Проектное мышление — психология

Проектное мышление для жизни

Многие обыватели считают дизайнеров и специалистов художественно-синтетических профессий людьми не от мира сего.

Некоторым на самом деле, на каком-то этапе профессиональной деятельности немножко “сносит крышу”, сами понимаете, работа творческая, если не уметь подходить к ней профессионально, действительно можно уйти в дебри, откуда редко кто возвращается нормальным. Такие примеры встречаются.

По — этому, чтобы стать успешным дизайнером, необходимо подходить к работе профессионально. А здесь уж никак не обойтись без системного, проектного мышления.

Что это такое?

Проектное мышление — это определенные действия, система, которую использует дизайнер, при работе над проектом. Опишу одну из таких систем на примере.

Поступил заказ, например на создание логотипа. С чего начать работу? Разумеется, с подготовительной части. Нужно изучить объект проектирования. Для этого есть бриф, специальный документ, в котором дизайнер прописывает все вопросы для нового клиента и нового проекта. Обычно бриф бывает на 1–2 страницы. Это очень важный документ.

В нем рассказывается суть проекта, пожелания заказчика, примеры конкурентов, которые ему понравились и которые не понравились. Даются ссылки на источники, которые нужно дизайнеру изучить, все, что касается компании заказчика, его контактная информация и общие пожелания. Т.е. в брифе дается максимальная информация для работы дизайнера.

Иногда к брифу или отдельно от него, если проект достаточно простой, собирается архивная папка, куда собирают образы, ассоциации, цветовые сочетания, шрифты, все то, что отражает суть идеи, которая была озвучена заказчиком.

Можно сказать это ассоциативный ряд, который должен возникнуть при взгляде на тот или иной предмет, который является объектом проектирования.

Второй этап — эскизирование. Изучив всю информацию, по проекту, он начинает создавать образы и объекты, в данном случае логотип. Подбирает шрифты, рисует на бумаге или в программе, это по желанию, кому как удобнее.

Третий этап — отбор. Из множества вариантов, дизайнер самостоятельно выбирает наиболее подходящие, по критериям брифа.

Четвертый этап — согласование с заказчиком. Совместно отбираются один или два варианта. Это крайне важно отобрать 1–2 варианта максисум, которые дальше можно будет доработать и один из этих вариантов сделать заключительной версией.

Пятый этап — второе согласование. Финальное.

Шестой этап — готовая работа передается заказчику.

Отдельно отмечу, что в данном примере, были заранее улажены все финансовые аспекты. Крайне важно! Сделана предоплата перед началом работы. После финального согласования заказчик также оплатил вторую часть гонорара. Только после этого готовая работа, исходники, передаются клиенту, записанные на диске или в архиве. Это пример хорошо, работающей системы.

Разумеется, этапы можно менять местами, при условии, если вы заключили договор. Если вы работаете без него, то данная схема проявила себя оптимально. Желательно этапы согласования заверять письменно, если клиент, достаточно сложный. При любом споре вы можете предъявить ему подписанный документ. Это самая лучшая защита.

А теперь немного про то, как проектное мышление можно применить к обычной жизни. Лучше все разбирать на примерах. Есть, например, задача, молодой хозяйке нужно сварить борщ для любимого мужа.
До этого она никогда этого не делала. С чего ей нужно начать, какие этапы проекта “борщ” нужно пройти.

Прежде всего, ей нужно собрать информацию об этом блюде. Источников много кулинарные сайты, книги о вкусной и здоровой пище, в конце концов, можно позвонить маме и спросить ее про секрет создания борща. После сбора всей необходимой информации, она выбирает один из вариантов, например: украинский борщ с пампушками.

Идет в магазин, согласно списку покупает продукты. В рецепте дается четкая последовательность, как готовить это блюдо, пока хозяйка не имеет большой опыт, она придерживается рецепта, позже она сможет готовить его почти не глядя, используя необычные ингредиенты, а пока строго следует инструкции.

Сначала она делает бульон, после этого добавляет туда овощи, специи, соль по вкусу. Во время “проекта” она делает “согласование” пробует на вкус, то, что получается. Добавляя при этом то, чего не хватает.

