Будущее — психология

«Хрестоматия по психологии»

Будущее - психология

Какая дерзость — осмелиться говорить о психологии будущего, когда уже трудно знать психологию вчерашнего и сегодняшнего дня! И можно лн предвидеть, что станут делать психологи завтра?

Между тем подобная самонадеянность может быть оправдана в Лейпциге, где празднуется столетие созданной В. Вундтом пер­вой лаборатории экспериментальной психологии, в которой сфор­мировались первые крупные немецкие, европейские и американские психологи конца XIXв.

Это было, по существу, создание новой отрасли знания. Вундт сознавал смелость своего предприятия уже в 1874г., когда писал в предисловии к «Основам физиологической психологии»: «Труд, который я выпускаю «в свет, является попыткой вычленить новую область науки».

Настал ли ее час? — спрашивал он. Нельзя сказать, что в ту эпоху ответ напрашивался сам собой, даже несмотря на то, что У. Джемс, например, предпринимал нечто подобное в Гарварде. В 1884г.

, через десять лет после публикации своей книги, Вундт писал: «Мы полагаем, что замысел этот осуществится в будущем, и полностью отдаем себе отчет в том, что в настоящее время дело обстоит иначе.

В Германии представители психологии сходятся в одном: они ненавидят экспериментальную, или физиологическую, психологию и склонны расценивать преподавание ее основных положений и результатов исследований как разновидность богохульства».

В чем же усматривалось «богохульство»? Вундт объяснял и наглядно показывал, что в психологии можно применять экспериментальный метод и что, следуя по пути, проложенному Г. Фехнером, можно с помощью математических приемов обрабатывать полученные таким методом результаты.

Сегодня экспериментальная психология существует и речь идет о том, чтобы попытаться определить направления, по которым она будет развиваться в ближайшем будущем.

Это рискованное предприятие, поскольку, с одной стороны, составление перспектив научного развития предполагает описание направлений, в которых мы уже работаем, н определение ближайших целей, а с другой стороны, в планах на будущее находят выражение надежды, которые можно назвать утопическими, Сегодня проблема состоит не в том, чтобы создавать или не создавать психологию как науку, а в том, чтобы понять, не угрожает ли бурное развитие ее единству. Действительно, что общего между психофизиологами, социальными психологами и медицинскими психологами? Мы перечислили лишь несколько названий кафедр, в то время как насчитываются десятки подразделений в Американской психологической ассоциации и выпускаются несколько сот все более и более специализированных психологических журналов.

Никто не станет отрицать, что в природе имеется оригинальный вид — человек, это прямоходящее животное, одаренное огромным мозгом, обладающее речью и бесконечными возможностями. По своей природе человек представляет такой уровень организации, который требует создания отдельной науки.

Человека исследуют многие науки. Это «животное» изучается всеми науками о жизни — от биохимии до физиологии. С другой стороны, оно является членом сообществ, у каждого из которых есть свой язык, свои обычаи, своя история. Этим занимаются наши коллеги социологи, этнологи, историки, философы.

У психологов своя задача — изучать человека как своеобразную живую организацию и стремиться объяснить ее механизм и особенности реакции на сигналы, исходящие из физического и социального окружения.

Такая цельность объекта психологии не означает, что мы придем к «отшлифованной» и замкнутой на самой себе науке.

В человеке следует различать «человека природы» и «человека культуры». История «человека природы» насчитывает миллионы лет и начинается с процесса рождения человекоподобных из царства животных. Человек этот может и должен изучаться всеми естественными науками.

Чтобы понять «человека природы», они должны соотнести его генетический потенциал, биологическую оснащенность и особенно возможности центральной нервной системы с его деятельностью и поведением. Так возникает нейропсихология восприятий, эмоций, а также речи.

К психологии «человека природы» относится все, что называют экспериментальной психологией, — будь то экспериментальная психология ребенка, взрослого или старика. Эта психология, которую можно назвать номотетической, стремится установить общие законы, объясняющие постоянные отношения между наблюдаемыми феноменами.

Отсюда происходят законы ощущений, двигательной активности, состояний, законы психофизики, восприятия, научения, даже некоторые законы психолингвистики и возрастной эволюции человека.

Говоря о законах, я думаю не о причинных связях, а о законах вероятностных, поскольку любая деятельность, даже самая простая, зависит от многих факторов.

Приведу лишь один пример, который вспоминается в связи с симпозиумом по движению глаз, организованным мною на Лейпцигском конгрессе. Эти движения зависят от законов организации моторики глаз.

Паузы, длительность и амплитуда саккад изменяется в сравнительно малом диапазоне, но и внутри этих границ движения глаз зависят также от задачи (вождение автомобиля, чтение плана или текста) и цели субъекта (например, расшифровка или чтение рукописи).

Результаты подобных исследований достаточно хорошо поддаются математическому исчислению и статистической обработке; они варьируют в довольно узком диапазоне, что позволяет легко выбирать из нескольких гипотез.

Но этот «человек природы» является также продуктом культуры. С момента рождения он погружен в мир культуры, чья писаная история исчисляется уже не миллионами, а тысячами лет. «Природные» способности позволяют ему в ходе социального воспитания усвоить знания, приобретенные человечеством.

Он учится познавать свое окружение и самого себя, формируя в течение индивидуальной истории свою личность. Эта эволюция происходит не стихийно.

Источники ее влияния, разнообразие когнитивных реакций таковы, что законы, позволяющие интерпретировать когнитивные процессы и основные характеристики личности, не дают возможности получать такие же систематические результаты, как при исследовании «человека природы».

Из этого вовсе не следует, что существуют две психологии: та, которую можно назвать нейронаукой, и та, которая является отраслью гуманитарных наук; причем одна изучает значение врожденного, вторая —приобретенного. Подобный разрыв возвращает к прошлым ошибкам и к агностицизму дуалистического толка.

Будущее психологии зависит от нашей способности все более и более ясно представлять сложность человека. Для этого недостаточно согласиться, что между врожденным и приобретенным существует взаимодействие. Подобное пассивное утверждение скрывает настоящие проблемы, поскольку наша задача — упорно исследовать многочисленные детерминанты простейшего из наших действий.

