические силы ныряльщика? …

А вот статья из , в которой говорится об этом случае:

Легенды подводного плавания

Попробуйте надеть на себя двадцатикилограммовый рюкзак и пробежать в нем пятнадцать-двадцать километров. Получится? За себя не ручаюсь — может быть, и добегу, но как тот самый солдат афинской армии после марафонской битвы, который пробежал сорок километров и упал замертво.

<\p>

Именно так – с тяжелого кросса – 16 сентября 1979 года в Ереване началась обычная тренировка одиннадцатикратного чемпиона мира по подводному плаванию Шаварша Карапетяна.

Она уже подходила к концу, но за двести метров до финиша жизнь приготовила лучшему спортсмену-подводнику СССР главное испытание…

Совершенно некстати навалившаяся на Шаварша ангина оставила его без чемпионата мира в Ганновере, в сборную его не взяли, несмотря на многократное чемпионство. Таков был принцип советского спорта: доказывать, что достоин защищать честь страны, нужно было каждый раз по новой, скольки-кратным рекордсменом и чемпионом ты бы ни являлся.

Для поддержания формы были необходимы тяжелейшие тренировки, в которые входили и кроссы с рюкзаком. Оставалось всего двести метров – и долгожданный отдых! Даже чемпионы мира устают… Последние метры проходили по дамбе Ереванского водохранилища.

В то же время по мосту ехал набитый пассажирами троллейбус.

История умалчивает, что случилось с водителем – надо же было случиться сердечному приступу у водителя именно в этом месте или надо же было какому-то отморозку вступить с ним в перебранку – но случилось самое страшное: машина пробила ограждение и рухнула в воду, унося всех пассажиров вместе с собой.

Скорей всего, тот злополучный троллейбус так и стал бы братской могилой для ничего не успевших понять обывателей.

Если бы не безумно уставший после двадцати километров чемпион мира по подводному плаванию с редким именем Шаварш.

Позднее он вспоминал, что никогда не променял бы свои годы чемпионства на то мгновение: он сделал то, что должен был сделать – не раздумывая скинув рюкзак бросился в воду.

До троллейбуса десять метров глубины, довольно сильное течение, нулевая видимость. Для профессионального ныряльщика – не так уж и много. Но перед этим были двадцать километров кросса и ни секунды, чтобы вдохнуть воздуха.

А дальше начинается история, которая больше подходит для сценария очередной серии «Супермена», только в главной роли простой человек без волшебного инопланетного камешка, дающего неземную силу. Попробуйте голыми руками разбить автомобильное стекло…

Шаварш телом разбил стекло в воде, нащупал кого-то – и вытянул на поверхность. И так двадцать раз подряд – практически не останавливаясь.

Целых 44 минуты прошло с момента падения машины до того, как ее вытащили краном на берег.

Шаварш успел за это время спасти двадцать человек, потерять под водой сознание, но все-таки выплыть наружу, вытащить в полубессознательном состоянии дермантиновое кресло вместо человека, прокричать спасателям, что нужны акваланги, зацепить трос крана за троллейбус… и остаться живым.

Читайте также:  Потому что и для того, чтобы - психология

Только благодаря ошеломляющему советскому разгильдяйству Шаварш спас всего двадцать человек – в аквалангах, которые ему подвезли спасатели, не оказалось воздуха. Нисколько. Ни на один вдох. А будь акваланг, как он вспоминал позднее, он вытащил бы всех.

Страна узнала о своем герое лишь спустя два года – за это время Шаварш успел сделать не меньше, чем за те 44 минуты – вылечиться от заражения крови (чистейшее Ереванское водохранилище и осколки стекла сделали свое дело) и двустороннего воспаления легких, восстановить нервную систему (не один раз он прокручивал в голове ситуацию, и размышлял о том, можно ли было спасти всех), восстановить спортивную форму и даже победить на чемпионате мира. После чего ушел из спорта. Почему страна, так любившая разнообразных героев, узнала о нем так поздно? Видимо, как обычно, кто-то прикрывал свои задницы. Задницы, оплаченные человеческими жизнями и подвигом настоящего человека…

Что скажете ?

Источник: https://www.BabyBlog.ru/community/post/psy/635671

«Бесстрашие — это подвиг»: психолог Илья Плужников о страхах современного мира и их лечении

— Страхи современного человека, отличаются ли они от страхов прошлого?

