Персонализация — психология

Персонализация

ПерсонализацияПерсонализация - психология

Персонализация – одно из проявления иррационального мышления, вернее ошибки такого мышления, когда человек везде и во всем видит свое присутствие, считает себя участником всех без исключения событий, и в целом думает что все сконцентрировано именно на нем, весь мир крутится вокруг него.

Однако в персонализации я наблюдаю два противоположных эффекта ее проявления, с одной стороны человек может испытывать дискомфорт от подобного заблуждения в свой адрес, а с другой, это не такое уж и плохое заблуждение. Если говорить про иррациональное мышление как таковое, то основоположник когнитивной психологии А.

Бек определил его как глубинное, бессознательное мышление, которым мы собственно и будем руководствоваться в своих выводах.

Для нашего бессознательного мира, работа именно с подсознанием является основной, и если мы посмотрим на все что нас о чем-то информирует, то в подавляющем большинстве случаев, это все направленно именно в самые глубины нашего разума, где мы по-видимому вообще не разбираем, что у нас есть и что с этим делать.

Благо есть психотерапевты, которые помогают выявить все подсознательные установки и проанализировать их должным образом, чтобы разобраться в тех или иных проявлениях человека.

Так вот персонализация, имеет свои определенные преимущества, скажем если это позитивная установка, когда человек быть может неадекватен по отношению к себе, может быть он и слишком все преувеличивает или преуменьшает, что характерно при проявлении персонализации, но отвечает ли это его интересам, и если да, то в какой степени? Быть центром вселенной для себя это хорошо, это достаточно уверенное поведение, в отличии от того, когда человек думает что он круглый неудачник и весь мир настроен против него. У каждого из нас есть определенное о себе представление, не то, что мы хотим о себе думать, и более или менее осознаем это, а то, что есть на самом деле, что иногда заставляет нас сомневаться, либо принимать не столь обдуманные решения.

Вот именно такие вот убеждения о нас самих, закладываются нам в подсознание с самого детства, если нас часто ругали и унижали, то естественно проявление нашей персонализации будет основываться на тех установках и неуверенности, которые тянуться из самого детства.

Проще говоря, что чаще всего, мы вокруг себя видим и к каким результатам мы приходим, будет основополагающим убеждением для нас.

Легко ли убедить человека в том, что он неудачник? Конечно, не принимать все что он делает, постоянно критиковать и так далее и тому подобное, это же фактически его программирование, программирование его подсознания, той глубинной части человеческого разума, которое и определяет то, что мы называем иррациональным мышлением. Поэтому различные ошибки иррационального мышления, будь то персонализация или крайности в которые бросает человека, чувство вины, чувство долга и так далее, ошибками-то на самом деле не являются.

Мы думаем так, как нас учили думать, мы являемся отражением того мира, в котором жили, точнее наше мышление на уровне подсознания, отражает его.

Когда человек замыкает все на себе, это ведь о чем-то да говорит нам, разве только об ошибках его выводов? Нет друзья мои, это нам указывает на то, откуда у человека берутся такие установки, на первоисточник заполнивший его мышление.

Мы же не станем с вами осуждать чай в чашке, если он нам не нравится, мы будем искать причину этого в том, кто его нам налил. Чего же добивается личность, персонализирующая себя, очевидно реакции со стороны окружающих, и эти реакции должны быть в виде переубеждения человека в том, в чем он сам себя убедил.

Однако не всегда, мне вот иной раз попадались люди, которым просто была нужна поддержка их точки зрения, согласно которой они сами себя обманывали, но настолько хотели в это верить, что верили, они верили в себя если уж на то пошло.

Да, это неадекватно, к примеру, считать, что тебе явно повезет, если тебе так нагадали, или что все люди только и думают что о тебе.

Однако некоторые из таких убеждений, дают возможность добиваться потрясающе больших результатов, более того, уверенное проявление своей персонализации, заставляет убедить окружающих в том, что человек представляет сам о себе.

Это точно так же, как скажем убедить всех в том, что ты неудачник, ты же ведь сам в это веришь, а значит ты очень убедителен и для остальных. Понимаете, далеко не все может быть и должно связано логикой, далеко не все ведь в этой жизни поддается рациональному мышлению, и не все можно рассчитать.

Когда-нибудь мы к этому придем, я даже нисколько не сомневаюсь, но пока наше понимание мира далеко от совершенства. Потому-то психологические установки до сих пор очень эффективны, и реклама направленная на человеческое подсознание дает свои плоды.

Что же касается персонализации и того что с ней следует делать, то здесь по моему опыту есть несколько вариантов, применив которые можно несколько переделать укоренившиеся установки, сделав их более приемлемыми для человека.

Первый способ весьма прост, он направлен на внушение, то есть если можно так выразится — на перепрошивку тех установок, которые засели у человека в голове.

Если человеку кажется, что он неудачник, что все только и делают что отравляют ему жизнь, его можно просто переубедить в этом, примитивно, без особой логики, специальными сеансами на которых он будет подвергаться определенному воздействию направленному на удовлетворение его умственного состояния.

Скажем, человек морально слаб, и не любит брать ответственность на себя, чего он в таком случае ждет от вас, правильно, что вы укажите ему на того, кто виноват в его проблемах, кто так сказать сделал его таким, и почему он теперь уверен, что все только ему зла и желают.

То есть этот метод позволяет переключить внимание человека с них, на него, и это уже успех, по крайне мере на первом этапе, человек во всяком случае не считает, что весь мир против него и что все ему желают зла, теперь у него один враг.

Дальше можно уже и этого врага искоренять, но это может быть длинной цепочкой разного рода внушений, но в целом идея проста, но сложно по исполнению, ведь здесь важно быть убедительным, и чувствовать человека.

Второй метод лечения персонализации, это собственно разбор той логики, согласно которой человек приходит к тем или иным умозаключениям, не стоит удивляться, если окажется, что никакой логики там нет, она есть, но она не столь безупречна как мы привыкли.