После финального согласования, возможно, она дает снять пробу любимому мужу, ее проект “борщ” готов! Подается к столу со сметанкой и зеленью на радость любимому мужу.

Приятного вам проектирования!

© Екатерина Сидорова

Источник: https://Professionali.ru/Soobschestva/biznes-klub/proektnoe-myshlenie-dlja-zhizni/

Как выглядит конструктивное мышление?

Сама эта способность дана нам от природы. Но, как и все человеческие способности, она требует научения и развития. А мы ведь помним, что учиться никогда не поздно? Ведь конструктивное мышление — не более чем навык. И как любой навык, оно вырабатывается и входит в привычку.

Здесь же кроется и сложность. Если мы не мыслим конструктивно — значит, мыслим неконструктивно, так? И это неконструктивное, подверженное эмоциям и готовое по любому поводу отклониться в сторону мышление привычно настолько, что кажется естественным.

Давайте определимся с практическим «приложением» конструктивного мышления. То есть попробуем понять, зачем и когда оно применимо.

Как ни странно, конструктивное мышление не всегда и не везде уместно. Основанное на логике, оно эффективно при принятии решений в ситуациях, поддающихся логическому же анализу.

Возможны ли исключения? Конечно! Например, когда решение должно диктоваться прежде всего сердцем, чувствами. Или интуицией.

Главное и самое трудное здесь — ясно понимать, когда «отдаться чувствам», а когда «включить голову».

Конструктивному мышлению свойственны:

1. Конкретность.

Не бывает ничего «в общем», «как всегда», «обычно» и пр. Мы всегда формулируем конкретную задачу. И чем конкретней, четче, определенней, тем лучше.

2. Целенаправленность.

Определившись с темой, задачей, целью, не растекаемся мыслью по древу… то есть не уходим от темы. Как бы ни хотелось отклониться от основной задачи. Это касается и этапа формулировки задачи, и этапа ее решения.

Поймали себя на том, что отвлеклись — немедленно вернитесь к основной задаче. Это сложно, но со временем превращается в устойчивый навык.

Всегда помните: вы решаете конкретную и совершенно определенную задачу!

А когда она решена — можно вспомнить, что же еще интересного пришло нам на ум в процессе размышления над основной задачей. И может быть, сфокусироваться на новой достойной цели…

3. Отстраненность от эмоций.

Избавиться от эмоций невозможно. И не нужно — на то мы живые люди, чтобы чувствовать и переживать. Но временно абстрагироваться от эмоций, как бы отставить их в сторону, придется. Повторю: не избавляться, а отстраниться. Неплохо бы заодно проанализировать сами чувства/эмоции/переживания. Разумеется не все, а имеющие непосредственное отношение к данной конкретной задаче.

Увы, чувства слишком часто вмешиваются там, где стоило бы подумать. И мы принимаем не лучшие решения. Ведь чувства не всегда позитивны, как, например, симпатия, радость, удовольствие. Не реже (а может, чаще) наш выбор диктуется страхом, злостью, гневом. Никто не объявляет эти (да и любые другие) чувства лишними, но все хорошо к месту и вовремя!

Возьмем страх. Нет ничего глупее, чем пытаться от него избавиться. Ни в коем случае! Это наш охранитель… Вот только слишком часто он сигнализирует об опасности преждевременно и не к месту. Как любые другие эмоции. Так что выбор невелик: либо лелеять свои эмоции, либо целенаправленно мыслить.

4. Позитивность.

Раз уж поставили задачу — не ищите причин ее не решать. Иначе зачем вообще было все это затевать? Чтобы не решить? Сосредоточьтесь не на препятствиях и трудностях, а на путях выхода из ситуации. В общем, думайте не о проблеме, а о решении!

5. Поэтапность.

Всегда помним о конечной цели. Это наш ориентир, на который нацелен весь процесс размышления. Тем не менее сразу рваться к реализации конечной цели не всегда стоит. Многие задачи куда лучше решаются поэтапно, а некоторые только так и решаются. «Путь» к цели разбивается на небольшие этапы. И постепенно, ступенька за ступенькой…

Главное здесь — не увлечься, не уйти в сторону. А для этого всегда помним о конечной цели, о том, для чего все это затеяли. И не увлекайтесь процессом, важен результат и только результат.