В этом многообразии всегда присутствуют причины, связанные как с природой человека, так и с историей каждого индивида, всегда имеет место интеграция множественных причинных связей. Кто сводит подобную множественность к одной определяющей детерминанте — будь то генетическая основа, влияние среды или бессознательное, — тот задерживает развитие психологии или искажает ее.

Что можно сказать о современном положении в психологии? Увеличение количества исследований и их разнообразие означают ие то, что она распалась, а то, что наши исследовательские возможности раскрывают многочисленные сплетения, связывающие малейший стимул и самую элементарную реакцию.

Каждый из нас изучает лишь фрагмент системы и должен сознавать, что изолирует, хотя и законным, но искусственным путем часть ансамбля с бесчисленными разветвлениями, которые связывают в единое целое «человека природы» и «человека культуры».

У психологов нет единой теории человека, и невозможно, на наш взгляд, ее создать. Есть локальные модели, которые по мере своего удаления от биологических процессов становятся все менее опровержимыми. Как писал А.

Саймон, человек всегда имеет в своем распоряжении несколько систем и может использовать различные стратегии для решения одной задачи.

Само собой разумеется, что в зависимости от поставленной проблемы психолог использует различные специальные методы и средства.

Выяснение отношений между вызванными потенциалами и восприятием требует иных методов, нежели те, с помощью которых определяются условия появления лидера в группе.

Но мне кажется, что мы преодолели двусмысленность в вопросе единства психологии и цельности человека, сковывающую психологию в первые десятилетия ее существования.

Вначале объектом изучения психологии были факты сознания, а в качестве предпочтительного метода использовалась интроспекция. Из-за недостатков и ограниченности этого метода, ставших причиной распада Вюрцбургской школы и банкротства школы Э. Титченера в Корнеллском университете, а также в связи с успехами психологии животных психологи 20-х годов стали бихе-виористами.

Сегодня этим термином, приобретшим уничижительный смысл, называют тех, кто пытался вслед за Дж. Уотсоном установить связь между стимулами S и реакциями R, не заботясь о том, что было в так называемом черном ящике. Этого табу на изучение того или иного аспекта человека более нет.

Научное исследование эмоций — не может игнорировать роль лимбической системы, а физиологи; в свою очередь, интересуются процессами сознания. Восприятия являются реакцией на окружающую среду, но никто не может игнорировать их феноменального аспекта; роль представлений выясняется в исследованиях памяти и т.д. Теория бихевиористов была искаженной, но их метод можно считать хорошим.

Психология начинается с изучения двигательной и вербальной активности, поведения и действий. Она ищет то, что их объясняет. Исследуемый материал может быть различным, но подход одним и тем же и у психоаналитика, и у нейропсихолога, и у психолога-экспериментатора, или специалиста в области социальной психологии.

Все они исследуют реакции людей на определенные ситуации независимо от того, складываются ли эти ситуации стихийно или специально создаются, определяются социальными или физиологическими параметрами.

В психологии будущего разнообразие методов и подходов к поведению и деятельности человека будет увеличиваться. Наши научные парадигмы численно растут, хотя и остаются ограниченными.

В области восприятия, которую я знаю лучше всего, можно описать развитие наших знаний на протяжении последних тридцати лет. Наиболее полно изучены физиологические основы восприятия.

Многое сообщила нам о возможностях нашей перцептивной системы Теория информации. Желая применить физическую модель, мы случайно обнаружили, что моделирование необходимо в психологии.

Успехи в области использования вычислительных машин вдохновили нас на исследование восприятия как процесса обработки информации, включающего иерархическое кодирование.

Наши представления о восприятии обогатились и благодаря исследованиям, открывающим особенности раннего развития перцептивных процессов и их поэтапной последовательности.

В области исследований памяти я также вижу разнообразие подходов, хотя мне кажется, что они слишком связаны некоторыми парадигмами. Путем постановки новых задач можно достичь новых рубежей во всех областях психологии.

Хотелось бы особо остановиться на мультифакторном подходе ко многим экспериментальным задачам, особенно в плане зависимости результата как от личности, так и от ситуации. Этот подход представляется мне очень плодотворным.

Проанализируем этот вывод с точки зрения статистической методологии. С одной стороны, экспериментаторы изучают корреляции между различными результатами группы испытуемых. При помощи факторного анализа они ищут общее у этих испытуемых. С другой стороны, исследователи выясняют взаимосвязи стимулов и реакций на отдельной, группе испытуемых.

Их сравнения приводят к дисперсионному анализу, объектом которого является различие результатов, полученных в ситуации Sj и в ситуации S2. Нулевая гипотеза либо принимается, либо отбрасывается. В результате в ходе этого анализа всегда обнаруживаются значительные различия между испытуемыми.

Экспериментатор с легкостью нейтрализует эти различия, но следовало бы знать, почему, решая одну задачу, испытуемые дают разные ответы.

Итак, настало время использовать открытые задачи, т.е. задачи, не имеющие какого-то определенного решения, творческие задачи, сделать анализ наших исследований более тонким, учитывать индивидуальные различия и стремиться их объяснить.

Это достигается на уровне больших и легко распознаваемых различий: пол, возраст, социально-экономическая среда; но в будущем следует принимать во внимание и индивидуальные различия. Такой подход позволит сблизить экспериментальные и клинические исследования.

Тогда у нас в руках окажутся начальное и конечное звенья цепи.

Таким образом, можно сказать, что в будущем психология пойдет по пути интеграции знаний, полученных с помощью различных, но взаимодополняющих методов и задач. Наибольший прогресс будет несомненно достигнут благодаря успехам «нейро-наук».

До сих пор в основном исследовали ситуации, когда мозг был поражен в силу болезни или несчастного случая. В последнее десятилетие мы многое узнали о роли каждого из полушарий мозга, не прибегая к подобным случаям.

Читайте также:  Деменция - психология

Психические болезни, известные прежде как расстройства личности, являются теперь объектом изучения биологии, возможности которой значительно обогатились благодаря исследованиям в области генетики.