Здесь главное иметь терпение, и сливаться с человеком в единый поток хода его мыслей, но при этом, не придавая значения его тревогам.

Вы понимаете то, что понимает он, вы признаете это, пытаетесь понять, но вы не разделяете тот негатив, который видит во всем этом человек страдающий персонализацией, вы видите в этом вполне естественное и здоровое проявление самого человека и общества, которое просто суетится как муравьи и думает о том, о чем его заставят думать. То есть тут важно снизить значимость общества, показать человеку, что оно на самом деле не так уж и связано с ним, в плане того, что он не зависит от его мнения, его мыслей и прочего. А если ему что-то надо от людей, он всегда может управлять ими и их мыслями, просто создавая у людей определенные впечатления о себе, какие захочет.

Конечно способов работы с человеком страдающим персонализацией и другими проявлениями иррационального мышления на порядок больше, тут опыт и чувственность имеют значение, все относительно и не может носить обобщающий характер, что кстати тоже также является проявлением персонализации, ведь обобщение, ставит крест на множестве вопросов.

Но основная идея – это конечно снижение значимости общества в жизни человека, только другие люди заставляют нас определенным образом относится к самим себе.

И даже если человек постоянно считает себя хуже других, и во всем видит свои неудачи, то опускание планки в виде значимости общества, помогает в том числе и при таких проявлениях иррационального мышления, где персонализация также является и сравнением своей личности с личностями других людей.

В конце концов все подобные расстройства психики связаны с людьми и их деятельностью, которая значима для нас в определенной степени.

Решая любую проблему с восприятием этого мира, опытный психолог будет искать в пациенте уровень его зависимости от других людей, и то, какую роль они играют в жизни этого человека, почему он чувствует дискомфорт, где та линейка измерения, которой он меряет себя как личность, а свои поступки, как верные или нет? Ведь все определенно сводится к сравнению с другими людьми, выделении себя на их фоне, как нечто особенное или нечто ничтожное, чем по существу и является персонализация, определяющая отношения человека к себе и обществу, с точки зрения их взаимосвязи между собой.

Источник: https://psichel.ru/personalizaciya/

ПЕРСОНАЛИЗАЦИЯ

от лат.

persona — личность] — а) процесс, в ходе которого происходит существенное изменение в системе личностных смыслов и поведенческой активности человека в связи с «идеальной», внеактуальной представленностью в его сознании образа другого субъекта; б) сам факт «идеальной» представленности в сознании человека образа «значимого другого»; в) одна из возможных ипостасей — метаиндивидная — существования личности за счет «идеальной» ее представленности в сознании других людей, что обусловливает специфику их эмоциональной и когнитивной сфер и поведенческой активности. В этом значении понятие «персонализация» введено В. А. Петровским. Им же была предложена концепция персонализации, согласно которой индивид, как, прежде всего, субъект межличностных отношений представляет собой своеобразное единство трех ипостасей существования собственно личности и личностности: 1) как относительно устойчивой совокупности интраиндивидных качеств (симптомокомплексы психических свойств, образующие ее индивидуальность, мотивы, направленности личности, структура характера личности, особенности темперамента, способности); 2) как включенности индивида в пространство межиндивидных связей, где взаимоотношения и взаимодействия, возникающие в группе могут трактоваться как носители личности их участников; 3) как «идеальной» представленности индивида в жизнедеятельности других людей, в том числе за пределами их актуального взаимодействия, как результата активно осуществляемых человеком смысловых преобразований интеллектуальной и аффективно-потребностной сфер личности других людей. Человек испытывает закономерную, социально детерминированную потребность «быть личностью», то есть быть в максимально возможной степени «идеально» представленным в сознании других людей, прежде всего и более всего, теми своими особенностями, гранями индивидуальности, которые он сам ценит в себе. Потребность «быть личностью» может быть удовлетворена лишь при наличии соответствующей способности. Разрыв, «вилка» между этими потребностью и способностью может привести к серьезным нарушениям процесса личностного развития, качественно искривить линию личностного роста, нарушить общую поступательную направленность движения к подлинной зрелости. Одним из базовых положений данного подхода является утверждение о единстве, но не тождестве понятий «индивид» и «личность», что подразумевает возможность целого ряда артефактных, по сути своей, парадоксальных ситуаций: а) наличие индивида, не являющего личностью (например, в ситуациях жесткой вынужденной изоляции индивид может быть попросту лишен возможности реализовать себя как личность); б) наличие личности при отсутствии индивида (например, ситуация индивидуально-специфического влияния на многих никогда не существовавших людей — персонажей художественных произведений и т. п.); в) потеря личностности творца и отчуждение его от результатов своих деяний и приписывание его заслуг другим лицам (например, различные проявления феномена Цахеса); г) приобретение своего рода личностного бессмертия или, как минимум, значительного пролонгирования личностного существования индивида после его реальной физической смерти (например, феномен «референтной памяти» после потери близкого человека). При этом человек именно через деятельность, а еще точнее, через деяния транслирует свою личностность другим, иногда неосознанно удовлетворяя свою социогенную потребность «быть личностью», потребность в персонализации. В то же время в различных сообществах эта потребность удовлетворяется, как правило, в разной степени. Так, многократно и при этом однозначно в целом ряде экспериментальных работ было показано, что в группах высокого уровня социально-психологического развития возможна персонализация практически всех ее членов, своего рода «стопроцентная взаимосоциализация», а, например, в корпоративных группировках персонализация властной «элиты» чаще всего базируется на откровенной деперсонализации остальной части сообщества.

Читайте также:  Привлекательность молодого человека: теория 100 баллов - психология

Следует особо отметить, что в концепции В. А. Петровского персонализация рассматривается не только как индивидуальная, но и как общественная потребность. По словам В. А. Петровского, «потребность индивида быть личностью становится условием формирования у других людей способности видеть в нем личность, жизненно необходимую для поддержания единства, общности, преемственности, передачи способов и результатов деятельности и, что особенно важно, установления доверия друг к другу, без чего трудно надеяться на успех общего дела.