Наверное, есть еще немало черт, отличающих рациональное мышление. Но давайте попытаемся освоить хотя бы перечисленные пять. Это не так мало и потребует на первых порах серьезных усилий. Зато и результаты не замедлят сказаться! Пробуйте — и сами не заметите, как рациональное мышление станет для вас нормальным методом решения жизненных задач.

Источник: https://ShkolaZhizni.ru/psychology/articles/70784/

Как меняет жизнь проектное мышление?

Сейчас проектное мышление – одна из ключевых компетенций в бизнесе. И ясно  почему.

Такой тип мышления позволяет достигать запланированных результатов  тогда, когда задачи сложны, неясны, запутаны, есть много неизвестных и риски, которые сложно оценить. А условия могут постоянно меняться.

Это классические вводные «эпохи   турбулентности». Причем, не только для бизнеса. Так что же такое проектное мышление и как его можно использовать в каждодневной реальности?

Что это

Первое и самое главное – это практическое мышление. Здесь нет ничего отвлеченного, «из головы». Принцип такой: придумал-попробовал-сделал вывод. И далее по этой схеме – пока не будет достигнут нужный результат. Кстати, о результате. Он – самое главное. Ради него все и затевается. Сначала – ясный  образ желаемого результата. Потом – план по его достижению.

Второе  – это управляемый риск, упорядоченный хаос и распутывание даже самого запутанного.  Проектировщик – человек, которого такие «мелочи» не пугают.

Он знает, что если немного поработать – все можно сделать управляемым. И в итоге придти к ранее нарисованной картинке.

Навык мыслить и действовать проектно помогает предусмотреть все: сроки, ресурсы, приоритеты, последовательность, риски и т.д.

Третье – как этому научиться? Это опыт. Но он приходит не сразу. А сразу есть цель, необходимость достичь ее и смелость с известной долей здорового авантюризма. Смелость, идущая от значимой цели.

Такая смелость дает несокрушимую уверенность, что «ты все можешь». Не знаешь – найдешь, где узнать. Не хватает ресурсов – найдешь, где взять.

Не получается сразу – найдешь как сделать так, чтобы получилось.

Что проект, а что — нет

Но для начала хорошо бы определиться в понятиях. Что можно назвать проектом? Проект — конкретная задача с четкими сроками и результатом — цель и план.

Поэтому желание больше зарабатывать – это не проект. Нет ясности насколько нужно увеличить доход, когда и за счет чего. Это направление, которое при желании можно преобразовать в проект. «Я хочу в два раза повысить свой доход в течении полугода.

Для этого мне нужна более высокооплачиваемая работа в крупной компании. Мое резюме удовлетворяет этим требованиям. Для достижения желаемого результата  нужно сделать следующие шаги». Отлично, вот теперь это плодотворная дебютная идея для проекта.

С ней можно двигаться дальше.

Как это происходит

Для того, чтобы проект начал реализовываться, его надо проверить по чек-листу этапов работы. В основе проектного мышления лежит «золотой треугольник»: Результат — Стоимость — Время.

Если сказать проще, то результат достигается оптимальным способом с учетом соотношения «цена-качество» в указанные сроки. И это – основной ориентир.

Если нарезать этого слона на части, то можно выделить следующие этапы разработки проекта:

1 этап — анализ ситуации

У каждого проекта есть контекст – своеобразная окружающая среда. И для того, чтобы принять решение, открывать этот проект или нет, — необходим анализ.

Зачем этот проект нужен, каковы перспективы и риски. Для того, чтобы принять правильное решение – посмотрите на реалистичность, рентабельность и смысл проекта для себя лично.

Здесь и сейчас это для вас реально? Есть ли у вас нужные ресурсы и можете ли вы найти недостающее? Осуществляя этот проект вы приобретете больше, чем потратите?  Лично вам это интересно? Этот проект связан с чем-то еще более важным в вашей жизни?

2 этап – формулирование цели проекта

Для реализации проекта вы должны ясно и четко представлять, что вы хотите в результате достичь. И цель должна быть ясной, четкой, сформулированной в позитивном утверждении (без частицы «не»). Для формулировки можно использовать принцип SMART.

Цель должна быть обязательно записана! Пока это есть только в вашей голове – это не цель, это мечты.