Я стою за сохранение Единства Психологии:

  1. потому что ее объект — человек — обладает своей спецификой, и нельзя игнорировать того, что малейшее из наших действий зависит от нашей природы и культуры. Но это не должно быть причиной разделения психологов на тех, кто изучает только мозг, и тех, кто занимается лишь поведением;
  2. потому что у пас общий метод: исходя из поведенческих актов исследовать их биологические и личностные условия, а также условия, связанные с окружающей средой;
  3. потому что единство, к которому мы придем, не есть единство синтетического знания, а единство все более полного знания сложности и взаимодополняемости систем, которые определяют каждый из наших поступков.

Хотелось бы остановиться на прикладных аспектах психологии. понимание роли психологов в прикладных задачах претерпело значительную эволюцию. Длительное время психолога считали психотехником, которому поручались задачи отбора персонала, профессиональной ориентации, психодиагностики.

В работе опирались на тесты, которые были и остаются удобными констатациями, но их научная обоснованность и надежность являются слабыми. Поэтому большинство специалистов, использующих тесты, называют себя эргономистами, психологами на предприятиях, консультантами по вопросам организации и образования, психосоциологами, психотерапевтами и т.д.

Подобную эволюцию можно было предвидеть при условии глубокого анализа детерминант человеческого поведения, которые зависят не только от природы испытуемого субъекта, рассматриваемого с точки зрения его биологии или даже личности. В конечном счете прикладная психология, в строгом смысле этого слова, не избежала бы подводного камня «психологизма», т.е.

сведения человека к одному из многочисленных аспектов, будь то JQ, черты личности и т.д.

В прикладной области мы всегда имеем дело с человеком или группой людей, детерминированных тем, что я назвал их природой, а также их культурой и особенно системой социальных отношений, в которую они вовлечены, О. Конт ошибался, полагая, что психология невозможна, но он был прав, помещая на вершине гуманитарных наук социологию, которую я понимаю в самом широком смысле.

Становится все более очевидным, что проблемы индивида не могут рассматриваться вне социального контекста. Этот контекст, однако, не ограничивается рамками описательной социологии. Там, где возникает проблема, следует учитывать философско-политический контекст, в котором она существует.

Чтобы заниматься индивидуальными и социальными пробле­мами, недостаточно быть только психологами, применяющими на практике знания, приобретенные на университетских психологических курсах. Нельзя решить эти проблемы и лишь с биологических, социологических или политических позиций; во всех случаях имеет место искажение человеческой реальности и редукционизм.

Я вижу будущее открытым для тех исследователей, которые после специального образования пройдут мультидисциплинарную подготовку. Я не знаю, как их назвать. Сегодня одни называют себя психосоциологами, другие — эргономистами. Я предложил бы назвать этих будущих исследователей антропологами.

Я употребляю термин «антрополог», помня о его многозначности. Антропология включает аспекты физические, социальные, культурные и даже философские.

Ее цель — изучение конкретного человека с его биологическими характеристиками; живущего в обществе и в данной среде, которая имеет свою систему ценностей. Несколько лет назад я сказал, что будущее в области прикладной психологии принадлежит инженерам гуманитарных наук.

Сегодня я предпочитаю говорить об антропологах, подчеркивая тем самым, что их деятельность не может игнорировать систему ценностей общества, членами которого являются и они.

Разумеется, такой антрополог должен владеть методами, которые позволят ему оценивать ситуации и модифицировать их. Эти ситуации все чаще будут определяться формулой «человек и общество», так как мы зависим от общества и в лучшем, и в худшем отношении.

В своей практике психологи будут сталкиваться с проблемами эргономики, организации окружающей среды (например, проблема урбанизации), перенаселенности (проблема лиц пожилого возраста), «общества потребления» и «общества нищеты», занимающего треть или четверть мира.

Перед лицом таких проблем психологи не имеют права ограничиваться рамками своей науки. Я надеюсь, что многие из них станут атропологами и что наши университеты сумеют подготовить их к выполнению новых задач.

Я связываю с ними много надежд.

Если в области фундаментальных проблем науки можно оставаться беспристрастным исследователем, не пренебрегающим никакой наблюдаемой реальностью, то в практической сфере деятельности будущих антропологов, на мой взгляд, есть место не только для ученых, работающих над улучшением системы, в которой они существуют, но и для тех, чей труд является вкладом в строительство нового общества, более справедливого и гуманного,

Психологический журнал,  1981, т. 2 № 3, с.48-54 

Источник: http://www.persev.ru/book/p-fress-o-psihologii-budushchego

Будущее психологии и психология будущего (точка зрения, высказанная на круглом столе журнала «Вопросы психологии»)

Прежде чем в тезисах своего выступления отвечать на предложенные организаторами нашего круглого стола вопросы, я считаю необходимым сделать общее предварение. Несомненно, тысячелетний рубеж — это хороший повод обсудить перспективы развития психологической науки.

Однако следует иметь ввиду, что психология в последние 20 лет уже сделала решающий шаг в осознании себя частью комплекса наук о человеке! Именно в контексте этого исторического шага на мой взгляд будет происходить развитие психологии как науки в XXI веке.

Соответственно содержание тезисов моего выступления следует понимать также в этом контексте.

  1. “Гуманитарная парадигма”, делающая человека мерой всего сущего, становится объемлющей рамкой всех форм рационального знания, как человеческого знания о Природе, так и человеческого знания об Обществе и Конкретном человеке.

    Поэтому XXI век станет не столько веком психологии, сколько веком антропософии и антропологии.

    Правда, формироваться эти дисциплины будут не в известных нам направлениях классической философии: политической антропологии Макиавели, лингвистической Гумбольдта, педагогической Ушинского, биологической антропологии Нестурха, антропософии Штайнера и других мыслителей прошлого.

Примечание: П-М — практико-методические знания;

И-К — инженерно-конструктивные знания;

Е-Н — естественнонаучные знания.

Рис.1. «Пространство комплексного подхода». Классификация типов и видов человеческой деятельности.