Таким образом, продолжает В. А. Петровский, — выделяя себя как индивидуальность, добиваясь дифференциальной оценки своей личности, человек полагает себя в общности как необходимое условие ее существования, поскольку он производит всеобщий результат, что позволяет сохранять эту общность как целое.

Общественная необходимость персонализации очевидна. В противном случае исчезает и становится немыслимой доверительная, интимная связь между людьми, связь между поколениями, где воспитуемый впитывает в себя не только те знания, которые ему передаются, но и личность передающего.

На определенном этапе жизни общества эта необходимость выступает в виде ценностно закрепленных форм социальной потребности…

Потребность “быть личностью”, потребность в персонализации обеспечивает активность включения индивида в систему социальных связей, в практику и вместе с тем оказывается детерминированной этими социальными связями.

Стремясь включить свое “Я” в сознание, чувства и волю других посредством активного участия в совместной деятельности, приобщая их к своим интересам и желаниям, человек, получив в порядке обратной связи информацию об успехе, удовлетворяет тем самым потребность в персонализации»1.

Легко заметить, что, будучи совершенно самостоятельным и завершенным подходом к проблеме личности, концепция персонализации перекликается не только с рядом фундаментальных персонологических теорий известных в зарубежной психологии, в частности, с психосоциальным подходом Э.

Эриксона, гуманистическим психоанализом Э. Фромма и рядом других, но и с перспективными социологическими и философскими теориями, такими как концепция социального капитала, основанного на доверии, Ф. Фукуямы.

Тем самым, концепция персонализации, в основе своей разработанная еще в советский период, выгодно отличается от традиционных для советской психологии подходов, многие из которых откровенно противопостовлялись (главным образом, по идеологическим и конъюктурным соображениям) общемировым тенденциям в психологической науке и, как следствие, носили умозрительный и догматический характер, будучи совершенно «неудобоваримыми» с практической точки зрения. По сути дела, в условиях тоталитарного общества в психологии личности господствовла педагогическая парадигма — предметом изучения было не то, как развивается реальная личность в реальных условиях, а то как в «идеале» (на тот момент исторически выдержанном) должна развиваться личность абстрактная.

В этой связи совершенно неудивительно, что хотя основные положения концепции персонализации и получили определенное, в том числе и официальное признание в советской науке, она была почти пригнорирована в рамках реальной социально-психологической и педагогической практики.

В советской школе за редким исключением господствовала жесткая авторитарная модель воспитания, в логике которой потребность индивида «быть личностью» не только практически игнорировалась, но и зачастую рассматривалась как откровенно вредная, толкающая развивающуюся личность к неоправданному индивидуализму и эгоистическим проявлениям.

Не случайно у детей, чье дошкольное развитие, в силу семейной специфики, протекало в условиях доверительных партнерских отношений со взрослыми и пытавшихся быть «не таким, как все», нередко возникали проблемы с учителями и администрацией школы. Фактически вся учебно-дисциплинарная модель образования была направлена на тотальную деперсонализацию.

К сожалению, эта порочная образовательная система до конца не изжита и по сегодняшний день.

В этой связи проблема персонализации представляется задачей первостепенной важности для любого социального психолога-практика и, конечно же, прежде всего, для курирующего образовательную деятельность.

Совершенно очевидно, что концепция персонализации позволяет не только понять общие закономерности данного процесса, но и дает в руки практического социального психолога мощные интерпретационные «ключи», позволяющие не только адекватно оценивать позицию каждого конкретного члена курируемого сообщества, с точки зрения удовлетворения его потребности «быть личностью», но и прогнозировать трансформацию самого сообщества в результате личностной персонализации практически каждого конкретного члена.

Это тем более важно, что процесс персонализации индивида, с точки зрения В. А. Петровского не является конечным: «Он продолжается либо в расширении объектов персонализации, появлении новых и новых индивидов, в которых запечатлевается данный субъект, либо в углублении его присутствия в жизни и деятельности других людей»1.

Поэтому чрезвычайно важно поддерживать баланс персонализации участников группы в контексте общегруппового развития. В противном случае возникает реальный риск вырождения группы в корпоративное сообщество.

Однако решать эту задачу следует не в логике фактической деперсонализации, а за счет обеспечения условий для максимально полной взаимной персонализации всех членов курируемой группы.

Концепция персонализации также позволяет идентифицировать и интерпретировать ряд хотя и артефактных по своей сути, но достаточно часто встречающихся в реальной социально-психологической практике явлений, таких, как Цахеса (развернуто описан в соответствующей статье «Азбуки»), феномен поручика Киже, эффект Кеннеди, и т. п.

Феномен поручика Киже представляет собой крайний случай наличия личности при отсутствии индивида. В результате неразборчивого написания фразы «поручики же» в недрах бюрократической машины родилась и начала жить совершенно самостоятельной жизнью, получая жалование, поручения, продвижение по службе и т. д.

, фантомная личность — «поручик Киже».

В современном обществе подобные фантомы зачастую оказывают отчетливо выраженное влияние не только на отдельно взятых индивидов, но и на целые группы (в первую очередь, молодежные), оказываясь при этом более значимыми с точки зрения идеальной представленности личностями, чем реальные люди.

Как показано в исследованиях Е. П. Белинской, А. В. Венидиктовой и др.

, для молодых людей, особенно тех, чья профессиональная деятельность напрямую связана с компьютерными технологиями и виртуальной реальностью, все чаще высокозначимыми фантомными личностями становятся персонажи компьютерных игр, наделенные такими «личностными» качествами, как повышенная агрессивность, жестокость, всемогущество, бессмертие. Совершенно очевидно, что в своих крайних проявлениях «феномен поручика Киже» представляет реальную угрозу психическому здоровью индивида, а в тех случаях, когда он приобретает массовый характер, и интересам общества.

Эффект Кеннеди имеет место, когда после физической смерти (как правило, насильственной) индивида идеальная представленность и влияние его личности на других людей не только не исчезает, но и существенно усиливается. Дж. Ф. Кеннеди выиграл президентские выборы 1960 г. с минимальным преимуществом.