— Страх — это продукт эволюции, антропо- и социогенеза, индивидуального и культурного развития человека. Поэтому те страхи, которые наблюдаются у современного человека, он получил от собственного прошлого, биологического и культурного.

Также важно подчеркнуть, что страх — это базовая и универсальная эмоция с адаптационной точки зрения. Если бы эволюция модифицировала эмоцию страха, то тогда бы потерялась ценность этого адаптационного потенциала. Поэтому я считаю, что все страхи, которые были закреплены в ходе эволюции и считаются полезными, остаются с нами.

Например, страхи змей или боли, страхи, которые представлены в сказках, — все они очень полезны.

— Вы говорите, что страх несет полезную, адаптационную функцию. Почему тогда существуют страхи, которые парализуют? Как это можно объяснить с точки зрения эволюции?

— С точки зрения эволюции, страхов, которые сами по себе парализуют, нет. Эмоции не обладают дезорганизующей функцией. Это как говорить, что чтение обладает функцией порчи зрения. Здесь дело в оптимуме интенсивности страха.

Грубо говоря, легкий страх активирует внимание, и человек или животное готово лучше анализировать потенциально опасную ситуацию; сильный страх мобилизует весь организм — можно убегать или нападать; очень сильный страх парализует.

Очень сильный страх, который возникает в ответ на ситуацию, которая не должна вызывать страх, можно назвать патологическим страхом. Это фобии, генерализованное тревожное расстройство и ряд других невротических состояний.

— Тогда что такое фобия?

— Фобия — это болезнь эмоций, психическое расстройство, которое сопровождается хроническим ощущением тревоги и страха по отношению к одному или нескольким предметам. Эти переживания не адекватны ситуации.

Неадекватно бояться маленьких зеленых попугайчиков. И большая часть больных фобиями понимает, что их страхи нелогичны, иррациональны.

Они понимают, что им не нужно бояться маленьких волнистых зеленых попугайчиков, но, тем не менее, они испытывают этот страх.

— Как вы относитесь к такой распространенной точке зрения, что современное общество — это общество невротиков, а люди живут в состоянии постоянной тревоги? Можно ли эту мысль экстраполировать на общество прошлого или что-то сильно изменилось?

— Я придерживаюсь жесткой позиции, что, действительно, современное западное европейское общество — это общество с высоким удельным весом эмоционального неблагополучия. Я бы не сказал, что это общество невротиков как таковых. А вот то, что это общество нарциссическое, это так.

Что за этим следует? Нарциссизм предполагает, что все должно быть идеально, ты должен быть лучшим. Для человека ставится очень высокая планка, и она санкционируется культурой. Но достижение этой планки фактически невозможно.

Как только мы начинаем приближаться к ней, мы достигаем ее в состоянии тревоги — а вдруг упадем с той вершины, которую уже достигли? Этот перфекционизм усиливается современными технологиями, например, глянцевыми журналами, в которых нереалистичные изображения форм женщин, количество кубиков на прессе мужчин заставляет людей надрываться в фитнес-центрах, страдать на диетах и постоянно пребывать в тревоге: «Нужно!», «Надо!», «Должен!».

Психотические страхи: страх поглощения, расчленения, деструкции телесного я, cтрах не быть.

Пограничные страхи: страх разлуки, сепарации, потери объекта привязанности, страх быть одному.

— Вы как клинический психолог можете выделить новый популярный страх, который появился за последние несколько лет?

— Как я говорил, все новое — это хорошо забытое старое. Но есть один интересный пример — наши отношения с мобильным телефоном. Это набор парадоксальных страхов. Мы боимся, что телефон зазвонит, когда не надо, или не зазвонит, когда мы его выключим или оставим его дома.

Телефон становится эмоционально нагруженным объектом. Он расширяет человеческие способности, и это уже не просто «костыль» как, например, очки. Смартфон это и географическая карта, которая помогает быстрее дойти, и средство мгновенной передачи информации, и доступ в интернет, и прогноз погоды.

В этом маленьком приборе есть все, что угодно. Он как волшебное зеркальце, которое может оказаться полезным в любой момент. И если мы его лишимся, значит станем безоружными. Кроме того, мобильный телефон не только делает доступной информацию, он делает доступными и нас самих, где бы мы не находились.