Антропософия и антропология будут развиваться как методология и современный научный комплекс человекознания, человекотехники и человекопрактики.

Комплексный подход со своей методологией, приходящей на смену методологии системного анализа, реализует гуманитарную парадигму в формах соорганизации многообразия научных взглядов и точек зрения (в том числе и психологических) в пространстве междисциплинарного взаимодействия.

На схеме представлено пространство определения предметных точек зрения и их коммуникации в рамках комплексной науки [ 4 ]. Такую типо-деятельностную онтологию я предлагаю в качестве своего варианта типологического представления комплексного подхода [ 1], [ 3 ].

  1. Согласно периодизации геологической эволюции мы живем в период антропогена кайнозойской эры.

    Этот период продолжается уже более 3-х миллионов лет и характерен не только возникновением человека разумного, действующего, играющего, общественного, но и таким его — человека царствованием над природой, которое грозит гибелью ей да и самому человеку.

    Вернадский имел ввиду эру “человека душевного”, любящего и охраняющего природу. Сегодня мало оснований верить такому пророчеству, но XXI век человечеству несомненно дает шанс стать человеколюбивым и устранить отрицательные последствия антропогенных воздействий.

Но один прогноз, связанный по ассоциации с этим вопросом, я хотел бы высказать отдельно. У меня есть много оснований утверждать, что ближайшее будущее станет периодом широкого распространения методологического принципа нового психологизма [ 5 ].

Я подчеркиваю: нового — другого, нежели натуралистический психологизм уходящего века. Придет психологизм, для которого фраза А.Н.Леонтьева о самой высокой точности человеческого чувства, позволяющего строить метрические шкалы в психофизике, становится методологически определяющей “научный подход” будущего.

Психологизм, для которого научный принцип П.Тейяра де Шардена “…видеть больше и лучше — это не каприз, не любопытство”.

Психологизм, при котором подходить к изучению человека научно, то есть видеть и описывать его как целостный феномен, можно лишь в том случае, когда в центр анализа становится человек, изучающий человека, когда изучение осуществляется “прежде всего субъективно, для самих себя, мы неизбежно центр перспективы” [ 6 ].

  1. Поэтому будущее в психологии за теми направлениями, в которых последовательно будет проводится Картезианская идея диалектики существа мысли и мысли о существовании. “Мыслю, следовательно, существую” — не метафора, а онтологический и гносеологический принцип. Принцип, несколько зашифрованный, но XXI век его расшифрует и реализует.

    Только для ориентировки назову эти направления: “квалификационный анализ” в понимающей психологии и психоанализе (А.Тюков), “психосемантика” в когнитивной психологии (В.Петренко), “трансцендентальность смыслов”” в психологии личности (Д.Леонтьев), “историография субъективности” в возрастной психологии (В.Слободчиков, Г.

    Цукерман), психологическое обеспечение в педагогической и клинической психологии (А. Вербицкий, В.Лазарев, С.Ениколопов).

Я обозначил только магистральные направления — те, в развитии которых психология будет наиболее полно осознавать себя как научное (“знаниевое — во всем комплексе человекознания”) обеспечение практики образования человека — как часть новой науки педагогики [ 8 ].

4. В условиях существования глобальных коммуникационных сетей говорить о статистике ссылок практически невозможно.

Мне представляется, что основные ссылки в психологии будут даваться на исследования тех авторов, которые осуществляют общеметодологическую и частнометодологическую работы.

С другой стороны, несомненно возрастет объем ссылок на результаты эмпирических исследований, прежде всего со стороны общих и частных методологов психологии. В целом можно прогнозировать расширение работ, систематизирующих “Монблан психологических фактов”.

  1. Современные культурология и социология утверждают, что социум представляет собой взаимодействие сформировавшихся профессиональных сфер деятельности. Среди них для нашего обсуждения имеют значение такие, как религия, наука, философия, искусство. Как и все сферы они функционируют и развиваются относительно автономно.

    Психология в XX веке основательно прописалась в сфере науки [ 9 ]. Поэтому вопрос о сближении психологии, религии и искусства оказывается некорректным. Во взаимодействии сфер не правомерно говорить о расхождениях или сближениях.

    Необходимо говорить о кооперативном и коммуникативном взаимодействии представителей разных сфер в каждой отдельной сфере и формах их кооперации и коммуникации.

Что касается психологии, а точнее психологов, то им предстоит с достаточной определенностью понять в какой сфере они работают как эксперты ученые, обеспечивающие достоверными знаниями ту или иную практику: управление и политику, здравоохранение и физкультуру, производство и коммерцию и т.д.

В качестве примера приведу ситуацию с психотерапией: психолог, работая в сфере здравоохранения, не становится врачом (терапевтом) — он обеспечивает лечение недугов психологическим знанием, а психотерапевт как лечащий врач не становится ученым психологом — он остается терапевтом, пользующимся психологическим знанием в своей лечебной практике врачевания душевных недугов.

Взаимодействие психологов с другими профессионалами в целях развития сфер социума в целом уже есть, хотя и происходит с огромными трудностями, противоречиями, аномалиями.

С моей точки зрения в преодолении таких трудностей и противоречий и состоит перспектива выхода психологии, а точнее, психологов из кризиса, который я бы назвал “кризисом жанра”: каждому из нас совершенно необходимо понять в какой сфере мы работаем, в каких социальных институтах этих сфер мы находимся и, вообще, психологами ли мы остаемся…?

  1. Поэтому клятвы нам, ученым никакой не нужно. Мы ее даем, заканчивая университет и получая квалификацию “психолог, преподаватель психологии” — квалификацию мастера. Эту клятву мы даем друг другу, образуя референтные группы и ассоциации. С клятвой быть и жить ученым мы умираем, если нам посчастливится не преступить ее.

    Что же касается ритуала вступления в цех науки, то он может быть самым разным, главное осмысленным для самой сферы науки. Но, что же это за смыслы, психологам и психологии еще предстоит определить и декларативно оформить. “Работа эта делается уже…

    ” и есть некоторые надежды на развитие психологии как науки, конечно не классической, физикалистской, а новой — комплексной [8].