На протяжении президентства его рейтинги ни разу не превысили 50%, перспективы на преизбрание были доволно туманны. Однако сразу же после своей трагической гибели, Д. Кеннеди не только превратился в национального героя, чьим именем назывались корабли, кому были посвящены десятки книг, несколько художественных документальных фильмов и т. п.

Для большинства американцев он стал идельным президентом, примером для массового подражания. Более того, выстрелы в Далласе имели подобные последствия не только в США, но и практически во всем мире.

Даже в Советском Союзе покойный президент позиционировался пропагандой как «здравомыслящий политик», «сторонник мирного сосуществования», павший жертвой «крайних реакционных кругов США».

При этом особенно показательна в данном контексте, естественно, не позиция агитпропа, а реакция рядовых советских граждан, многие из которых прониклись совершенно искренней симпатией к покойному президенту, воспринимавшемуся ими всего несколькими месяцами ранее (в период Карибского кризиса) как агрессор, готовый вот-вот развязать третью мировую войну.

Эффект Кеннеди необходимо, прежде всего, учитывать при принятии решений о физическом устранении или смертной казни по решению суда, руководителей и наиболее одиозных функционеров террористических и экстремистских организаций (в частности, в этом плане казнь Хуссейна в 2006 году может иметь тот же эффект). При определенных условиях такие действия могут реально привести к приобретению ими статуса «мучеников» и кратному увеличению числа их сторонников. Прямой профессиональной обязанностью социальных психологов, специализирующихся в сфере политического консультирования, а также подготовки сотрудников спецслужб и аналитического обеспечения антитеррористических мероприятий, является доведение до сознания лиц, принимающих и реализующих соответсвующие решения, наличия и социально-психологической природы данной угрозы.

И все-таки при всей значимости перечисленных явлений они представляют собой относительно локальные социально-психологические феномены.

Основной же и наиболее универсальной задачей практического социального психолога в контексте рассматриваемой проблематики должно стать стремление достигнуть реальной просоциальной по своей содержательной направленности взаимной персонализации максимального числа членов курируемой им группы или организации.

Источник: https://vocabulary.ru/termin/personalizacija.html

Персонализация

ПерсонализацияПерсонализация - психологияПерсонализация — процесс, в результате коего субъект получает идеальную представленность в жизнедеятельности других людей и может выступить в общественной жизни как личность.

Сущность персонализации — в действенных преобразованиях сферы интеллектуальной и аффективно-потребностной другого человека, происходящих в результате деятельности индивида. Понятие в этом значении введено В. А. Петровским.

Поскольку единство понятий «индивид» и «личность» не означает их тождественности, возникают различные парадоксы персонализации:

1) теоретически возможно существование индивида, не реализовавшего себя как личность (например, человек, который в силу каких-то обстоятельств оказался исключенным из социального взаимодействия); с другой стороны, возможно существование «личности» (в этом случае квазиличности) вне (без) индивида (например, некие мифические или литературные персонажи), причем преобразующее влияние исторической квазиличности может оказаться не менее действенным, чем влияние иного реально жившего человека;

2) возможна как деперсонализация творца (архитектора, изобретателя и пр.) в результате отчуждения продукта труда от его создателя, так и персонализация посредством присвоения плодов чужого труда; персонализация возможна не только как следствие приписывания себе чужих заслуг, но и как «трансляция» своих недостатков и ошибок кому-то другому;

3) третий парадокс связан с проблемой бессмертия личного (с позиций материализма): если личность не сводится к ее представленности в конкретном индивиде и продолжается в других людях, то со смертью индивида она не исчезает полностью.

С помощью феномена персонализации можно объяснить многие переживания людей, вызванные трагичностью разрыва между сохраняющейся у них персонализацией индивида и его материальным несуществованием. В подобной ситуации целостная структура личности оказывается разрушенной, сохраняется лишь одно звено — отраженная субъектность индивида как результат его персонализации.

Человека характеризует разная степень выраженности потребности и способности к персонализации.

Потребность в персонализации — потребность быть личностью — это не всегда осознаваемая глубинная основа многих форм общения между людьми (альтруизма, аффилиации, стремления к самоопределению и признанию, и пр.).

Единственный эффективный путь удовлетворения потребности в персонализации — деятельность, ибо именно посредством деятельности человек продолжает себя, «транслирует» другим свою индивидуальность.

Способность к персонализации — это совокупность индивидуально-психологических особенностей человека, кои позволяют ему выполнять социально значимые деяния, преобразующие других людей.

Она обеспечивается богатством индивидуальности субъекта, разнообразием средств, посредством коих он может в общении и деятельности выполнять персонализирующее воздействие.

Во многих экспериментах выявлено, что персонализация субъекта происходит при условии его значимости для другого, референтности и эмоциональной привлекательности. В иных условиях персонализация отсутствует.

Экспериментально показано (-> принцип субъектности отраженной), что полноценное и социально-позитивное проявление способности к персонализации обнаруживается в общностях такого типа, как коллектив; в группах низкого уровня развития персонализация одного человека (лидера) может стать причиной деперсонализации остальных.

Читайте также:  Трудные отношения - психология

Источник: https://psibook.com/dicts/03/personalizacija.html

Персонализация. 8 паттернов негативного мышления

Персонализация. 8 паттернов негативного мышления

Сегодня на очереди седьмой из 8 паттернов негативного мышления — персонализация. Персонализация бывает 2-х видов и об этом сегодня в этой статье.

Персонализация

Серия статей «8 паттернов негативного мышления»

Персонализация — это когда Вы полагаете, что все слова и действия окружающих — это реакция на Вас. Вы так же постоянно сравниваете себя с другими, пытаясь определить, кто умнее, компетентнее, привлекательнее и так далее.

2 вида персонализации

Сравнение

Первый вид этого паттерна негативного мышления — непосредственное сравнение себя с другими людьми.