Таким образом, рождается страх постоянной доступности, страх полностью потерять личное пространство.

— Вы говорили об эмоциональном неблагополучии западного общества. А как вы относитесь к такому методу борьбы с тревогой, как медитация? И вообще к популяризации восточных практик?

— Положительно. Я считаю, что любые методы хороши, если человек в них верит. Не существует ни одного серьезного исследования, в котором было бы показано, что медитация вредна. Если она не вредна и кому-то помогает в борьбе с тревогой, то, пожалуйста, практикуй.

Известно, что глубокая релаксация, а это научный метод — различного рода аутотренинги и медитативные техники — приводит к преодолению последствий стресса, в том числе тревоги. Существует довольно много разных методов борьбы со страхами.

И здесь важно учитывать, насколько человек готов принять помощь — от психотерапевта, от йога, от гадалки, от волшебницы, от психиатра, от психоаналитика, от кого угодно.

Если он верит в хрустальный шар, мы не сможем использовать метод систематической десенсибилизации, который очень многим помогает при лечении фобий. Он не верит в это, поэтому будет настороженно относится к лечению.

— Как вы относитесь к отечественному стереотипу, что психоаналитики и вообще психотерапия — это западное изобретение, а у нас в России это не нужно, потому что мы другие, мы можем взять бутылку и пойти излить душу соседу?

— Это не стереотип. Так сложилась наша история. Психотерапия как самостоятельная научно-практическая сфера родилась в Вене, ее «изобрел» Фрейд. Издавались журналы, появлялись научные общества. Это было модно и перспективно.

И действительно, психоанализ показал себя как самая сильная и долгоживущая ветвь в истории психологии. Уже много чего неактуально в психологии, а психоанализ живет, не прерываясь и расширяясь.

Из-за «железного занавеса», революций и других исторических перипетий психоанализ в России долгое время был запрещен. Конечно, в советское время был Бехтерев и еще несколько крупных психотерапевтов, но не было школы или своего направления.

И как только «железный занавес» упал, психологи вдохнули полной грудью. Сегодня в России психоанализ — это молодое направление. Недоверие — это результат отсутствия традиций.

А что касается водки, то это, конечно, деструктивный способ борьбы со стрессом, но все же нужно принимать во внимание специфику русской души.

Только в России есть понятие общения — не в смысле передать информацию, совершить коммуникацию или сообщить что-то, а просто пообщаться — это чисто русский феномен.

И он, возможно, препятствует тому, чтобы бы у людей возникали какие-то психологические проблемы и позволяет сглаживать определенные страхи и тревоги.

— Что такое для вас бесстрашие? Это идиотизм, какое-то особое состояние души или патология?

— Бесстрашие бывает разным. Бесстрашие, которое функционально и продуктивно — это подвиг. Когда человек на экзистенциальном уровне принимает сознательное решение не жить прошлым, а двигаться в будущее, и готов сделать первый шаг, преодолевая свою тревогу, — это и есть настоящее бесстрашие.

Человек, который совершает экзистенциальный выбор — это сильный человек. Чтобы вы понимали глубину бесстрашия, я приведу самый простой пример. Когда человек с фобией обращается к психотерапевту, сам факт обращения к психотерапевту — это и есть бесстрашие и залог его успешного лечения.

Не все люди с психологическими проблемами готовы поделиться ими со специалистом. Те, кто понимает, что им нужна помощь, и кто готов принять ее, совершают бесстрашный поступок. Поэтому фобию, с которой они пришли, вылечить гораздо проще, чем когда вы запускаете ее и попадаете в психиатрическую больницу.

В последнем случае это некая необходимость, а не сознательный выбор.

Невротические страхи: кастрационная тревога, страх позора, унижения, потеря статуса и престижа, страх не быть собой. Надындивидуальные страхи: страх жизненной динамики — жизни, старения; социальные страхи — ксенофобия, страх одиночества; страх неопределенности.

— «Один из способов победить страх — это пережить его». Правильно ли это утверждение и как работает этот механизм?

— Здесь все не так однозначно. Я бы не сказал, что это механизм борьбы. Во-первых, со страхом бороться не надо, потому что страх адаптируют. Бороться нужно только с патологическим страхом. Когда речь идет о базовых, необходимых для адаптации, страхах, то лучше говорить о тяжелой и постоянной работе с ними.