  2. Не бывает репрессированных идей и наук. Есть репрессированные мыслители и ученые. Уничтожая человека, можно уничтожить идею, но только на время. Остаются социальные обстоятельства, породившие человека, социальный институт, сообщество с их идеями.

    Нельзя уничтожить социальные обстоятельства, даже уничтожая ту или иную культуру (это к сожалению возможно).

    Рукописи горят, но бессмертными остаются идеи, сформулированные в этих рукописях и однажды публично высказанные, так как они пребывают в духе, а он, как это известно нам с давних пор, трансцендентален.

Что же касается педологии как науки о развитии ребенка от рождения до 18 лет и психотехники как инженерном и практическом искусстве воздействия на человека, то они как развивались так и будут развиваться в будущем. Мы должны надеяться лишь на то, что это развитие станет социально ответственным и мы с гордостью, невзирая на глупые ассоциации, вернем в психологию имена “психотехникки” и “педологии”.

8. Вставая на позицию пророка, я предлагаю свою интерпретацию исторического значения кризиса научной психологии. Полностью соглашаясь с общей характеристикой, данной кризису на нашем круглом столе и замечательно сформулированной еще 30 лет назад П.Я.

Гальпериным, дав кризису название “открытого”, хочу выделить и подчеркнуть причину такой характеристики и продолжительности самого кризиса.

С точки зрения школы, к которой я принадлежу как методолог, причиной многих кризисов современной науки лежат в онтологических категориальных основаниях (моими словами: “в исходных онтологиях”). Дело в том, что сущностные концепции опираются на монокатегориальные основания или на бинарные категориальные оппозиции.

И те и другие остаются по сути натуралистическими, по своему происхождению, не способными преодолеть “ошибки всего предшествующего материализма…. не могущими взять предмет в формах конкретной практической, чувственной деятельности” (К.Маркс).

Психология как и вся современная наука по преимуществу натуралистическая, не способная к собственной методологической рефлексии, а значит и не способная выйти из непрерывно продолжающегося кризиса “снежного кома” эмпирических фактов и фактиков при невозможности поставить вопросы о предметности как таковой о “первичных идеальных моделях”, продемонстрировала всему миру необходимость сделать шаг к антинатурализму.

С моей точки зрения психология обязательно выйдет из этого кризиса, приступив к построению теорий, основывающихся на “трехкатегориальных онтологиях”. Как общую методологическую идею, такое понимание существования заложил еще Р.

Декарт, предложив категориальную интерпретацию схем евклидового пространства как пространства размерности и протяженности.

В осуществлении этого шага, дающего пример всей сфере наки и заключается, с моей точки зрения, историческое значение психологического кризиса.

Я предлагаю собственную конструкцию категориального ядра новой психологии в целостной картезианской картине “пространства существования и развития человеческой души”, задающего предмет психологии в целом, как предмет комплексной науки и базовые предметы как разделы психологической науки. Привычные и знакомые нам категории личности, сознания и деятельности, вводятся как независимые и задающие отдельные базовые предметы в соответствующих теориях, а главное возвращающих “душу” в качестве действительности психологического изучения [ 6 ].

Рис. 2. Категориальное ядро новой психологии. Три базовых предмета новой психологии.

В психологии будущего, где душевное развитие каждого человека — история его жизни станет конкретной действительностью научного изучения, предметами станут: личность в развитии поступков, сознание в развитии рефлексии, деятельность в развитии события и событий.

Я позволяю себе перед Вами, моими коллегами, заявить, что именно в таких формах осознания себя как части современной комплексной антропологии психологическая наука преодолеет кризис XX века и станет психологией образования, как всеобщей общественной формы развития человека (В.В.Давыдов, 1986).

  1. Тюков А.А. Категориальные основания антропологии. — “Касталь”, Журнал Вопросы методологии, 1994, № 3-4

  2. Тюков А.А. Квалификационный анализ ценностных конфликтов — “Наука”, Психологический журнал, 1993, № 3

  3. Тюков А.А. Комплексная программа Минобразования России “Помощь”.. — Ред.изд. центр “Помощь”, Москва, 1995

  4. Тюков А.А. Коммуникация в межпрофессиональном взаимодействии. Удачная игра. -“Логос”, Альманах Кентавр, 1998, № 20

  5. Тюков А.А. Методологический принцип нового психологизма. — “Касталь”, Журнал Вопросы методологии, 1996, № 1-2

  6. Тюков А.А. Основы новой психологии. — Изд. КВШУ, Калининград, 1998

  7. Тюков А.А. О путях описания психологических механизмов рефлексии. — “Наука”, СО АН СССР, Сб.: Проблемы рефлексии. Современные комплексные исследования, Новосибирск, 1987

  8. Тюков А.А. Образование и дизайн: пространство взаимодействия. — Изд. ВНИИТЭ, Журнал Техническая эстетика, Москва, 1994, № 1

Тюков А.А. Фундаментальные законы образования человека. — Изд. “Эксперимент”, Рига, 1998.

Источник: http://psyhoinfo.ru/budushchee-psihologii-i-psihologiya-budushchego-tochka-zreniya-vyskazannaya-na-kruglom-stole-zhurnala-voprosy-psihologii

Психология — наука будущего в Китае

Психология — наука будущего в Китае

В статье рассматриваются особенности развития психологической науки от прошлых дней до нашего времени. Анализируется значение психологических знаний для современного человека и общества.

Приводятся перспективы развития психологии как науки, а также ее значимость для китайского общества.

Рассмотрены основные сферы и предпосылки, по которым можно судить о том, что психология является наукой будущего в Китае.

Ключевые слова: психология, наука, психологическая наука, психологические знания, психология человека, психология общества, будущее, Китай

В XXIвеке психология является прогрессивным научным направлением. Даже не будучи профессиональным психологом каждый современный человек так или иначе каждый день сталкивался с теоретическими и практическими аспектами данной науки. Всем известно, что человек — существо социальное, поэтому психологический аспект имеется во всем, с чем нам приходиться взаимодействовать.