Например:

«Он играет на пианино гораздо лучше меня».

«Я недостаточно умен, чтобы общаться с этой компанией».

«Я работаю медленнее всех».

Иногда сравнение оказывается и в Вашу пользу:

«Он тупой (я умный)».

«Я выгляжу гораздо лучше ее».

Поводов для сравнения бесконечное множество.

И даже когда Вы выигрываете в сравнении, в самой основе этого действия заложено Ваше сомнение в собственной значимости. Получается, Вам необходимо постоянно убеждаться в своей ценности, сравнивая себя с другими. Если сравнение в Вашу пользу, Вы испытываете временное облегчение. Если оказываетесь хуже, то чувствуете себя униженным.

Принятие всего на свой счет

Помните в самой первой статье 8 паттернов ограничивающего мышления я приводил пример, когда мужчина возвращается домой с мрачным видом,  а супруга приписывает причину его плохого настроения на свой счет?

В этом типе персонализации речь идет о тенденции все воспринимать на свой счет.

Например:

Склонная к депрессии мать чувствует себя виноватой каждый раз, когда замечает малейшую грусть в глазах своих детей.

Бизнесмен видит в жалобах своего партнера на усталость намек на себя.

Мужчина, чья супруга недовольна ростом цен, слышит в ее словах обвинения в неспособности быть кормильцем семьи.

Характерные особенности паттерна персонализации:

  • Убежденность, что все действия окружающих людей — это их непосредственная реакция на Вас.
  • Сравнение себя с другими.

Сравнение не в свою пользу.

Ключевые действия по изменению паттерна:

  • Найдите подтверждения своим домыслам.
  • Поймите, что у всех людей есть свои сильные и слабые стороны личности.
  • Откажитесь от сравнений, так как они бессымсленны.

Сравнивая себя с другими, помните, что у каждого есть сильные и слабые стороны.

Противопоставляя свои недостатки достоинства окружающих, Вы просто бессмысленно мучаете и деморализуете себя.

Дело в том, что люди слишком сложны, чтобы случайные сравнения имели хоть какое-то значение. Вам потребовался бы не один месяц, чтобы выявить и сравнить тысячи черт и массу способностей всего 2-х людей.

Если Вы полагаете, что настроение и действия окружающих вызваны Вами, проверьте свое допущение. Возможно Ваш начальник хмурится вовсе не потому, что Вы опоздали.  Не делайте выводов до тех пор, пока не получите обоснованных реальными фактами подтверждений.

Напишите в комментариях, какие проявления паттерна преувеличения Вы замечаете у себя, своих близких и друзей. Приведите конкретные примеры.

Поделитесь!

Источник: http://PsymanBlog.ru/samoterapiya-dushi/personalizaciya-8-patternov-negativnogo-myshleniya/

Персонализация пространства: дом как первичная территория человека

Персонализация пространства: дом как первичная территория человека

Ни для кого не секрет, что окружающая среда определенным образом влияет на человека. В то время как физическое, химическое и биологическое влияние среды сравнительно хорошо изучено, о психологическом влиянии мы знаем гораздо меньше и часто даже не сознаем, насколько значительно это влияние.

Хороший пример явления, в котором сочетаются психологическое и средовое, феномен персонализации. Под ней подразумеваются явления, когда человек фиксирует какое-то пространство, определяет нормы поведения на нем, осуществляет контроль над ним. По форме это явление пространственное, а по своей сущности психологическое.

По мнению М.Хейдметса, сущность персонализации в определенном удлинении человеком своего «Я», во включении в систему «Я» средовых компонентов, в образовании средового «Я». Наиболее ярко это видно на примере дома человека, идентификация с которым наиболее высока.

Вторжение на персонализированную территорию воспринимается как нарушение личной неприкосновенности.

Персонализацию пространства можно считать основной формой регуляции пространственного контакта. Именно фиксацией для себя определенной части пространства человек обеспечивает себе возможность пространственного отделения от других.

Идентификация с персонализированной территорией влечет за собой определенное отношение к данному месту, что выражается в эмоциональной привязанности и бережливом отношении к этой территории. Наиболее существенной в жизни человека является так называемая первичная территория.

Она характеризуется большой физической и социальной отделенностью, высоким контролем и идентификацией. Как правило, это дом человека.

О такой идентификации с домом свидетельствует то, что большинство опросов об удовлетворенности жилищем не дают объективной картины. Признание того, что живешь в очень плохой местности, что в квартире шумно, планировка пространства неудобна, а здание ветхое и неухоженное, противоречит стремлению к положительной самооценке и потребности в самоутверждении.

А зачастую происходит и наоборот: недовольство местом жительства, непринятие его может свидетельствовать о непринятии человеком самого себя, чересчур критичном отношении к своим слабостям, о тенденции сваливать вину на окружающих.

Согласно данным, полученным в течение нескольких лет на практическом семинаре-тренинге «Наш дом и его магия», проводимом в центре «Анима», отношение к дому напрямую связано с отношением человека к самому себе.

Дом в разные моменты жизни воспринимается по-разному, в зависимости от тех событий, которые происходят в жизни человека.

Еще с древних времен слово «дом» означало «граница моего мира». Некоторые дома, наоборот, становятся продолжением внешнего мира как говорят — открытой системой. Такой дом теряет свою защитную функцию, которая является основной. И это непременно сказывается на состоянии людей, которые там живут.

Также очень тяжело переживается человеком отсутствие собственной территории, укромного уголка. При достаточно продолжительном совместном пребывании нескольких (многих) людей сравнительно близко и не изолированно друг от друга возникает такой сложный психологический феномен, как «скучен-ность».

При скученности в условиях изоляции персонализированные территории нескольких субъектов оказываются как бы взаимопроникающими. В результате у людей формируется единое представление о «своей» и «чужой» территории, или представление о межличностной территории.

Такую ситуацию представить несложно, если вспомнить существующее в нашем обществе наказание для тех, кто совершил противоправные действия.