Включение в эту работу сенсибилизирует человека, и в определенный момент он понимает, что «у страха глаза велики», что «не так страшен черт, как его малюют». Кстати, язык и культура чувствуют этот момент очень хорошо. В итоге человек адаптируется. Если речь идет о каких-то отдельных страхах, то пережив страх, конечно, к нему привыкаешь.

Так работает систематическая десенсибилизация. Психотерапевт подводит пациента к объекту страха определенным путем.

Вот как можно работать со страхом пауков — показываем фотографию паука, потом паук на расстоянии метра, потом полуметра, потом палочкой потрогать паука и уже потом в перчатках, потом можно просто так проглотить паука. Понятное дело, что все происходит не так быстро, это месяцы постоянной работы с тем, что вы чувствуете.

— То есть познание выступает практически как инструмент работы со страхом?

— Да, как говорил Декарт: «Сон разума порождает чудовищ». Включаем разум, и вот, все ужасы уходят. Но с другой стороны, это и поведенческие практики, то есть тренировка и еще раз тренировка, по типу той, о которой я сказал выше.

— К слову о чудовищах. Сегодня массовая культура использует страхи в фильмах ужасов. Какие из распространенных сюжетов — монстры, вампиры, слешеры, зомби вам кажутся наиболее интересными?

— Я поклонник психологического триллера. Мне лично доставляет большее удовольствие игра не с базовым аффектом, например, страхом расчленения, а с более зрелыми чувствами. Вампиры, зомби и монстры — это несколько затасканная тема. Культура совершила определенный кульбит.

Изначально вампиры и зомби были страшилками в полном смысле слова, но как только они перестали пугать, культура решила немого изменить ракурс и подать страх, с одной стороны, через комическое, а с другой — через эротику. Появились фильмы с Паттинсоном, огромное количество подростковых сериалов про вампиров, где они предстают в романтическом флере.

И здесь речь идет уже не о том, что они вампиры, а о межличностных отношениях нормальных людей. Зомби же стали героями многочисленных комедий и пародий.

Кажется, культура понимает, что монстры — это еще не исчерпанный материал, но пугать уже не могут, и их надо использовать по-другому. Например, обратиться к страху не умереть и жить вечно. Между прочим, это же тоже может быть страхом. Это то, что никто никогда не переживал.

Понятное дело, мы тоже никогда не переживали смерть, мы не знаем, что такое смерть, но мы хотя бы видели со стороны, как это ужасно. А вечную жизнь мы не видели даже со стороны. А вдруг мы вечно живые? Зомби — это когда ты вроде умер и разложился, но снова оживаешь.

Это же ужасно! Что делать тогда?

— Последний вопрос — про страх обычного. Как может существовать такой страх и откуда он берется?

— Страх обычного — это полное отсутствие контроля. Эти страхи возникают в детском возрасте и выполняют защитную функцию. Дети думают, что когда они засыпают, игрушки оживают и живут какой-то своей жизнью. Это их не пугает.

Наоборот, это им интересно. С помощью фантазий они создают миф, что если что-то оживает, то это не причинит вреда, потому что это игрушки.

Но как только появляются сюжеты, когда что-то обычное становится опасным, тогда получается, что все — опасное.

В этом смысле фильм «Птицы» — это самый яркий пример. Потому что если мы возьмем группу людей, которые давно смотрели этот фильм и не очень хорошо его помнят, и спросим: какие самые опасные вещи обыденной жизни? Птицы либо не попадут в список, или будут где-то на самых последних позициях.

И это самое главное. Получается, что угроза от птиц — это самое неожиданное, а самое неожиданное и есть самое неподконтрольное. Более того, это неподконтрольно даже с физической точки зрения. Одно дело, когда у нас есть, например, волшебный шкаф, который всех пожирает.

Ну, ходячий шкаф, ничего страшного. Можно взять базуку и разрушить его или придумать другой логичный выход. А тут птицы. Они могут разлететься, слететься и убить. При отсутствии каких-то сверхтехнологических средств изображения этого феномена «Птицы» — очень будоражащий фильм.

В истории кинематографа трудно найти такого рода вещи.

К прочтению:

Источник: https://theoryandpractice.ru/posts/9090-feaaar

Ссылка на основную публикацию