Психология — это очень интересная и не до конца изученная наука. Она занимается изучением подсознания человека и тем, как ведет себя человеческий мозг в тех или иных ситуациях.

Психологическое научное направление можно разделить на два вида — фундаментальную и прикладную психологию.

В рамках фундаментальной психологии изучению подлежат все психические процессы, среди которых — ощущения, восприятия, внимание, представление, память, воображение, мышление и речь.

Кроме того, фундаментальная психология занимается изучением психических свойств и психических состояний человека. Прикладное направление, прежде всего, предполагает использование фундаментальных знаний в реальной жизни, сюда относится непосредственно взаимодействие человека с другими людьми, его поведение в обществе и прочие социальные аспекты [3].

Психология — одновременно очень старая и вместе с этим очень молодая наука.

Сегодня мы имеем возможность познакомиться с трудами великих отечественных и зарубежных психологов, которые трудились еще в те времена, когда лишь единицы владели психологическими знаниями.

До определенного момента времени психологических знаний было вполне достаточно, они были актуальны и значимы, применимы для общества того времени [2].

На сегодняшний же день, наблюдается значительное возрастание роли психологических знаний в жизни каждого человека.

Во-первых, психология имеет особо значимое практическое значение, психологические знания во многом помогают решить реальные производственные проблемы, жизненные трудности, помогает человеку правильно выбрать профессию, адаптироваться и в производственном коллективе, и в семье. Она учит человека правильно взаимодействовать с людьми и направлять процесс общения на достижение положительного результата [1].

Во-вторых, психологические знания в жизни человека имеют особое развивающее значение. А именно, полученные психологические знания прежде всего человек примеряет на себе, это способствует его знакомству с самим собой, обуславливает лучшее понимание собственной личности.

К примеру, когда человек узнает о своем темпераменте, он стремится подчеркнуть и использовать его основные составляющие, когда узнает о видах мышления — пытается понять особенности собственного мышления.

При этом сегодня это возможно не только на основе информации, полученной с помощью самонаблюдения, но и с помощью использования специального психологического инструментария — тестов и других психодиагностических методов.

В результате выявления собственных психологических особенностей, человек может понять, какие преимущества и трудности в деятельности, общении связаны с его темпераментом и мышлением, каким именно образом их следует учитывать в реальной жизни и профессиональной деятельности, как развивать собственную личность и заниматься самосовершенствованием. Так, развивающий аспект психологии обуславливает прежде всего практический эффект [1].

В-третьих, психология имеет огромное общекультурное значение, которое предполагает, что в результате овладения психологическими знаниями человек овладевает не только культурой своего народа, но и другими культурами [1].

Если рассматривать вопрос значимости психологических знаний на более глобальном уровне, то становится очевидным, что психология играет особую роль в жизни любого современного общества.

Психологические знания способствуют регуляции поведения между людьми, обеспечивают эффективной взаимодействие.

Особо важное значение психология представляет для активно развивающихся стран, в частности, для такой страны, как Китай.

Китай на сегодняшний день входит в число наиболее влиятельных стран мира.

Не обладая психологическими знаниями современное китайское общество не стало бы по-настоящему «современным», поскольку «современность» в общем смысле этого слова, предполагает контакт с людьми, и довольно-таки цивилизованный, а контакт, в свою очередь, как известно, является психологически необходимым компонентом общения с людьми и анализа их личности.

Кроме того, в современном Китае, в связи с активным развитием инновационных и информационно-коммуникационных технологий, большое значение имеет обеспечение эффективности так называемого виртуального общения.

Так, в рамках интернет-общения современные специалисты и обычные люди испытывают ряд сложностей, связанных с нахождением контакта с собеседником. Прежде всего это обусловлено тем, что отсутствует прямой контакт, невозможным представляется использованием мимики, жестов, элементарно выражения лица.

Так или иначе, взаимодействуя с другим человеком в сети Интернет, человек определенными способами должен узнать настроение собеседника, наладить с ним контакт, не допустить виртуального конфликта.

Поэтому в связи с переходом китайского общества на новый уровень развития, для которого характерно повсеместная информатизация и глобализация, использование психологических знаний для обеспечения эффективного дистанционного взаимодействия представляет особую значимость.

Во многом, если бы не знания психологии современных китайских специалистов, не было бы заключено огромное количество многомилионных контрактов с зарубежными партнерами, не было бы достигнуто столь масштабных целей в деятельности государства в целом.

В связи со стремительным развитием китайского бизнеса активно развивается и сфера практической психологии, которая направлена теперь не только на помощь отдельным людям, но и на оказание помощи бизнес сегменту, его развитие, что определяется не только целями и ценностями специалистов, но и требованиями современного китайского рынка. В ближайшем будущем бизнес в Китае ожидает от практической психологии высокой эффективности, быстрых результатов.

Кроме того, нельзя не отметить всем известную закономерность, что чем более комфортной становится жизнь людей, тем чаще они начинают создавать и придумывать себе психологические проблемы.

В результате того, что Китай сегодня стал одной из стран для комфортной жизни, мы можем говорить о наличии и активном распространении этой тенденции и в китайском обществе.

Также нельзя не отметить, что современный темп жизни в Китае таков, что специалисты вынуждены трудиться каждый день практически без выходных, для обеспечения комфортных условий жизни, поэтому для них характерны частые неврозы, депрессии, разные негативные эмоциональные состояния.

Как свидетельствует современная статистика в Китае, как в одной из наиболее прогрессивных на сегодняшний день стран, эта тенденция лишь возрастает. В связи с этим, для решения такого рода человеческих проблем в сегодня и в ближайшем будущем психологические знания и профессиональные специалисты в области психологии будут актуальны в китайском обществе как никогда.

Резюмируя вышеназванные аспекты развития психологического направления в китайском обществе, можно сформулировать основные предпосылки и тенденции, исходи из которых мы заявляем, что психология — наука будущего в Китае.