Тюрьма лишает человека своей территории, крайне затруднена регуляция границ между «я» и «другие», что включает персонализацию, обозначение определенного места и уведомление о «владении» им других.

Исследования влияния персонализированной территории на взаимоотношения в семье показали, что в случае, если члены семьи имеют возможность выбора контактов и в квартире развиты «персональные зоны», то взаимоотношения в семье более гармоничны, частота коллективной деятельности выше. Отсутствие персонализированной территории содействует проявлению отрицательных взаимоотношений. Люди проявляют большую агрессивность, меньшую потребность в контактах.

Подводя итог, следует подчеркнуть, что это крайне важно, чтобы в жилище реализовались наши основные потребности, такие как: потребность в безопасности и защите, в собственном пространстве, чистоте, красоте и эстетике, самовыражении, отдыхе, интимности и т.д.

Галимзянова М.В.

Также читайте:

Источник: http://www.psyhodic.ru/arc.php?page=1427

Педагогика. Персонализация личности

Эта статья по методике преподавания и педагогике. Авторами публикации являются Крупенин А. и Крохина И. Материал взят из книги «Эффективный учитель». Вы можете просмотреть все материалы по этой теме. Копирование материала разрешено с указанием прямой ссылки на сайт www.uchitelu.

net и только с согласия пользователя, разместившего материал, или администрации ресурса.

Давайте теперь попробуем разобраться, что же стоит за стремлением человека удовлетворить свои межличностные потребности, почему воз­никают проблемы в этих областях, что способствует выра­ботке различного отношения к жизни.

Для этого нам при­дется ввести три личностных измерения — интрапсихологическое, интерпсихологическое и метапсихологическое.

В первом измерении личность рассматривается как ин­дивидуальность, как то, что отличает ее от другого челове­ка. Здесь представлены качества личности, данные челове­ку от рождения. Это — скорость реакции, темперамент, чувствительность — острота зрения, болевая чувствитель­ность и пр., ум и т. д. Этот ряд Вы можете продолжить сами.

Во втором измерении оказываются такие черты лич­ности, которые возникают у человека в процессе его взаи­модействия, общения с другими людьми. Например, грубость. Представьте себе человека, который попал на необитаемый остров.

Можем ли мы о нем сказать, что он грубый? Очевидно, нет, так как грубым человек может быть только по отношению к другому человеку, но не к себе самому.

То же самое относится к таким чертам личности, как дружелюбие, общительность, конформизм, стремление к лидерству, стремление к подчинению, стремление к принадлежности к группе и т. п.

Таким образом, мы нашли, что человек может обладать такими чертами, которые возникают у него только при на­личии второго хотя бы человека. Что это означает? То, что «пространство личности» больше его физического тела, в него попадают и такие черты, которые находятся вне чело­века, а расположены как бы между людьми, в межиндивидуальном пространстве.

Наконец, третье измерение личности. Как вы считае­те, может ли человек воздействовать на других людей нетолько в непосредственном общении, на виду друг у друга, но и после этого непосредственного общения? Или более того, в пределе — возможно ли влияние личности на дру­гих людей даже после ее смерти?

О чем в данном случае идет речь? В процессе Вашего взаимодействия с любым человеком — например, когда вы в качестве родителя беседуете с педагогом своего чада, у вас складывается определенное представление об учителе, его образ.

Причем не просто его зрительный образ. Вы можете на какой-то период с достаточной достоверностью прогнозировать действия данного педагога, то, что и как он будет рассказывать вам о поведении вашего ребенка и его отметках.

Вы можете судить об учителе как о личности.

Теперь представим ситуацию: излагаемые учителем сооб­ражение о воспитании, о роли родителей и семьи в этом процессе настолько сильно подействовали на Вас, что изменили ваши представления о себе как родителе, об осо­бенностях ваших взаимодействий с детьми и супругом. В этом случае влияние учителя на Вас будет продолжаться и после того, как Вы уйдете из школы. Иными словами, можно говорить о воздействии «идеального образа» учителя или его «персонализации» в вас.

Все это и в еще большей степени относится к людям, с которыми вы постоянно общаетесь — к супругам, детям, родителям, коллегам.

Их воздействия, приводящие к изме­нению Вашей интеллектуальной сферы, Ваших эмоций, яв­ляются их персонализацией в Вас, равно как и Вы персона­лизируетесь в них.

То есть личность можно определить и со стороны тех изменений, которые человек производит в лич­ностях других людей.

Из сказанного следует важный для нас вывод: информа­ция, навыки, знания не усваиваются детьми сами по себе — они воспитываются только в комплексе с личностью родителя либо учителя.

Вспомните свое школьное детст­во — различные предметы нравились вам не сами по себе, привлекали в основном не своим содержанием, а в зависи­мости от того, какой учитель их преподавал.

Ребенок не раскладывает по палочкам знания у себя в голове, но персона­лизирует их как принадлежность идеального образа учителя.

Существует потребность человека в персонализацин — потребность продолжать себя в других, потреб­ность «быть личностью».

Объективно потребность в персонализации — потреб­ность себя в других, воздействия на другого путем создания у него до   лговременных образов себя, стремле­ние вкладывания себя в других — может переживаться чело­веком субъективно как потребность славы, дружбы, уважения, лидерства, внимания и т. п. Эта потребность выступает в ос­новном неосознанно, преломляясь через другие нужды.

Человек персонализируется не в «бездушном пространст­ве общения душ», а в конкретной деятельности и общении, когда демонстрирует другому различные стороны своей лич­ности. Возможна ситуация, когда потребность в персоналииэапии интенсивна, но существует дефицит средств персонализации — у человека нет оригинальных мыслей, остроумия, доброты, воли и т. п.

Читайте также:  Характер: лекция ю.б. гиппенрейтер - психология

— словом, того, что называют «богатством души». Тогда, зачастую, используют кажущийся эффективный но, по сути, тупиковый путь алкогольного опьянения. Не случайно главный вопрос алкоголика «Ты меня уважаешь?» (т. е. есть ли что-нибудь от меня к тебе?).