Так, в связи со всеобщим изменением социальной роли бизнеса, который интегрируется в общество и культурные практики, подвергается качественному изменению взаимодействие людей в нем. Сам человек сегодня выступает в качестве генератора смысла и стиля жизни.

В связи с этим, в китайском обществе в будущем будет весьма востребована профессия бизнес–психолога, который будет заниматься формированием и обеспечением эффективных внутренних и внешних коммуникаций бизнеса.

Кроме того, в связи с расширением коммуникаций, бизнес, как отрытая система, формирует новые правила конкуренции и партнерства, в связи с чем, для преуспевания в бизнесе, любой современный специалист должен будет обладать прогрессивными психологическими знаниями, умениями и навыками, которые позволят ему достичь успеха на китайском и международном рынке.

Нельзя не отметить, что в связи с расширением миграционных процессов в Китае, а также в связи с расширением государственных границ значительно изменяется организационная культура, подходы к отбору и развитию сотрудников, обостряется конкуренция и конфликты между специалистами.

Увеличение разнообразия, столкновение представителей разных культур, взаимодействие с иностранцами, разные графики работы и трудности самоопределения при одновременной включенности в множество проектных групп — все это будет вызывать конфликты и растущую потребность в психологической поддержке.

Для предотвращения подобных негативных тенденций, особо актуальным будет изучение изменений психологической составляющей социокультурной сферы китайского общества.

Кроме того, всеобщее ускорение бизнес-процессов в Китае, требующее от руководителей все больше гибкости, способности принимать нестандартные решения в условиях дефицита времени и стресса — будет способствовать увеличению потребности в психологических технологиях управления стрессом, принятия коллективных и индивидуальных решений. Не менее важное значение имеет увеличение спроса и интенсивности использования информационных технологий, что в свою очередь приводит к информационным перегрузкам, стрессу и эмоциональному выгоранию китайских специалистов. Все это в свою очередь актуализирует ценность психологически знаний и навыком в ближайшем будущем.

Таким образом, в связи с тем, что китайское общество является эпицентром развития новейших технологий, которые обеспечивают усовершенствование мира, психологические знания и в дальнейшем будут играть особо важную роль. Поскольку, вместе с развитием инновационных технологий, изменяться будет и психика человека, именно поэтому, мы осмелились заявить о том, что психология — является наукой будущего в Китае.

Литература:

  1. Журавлев А. Л., Нестик Т. А., Юревич А. В. Прогноз развития психологической науки и практики к 2030 // Психологический журнал. — Т. 37. — № 5. — С. 55–74.
  2. Мазилов В. А. Психология академическая и практическая: актуальное сосуществование и перспективы // Психологический журнал. — 2015. — № 3. — Т.36. — С. 87–96.
  3. Мазилов В. А. Психология: будущее неизбежно // Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Психолого-педагогические науки. — 2016. — № 4. — Т. 10. — С. 16–21.

Основные термины (генерируются автоматически): психологических знаний, психологические знания, психологическими знаниями, китайском обществе, китайского общества, развития психологической науки, ближайшем будущем, значение психологических знаний, роли психологических знаний, будущем психологические знания, значимости психологических знаний, значение психология, наукой будущего, практической психологии, использование психологических знаний, реальной жизни, овладения психологическими знаниями, китайское общество, психологическими знаниями современное, развитием инновационных.

Источник: https://moluch.ru/archive/155/43894/

Позитивная психология — взгляд в будущее

Позитивная психология - взгляд в будущее

На протяжении последних ста пятидесяти лет психологи, вдохновленные Фрейдом, борются с комплексами неполноценности, извлекают на всеобщее обозрение причины человеческих проблем, страхов и неудач.

Каждое новое десятилетие порождает направления, которые обещают «точно и навсегда» искоренить людские слабости и недостатки. Те из нас, кому хватает терпения и мужества, год за годом делают это – искореняют и преодолевают. Иные посещают популярные тренинги, чувствуя временное улучшение.

Но большинство так и не решается сразиться со своими драконами, испытывая недоверие к психологии и психологам.

В свое время, будучи преподавателем высшей школы, я читала курс «Психология созависимых отношений». Студенты, изучавшие причины, по которым умирает любовь, распадаются семьи, страдают дети, мрачнели от занятия к занятию. Определенно, молодым людям, многие из которых на тот момент были влюблены и мечтали о будущем, данные знания были не ко двору. Как-то одна студентка спросила:

— А о тех семьях, где все хорошо, мы будем говорить? Правильные, удачные, гармоничные браки будем изучать?

— Да, — поддержала ее другая: — Как знания о несчастьях и их причинах помогут лично нам создать счастливую семью?

Отчетливо помню, насколько сильное замешательство я тогда испытала. Надо ли говорить, что попытки найти научные исследования, посвященные взаимоотношениям в счастливых браках, результатов не принесли.

С тех пор я неоднократно убеждалась, что подавляющая часть психологических трудов на самом деле посвящена проблемам, и на их фоне число книг, в которых с научных позиций говорится об успехе, счастье, удовлетворенности очень мало.

Пожалуй, больше всего в этом смысле повезло бизнес-психологии.

Однако и здесь авторы призывают бороться со слабыми сторонами, преодолевать неуверенность, штурмовать страхи, сражаться с тревогой… Язык психологии похож на язык войны и выживания.

Несколько лет назад американский психолог Мартин Селигман предложил новое направление в изучении личности – позитивную психологию.

Несмотря на то, что научный труд с аналогичным названием, написанный Селигманом, известен немногим, книги другого «позитивного» психолога Михая Чиксентмихайи «Поток» и «В поисках потока» расходятся миллионными тиражами и возглавляют списки бестселлеров. Значит, люди все-таки верят, что наука о душе способна ответить на вопрос «Как стать счастливым?»

В чем же отличие позитивной психологии от прочих современных авторитетных школ и течений?

Селигман М., Чиксентмихайи М. и другие, пока еще малоизвестные в нашей стране авторы, уверены, что даже глубокое изучение и понимание психологических проблем, не дает ответа на вопросы: Что такое счастье? и Как стать/быть счастливым и самодостаточным?