Он буквально домогается быть персонализированным в другом — авторитетным, понимаемым и принимаемым во всем блеске своих исключительных достоинств, ума и бла­городства, которые он сам в себе ощущает. Однако у окру­жающих отсутствует готовность принять этот дар алкоголика.

Как можно преодолеть это препятствие? Алкоголик, для которого спиртное равноценно жизни, необычайно легко делится им с собутыльником и беспокоится, если в компании оказывается трезвый. Алкоголику необходимо снизить ба­рьер, препятствующий персонализации, а это можно сде­лать, только напоив другого и уравняв его с собой на нача­лах взаимной квазиперсонализации.

Почему «квази»? По­тому, что никакого изменения личности пьяница не произ­водит — нет соответствующих средств. Способность к ин­тимному общению, внешние признаки персонализации алкоголик получает лишь в момент опьянения, но когда он трезвеет, исчезает и персонализация и все надо начинает сначала.

Таким образом, существует не только потребность в персонализации, но и способность к персонализации. Последняя имеет огромное значение, поскольку из двух партнеров человек предпочтет того, кто, при прочих равных условиях, обеспечит ему максимальную персонализацию.

Очень интересен в этом плане опыт обучения в Древней Греции. По словам Ксенофонта: «Никто не может ничему научиться у человека, который не нравится». Воспитание в Греции мыслилось как исключительно глубоко личностное общение, в котором старший должен быть наставником, идеалом младшего, который, в свою очередь, должен был испытывать чувство любви к старшему.

Для персонализации недостаточно лишь активности одного человека, необходима встречная активность другого, его готовность принять персонализацию. Эту готовность можно стимулировать. Необходимым условием персонализации яв­ляется межличностный контакт.

Контакт — особая форма влияния, являющаяся симметричной — то есть, для персонализации одного человека в другом недостаточно транс­ляции первым своей индивидуальности второму, необходима также встречная небезучастность другого человека, направлен­ная на присвоение, личностное осмысливание индивидуальных особенностей первого.

В контакте оба человека проявляют ак­тивность, результатам которой и является персонализация.

Для нас важно, что потребность в персонализации, пре­ломляясь в поведении человека, выступает и в области удов­летворения им межличностных потребностей, в каждой из которых он стремится персонализироваться в окружающих.

При этом у него могут возникать проблемы в случае собст­венной неспособности персонализироваться в другом чело­веке, в случае неспособности другого принять эту персона­лизацию и в случае, когда человек не воспринимает призна­ки персонализации себя в другом — персонализационная слепота (сюда же, вероятно, следует отнести случаи ложной персонализации — персонализациоиной иллюзии, когда че­ловеку мнится, что он персонализировался в другом, хотя на самом деле этого нет).

Мы можем сказать, что персонализации образует еще один, кроме культурной и социальной, тип связи между людьми, который отличает человеческое общество от лю­бого другого животного общества.

Представьте себе незри­мую и зачастую неосознаваемую сеть, пронизывающую со­циум-личностную связь. Здесь и запечатленные и продол­жающие жить в нас люди прошлых поколений, и наши современники.

Мы можем говорить о персонализационном единстве общества и о том, что выпадение из этого единст­ва разрушает неповторимость личности человека.

Тогда, вероятно, становится понятным, почему самым страшным наказанием в прошлых веках считалась не смерт­ная казнь, а сословный остракизм — лишение дворянства, купеческого, мастерового и другого званий.

Ведь человек обладал персоналкзационными навыками, пригодными лишь для своей среды, и насильственное перемещение его за рам­ки собственного сословия лишало его возможности персо­нализации, что, очевидно, чревато тяжелыми психическими срывами и горше смерти…

Возможно, что особые, «местные» способы персонализа­ции могут являться одной из причин ксенофобии.

Давайте теперь попробуем рассмотреть филогенез персо­нализации. Можно предположить, что на самых ранних этапах становления человеческого общества проблем, связанных с персонализацией, было совсем мало.

Высокая вариативность реагирования и такая же высокая подражательность древ­него человека способствовали тому, что любые девиации поведения одного индивида делались достоянием всей груп­пы , что, с одной стороны, способствовало выживанию Хомо сапиенс, а с другой — закрепляло эту самую персонализа-цию как отличительную черту человека. Таким образом, к моменту дифференциации общества люди уже не могли жить без этой «привычки».

Усложнение общественной структуры привело к первым затруднениям с персонализацией — утратилось равенство членов группы. В племени появились вожди, шаман, воины, охотники, скотоводы, земледельцы. К этому необходимо добавить обязательную поло — возрастную дифференциацию.

Жизнь стала требовать от человека выполнения различных функций в зависимости от его возраста и занимаемого поло­жения в племени, он стал играть различные социальные роли.

И сразу возникла проблема выбора — чем из всего этого сложного поведенческого набора должен персонализиро­ваться человек? И тем ли персонализировался, чем хотел?

Общество стремилось унифицировать персонализацию: запечатлеться должен вождь как таковой, а не вождь осо­бенный. Общество всегда стремится к усредненности и мо­нотонности, хотя двигают общественное развитие именно выдающиеся его элементы. Обществу желательно, чтобы был просто Вождь, ну, в лучшем случае № 1, № 2, № 3 и т. п.

Точно так же должны были быть «Жрец», «Воин», «Ре­месленник», «Землепашец» и т. п. Однако так не получа­лось, члены племени персонализировались как раз своим отличием от других исполнителей тех же ролей.

Особенно ярко эта тенденция проявилась в более позднее время в номерах королей и императоров. «Номерные» пра­вители стремились завоевать особенное имя, вроде «Гроз­ный», «Львиное сердце».

Общественная жизнь усложнялась. Появились рабы и рабовладельцы, феодалы и крепостные, рабочие и капита­листы. Возникло уникальное психическое образование, ко­торое мы называем «личностью».

Личность, если можно так сказать, становилась век от века все сложнее и сложнее, все тоньше и дифференциро­ваннее (желающие подробно ознакомиться с этим процес­сом могут обратиться к трудам по исторической психоло­гии). Человек, оставаясь членом общества и живя в нем, все более от этого общества обособлялся, становился более свободным, самостоятельным, самодеятельным, ибо только так он мог выжить в этом новом сложном мире.

Однако полученная свобода несла не только радости. Общество уже не могло гарантировать статусную персонализацию. Теперь мало быть вождем, князем, бизнесменом, президентом, чтобы наверняка запечатлеться в других лю­дях. Нужна личностность.

Конечно, общество прилагало все усилия, чтобы облег­чить своим членам взаимную персонализацию. Создавались и развивались специальные стереотипизированные формы взаимодействия, призванные обеспечить этот процесс.

Сюда относятся уже рассмотренные нами ритуалы, времяпрепро­вождения, операции, дружба, любовь. Все они явились гени­альным изобретением.

В принципе, их вполне достаточно для создания общественной персоналзационной сети, если бы…

Если бы общество состояло только из принцев и прин­цесс. Им эти способы взаимодействия позволяют персонализовываться в других людях и ощущать свою персонализованность в них, а также персонализовывать самим в себе других людей.

Но общество состоит не только из принцев. В нем есть еще и лягушки.

А каждая лягушка обладает каким-либо дефектом персонализации — либо сама не спо­собна к этому, либо не замечает своей персонал изо ванности, либо не персонализует других, либо подвержена иллю­зиям персонализации.

К этому стоит добавить, что, поскольку каждый из ука­занных типов взаимодействия удовлетворяет определенную межличностную потребность, то и персонализация происхо­дит именно в этой сфере — признании, приятии, контроле. А у каждой лягушки могут быть затруднения в любой, либо во всех одновременно областях, что делает #возможность персонализации лягушек очень проблематичной.

Коричневые лягушки и их серые собратья испытывают большие затруднения как в собственной персонализации, так и в персонализации в себе других людей и подвержены персонализационным слепоте и иллюзиям.

Это понятно, так как любой другой человек для них — нехороший, а у него ни взять ничего нельзя, ни давать ему ничего не стоит, ведь он — никто.

Зеленые лягушки могут персонализовать в себе других, поскольку другие — хорошие, но с собствен­ной персонализацией трудно, тут и персонализационная сле­пота и иллюзии.

Коричневые и серые лягушки могут различаться стра­тегией поведения при неудачной персонализации. Для пос­ледних характерен уход, отказ от дальнейших попыток, первые же пытаются навязать свою персонализацию, даже силой.

В этом смысле преступление — насилие и, в крайнем слу­чае, убийство — специфические способы персонализации силой в другом человеке, поскольку только в такой экстре­мальной ситуации лягушке этого типа удается запечатлеться в другом, получить свидетельство своего существования.

Это, последнее, пожалуй, самое важное в персонали­зации — потребность повсюду оставлять свои следы, по­требность преобразовывать мир по своему образу и по­добию.

Когда мы общаемся с другим человеком, он немного меняется и становится чем-то неуловимо похож на нас и только в этом случае мы получаем наибольшее удовлетво­рение от общения, говорим, что нас поняли (заметили, оце­нили, любят и т. д. ).

Если нам не удалось изменить друго­го человека, сделать его похожим на нас, то мы крайне недовольны таким общением, говорим, что этот человек не понял нас, что он неинтересный (глупый, ограниченный, холодный, враждебный, нелюбящий и т. п. ). Чем больше людей нам удается сделать похожими на нас, персонализироваться в них, тем лучше мы себя чувствуем.

Для того, чтобы обеспечить себе хотя бы минимальный уровень персонализации, люди обычно женятся и заводят детей — уж в супруге и детях я наверняка смогу запечат­леться! Поэтому понятна особая эмоциональная напряжен­ность семейных отношений там, где персонализироваться чле­нам семьи не удается. Люди с повышенной потребностью в персонализации выбирают профессии, связанные с особыми возможностями оставить след, прежде всего, преподавание (а также армию, где возможность персонализации, как им кажется, связана с чином).

Таким образом, в наибольшей степени имеют возмож­ность персонализоваться в других людях и персонализировать их в себе принцы, которым для этого не требуется произво­дить каких-то специальных, особых, не связанных с их ес­тественным поведением действий.

Возможности персонализации у лягушек в значительной степени затруднены.

Для этой цели им необходимо осу­ществлять специальные усилия, связанные, в основном, с «силовыми» методами, что предопределено асимметричнос­тью персонализации, сложностью персонализации в других, трудностями персонализации других в себе, невозможнос­тью ни того, ни другого и нарушениями в восприятии ре­зультатов персонализации.

Однако общество и здесь нашло средства облегчения жизни своим членам. Был изобретен особый способ стерео-типизированного взаимодействия, правда, несколько похо­жий на эрзац других отношений, позволяющий снять персонализационное напряжение у лягушек.

Этот способ в действительности не обеспечивает персо­нализацию участников, а лишь создает видимость, иллюзию персонализации, но, тем не менее, он работает и позволяет людям жить. Конечно, использующие его лягушки так и остаются лягушками и всю жизнь депривируются от ощу­щения счастья, однако и они получают временами какое-то удовольствие от контактов. Этот способ Берн назвал «иг­рами».

Игра может заменять лягушке все другие виды взаимо­действия. Игра — это извращенной способ взаимодейст­вия. Извращенный потому, что в нем все межличностные, потребности преобразуются в одну — в потребность кон­троля.

И человек прибегает к силе, если хочет признания, прибегает к силе, если хочет приятия, и опять-таки, прибе­гает к силе, если хочет контроля. Независимо от вида по­требности и жизненной ситуации, игра предлагает только один — силовой — вариант решения.

В этом ее ущерб­ность, но в этой же простоте — и привлекательность.

Книга «Эффективный учитель»

Источник: http://uchitelu.net/blogi/381

Ссылка на основную публикацию