«Проблема в том, — пишет Селигман, — что счастье и несчастье – абсолютно, совершенно разные явления. А вовсе не противоположные, как принято думать.

Психология давно и тщательно изучает причины человеческих страданий и достигла в этом невероятных успехов.

Пришло время направить усилия науки на изучение феноменов, которые до недавнего времени считались, бытовыми, житейскими. В первую очередь это – счастье, благополучие, вовлеченность».

Удивительная, потрясающая и такая простая идея. Идея, мне лично дающая надежду, свободу и простор для действий.

Вместо того, чтобы до конца дней своих разбирать ошибки и причины неудач, бороться с недостатками и слабостями, каждый из нас способен выявить и использовать себе во благо свои личные, уникальные достоинства.

Которые с легкой руки основателя позитивной психологии получили название сильные стороны личности.

Развитие и использование сильных сторон личности – лучшая перспектива для современного человека. Это шанс перестать оглядываться в прошлое и сосредоточиться в настоящем, чтобы, наконец, стать счастливым, уверенным и успешным человеком, реализовать себя в любой жизненной сфере.

О том, что такое сильные стороны, как их найти у себя и  развивать, мы поговорим в следующей статье.

Источник: http://www.chelpsy.ru/articles/pozitivnaya-psikhologiya-vzglyad-budushchee

Прошлое, настоящее, будущее: что для нас важнее?

С каким настроением мы воспринимаем свое прошлое, как видим настоящее и представляем себе будущее? Психолог Филипп Зимбардо считает, что от этого зависят наши повседневные решения и глобальное благополучие.

Жизнь – это искушение. Она полна уступок, сопротивления, импульсов, раздумий.

Как действует искушение, скажем, на четырехлетних детей? Предположим, мы предлагаем им угощение, но с условием: они могут съесть конфетку сейчас или подождать, пока экспериментатор вернется, и получить две.

Конечно, стоит подождать, если любишь конфеты. Однако две трети детей поддаются искушению. Ждать они не могут. Остальные, конечно, ждут. Они-то как раз противостоят искушению и откладывают «сейчас» на потом.

И вот что интересно: в будущем более терпеливые дети набирают больше баллов в тестах на уровень знаний. Они причиняют меньше неприятностей. Они учатся лучше. Они решительны и уверены в себе. А самое главное для меня то, что они ориентированы на будущее, а не на настоящее.

Ориентация во времени – это то, как мы разделяем поток своего жизненного опыта на зоны во времени (а делаем мы это автоматически). Временная перспектива будет разной в зависимости от культуры, страны, конкретного человека, социального класса, уровня образования. Проблема в том, что мы часто отдаем приоритет только одной временной зоне в ущерб другим.

Чем определяется любое решение, которое мы принимаем? Некоторые из нас учитывают только текущую ситуацию: действия других людей и собственные чувства. Назовем их «ориентированными на настоящее», поскольку фокус их внимания – это то, что есть сейчас.

Те, для кого характерна ориентация на прошлое, рассуждают так: «Чем похожа эта ситуация на то, что бывало со мной в прошлом?» Таким образом, их решения основываются на воспоминаниях. Для других ни прошлое, ни настоящее не играют роли – только будущее имеет значение.

Они всегда учитывают возможные последствия, считают соотношение затрат и выгод. Назовем их «ориентированными на будущее»*.

Есть 6 вариантов отношений со временем, и они влияют на каждое наше решение. Можно концентрироваться на положительном или отрицательном прошлом. Можно искать в настоящем лишь наслаждения – или быть фаталистом: что ни делай, от тебя ничего не зависит.

Вы можете быть ориентированы в будущее, ставя перед собой цели. Или для вас может иметь значение лишь запредельное будущее, когда все главное случится после смерти.

Уметь переключать ориентацию во времени в зависимости от текущих потребностей – вот чему нам следует научиться.

Какое соотношение ориентаций во времени можно считать оптимальным? Высокая степень позитивного восприятия прошлого: прошлое дает нам корни, так мы поддерживаем связь со своей семьей, с самосознанием и с индивидуальностью. Далее – относительно большая направленность в будущее.

Будущее нам дает крылья, чтобы подниматься к новым целям, новым вершинам. Направленность на удовольствия текущего момента – средней степени. Сиюминутные наслаждения дают нам энергию, нужную для познания своих возможностей, новых областей, людей, чувств.

И всегда – низкие дозы негативного восприятия прошлого и фатализма.

Перекос в сторону любой ориентации принесет больше вреда, чем пользы. Чем люди, нацеленные на будущее, жертвуют ради успеха? Они жертвуют временем, проведенным с семьей.

Они жертвуют общением с друзьями. Они жертвуют отдыхом. Они жертвуют личными капризами. Они жертвуют увлечениями. Они жертвуют сном. И это сказывается на их здоровье.

А живут они для работы, достижений и управления своей жизнью.

Сейчас, в возрасте 76 лет, я полон сил, более продуктивен и более счастлив, чем когда бы то ни было. Я рос в гетто Южного Бронкса, в бедной сицилийской семье, где все жили прошлым и настоящим.

Сегодня я – человек, ориентированный на будущее, потому что на меня влияли учителя, дав мне ориентацию на будущее. Они сказали мне: не ешь пока конфетку, потому что если ты подождешь, получишь две, – и так до тех пор, пока я не научился сам делать выбор.

Я добавил только немного сегодняшних наслаждений, добавил внимания к хорошим сторонам прошлого. И сейчас я чувствую себя лучше, чем когда-либо.

* Подробнее о временной перспективе см. И. Бонивелл «Ключи к благополучию» (Время, 2009).

Филипп Зимбардо (Philip Zimbardo), психолог, организатор знаменитого Стэнфордского тюремного эксперимента, автор многих книг, среди них ««Парадокс времени. Новая психология времени, которая улучшит вашу жизнь» (Речь, 2010). Посмотреть его лекции можно на канале ted.com.

Источник: http://www.psychologies.ru/self-knowledge/behavior/proshloe-nastoyaschee-buduschee-chto-dlya-nas-vajnee/

Ссылка на основную публикацию