3 этап – планирование

Читайте также:  Совесть - психология

Каждый проект должен отвечать на вопросы «Что?», «Когда?» и «За сколько?». Что будет делаться, в какие сроки, сколько потребуется ресурсов. Какие-то из этих параметров могут быть определены еще на входе, какие-то – нет. Оно будут дорабатываться в процессе планирования и реализации.

План отвечает на вопрос «Как?» и представляет собой последовательность задач и сроки. Детальный план может родиться не сразу. Его можно дорабатывать в процессе осуществления проекта.

Для первичного плана достаточно общего видения крупных этапов – фаз проекта. А важнее на данном этапе задать себе вопрос: как узнаю, что достиг этого и обозначить  конкретные цифры, факты и т.д.

4 этап – оценка рисков

На 1 этапе была проведена общая оценка ресурсов. А теперь нужно сделать это более детально. Что есть уже сейчас и что нужно дополнительно. И где это можно взять. Также необходимо оценить риски и продумать, как можно их минимизировать. Что может помешать вам в выполнение задуманного, а что или кто будет поддержкой. Такой «план Б» очень поможет на этапе реализации.

5 этап  — контроль

Это финальный этап подготовки. Здесь уже общий план разбит на более мелкие подзадачи.  Определены сроки. Осталось только определиться с тем, как и кем будет осуществляться контроль за их выполнением.

Что становится возможно

Теперь осталось на входе в проект заполнить для себя чек-лист, дальше действовать по плану, гибко подстраиваясь под текущие условия, планируя риски и руководствуясь «треугольником» проектного управления.

  Да, трудности будут возникать, особенно когда опыт думать проектно только нарабатывается. Но оно того стоит. Проектное мышление не гарантирует абсолютного успеха – это не волшебная пилюля.

 Но оно дает возможности!

По факту проектное мышление дает живучесть – мы учимся находить устраивающий нас выход даже из самой сложной и тяжелой ситуации. От того, что есть сейчас, мы находим путь к тому, что хотим – четкому и определенному результату.

Больше свободы – так как мы знаем, что сможем организовать себе достойные условия почти в любой ситуации, мы становимся меньше зависимы: от страха, от мнения и прихоти других людей, от обстоятельств и т.д.

Можно экспериментировать и выбирать разные пути достижения результата, использовать разные, а не только традиционные средства. И еще одна удивительная вещь – наша свобода перед проектом.

Мы можем его начинать или нет, и закрыть при желании.

Осознанность – модный нынче термин. Но, тем не менее, это так. Проектное мышление учит нас осознанности и тренирует ее в нас. В проекте мы все время должны наблюдать и отслеживать – следить за ходом действий, и за их результативность,  и за собой.

Ответ себе на простой вопрос: «А как я влияю на ход событий и что еще могу с собой сделать, чтобы обеспечить оптимальное с точки зрения параметра «результат-стоимость-время» движение своего проекта к желаемому результату?» — принесет больше осознанности, чем многие сложные практики.

Возможность увеличить доход. С помощью проектного мышления сокращаются потери, увеличивается конкретная измеримая польза. А где как не в такой парадигме водиться финансовому достатку?

И интересную жизнь — так как реализовывать свои мечты очень увлекательно.

Ваша Анастасия Тахтарова-Иванова

Источник: http://yes2life.ru/kak-menyaet-zhizn-proektnoe-myshlenie/

Сложности организации проектного мышления в бизнесе

Несмотря на ажиотаж вокруг проектного мышления и вдохновляющие истории успеха, внедрить его в работу организаций не всегда просто.

В этой статье для серии SKOLKOVO Inspiration Хелен Эдвардс приводит отрывки из книг и вебинаров, в которых рассказываетя о проблемах, с которыми люди и компании сталкиваются, пытаясь внедрить методы проектного мышления, и методах их решения.

По мнению профессора Стэнфордского университета и эксперта по проектному мышлению Билла Бернета, неудачи подобных проектов, как правило, обусловлены двумя группами причин: индивидуальные ограничения, а также культура и отношения в организации.

Индивидуальные ограничения

Проектное мышление принципиально отличается от аналитических методов, которым обучают большинство людей и которые применяются во многих организациях. В его основе лежит другая теория познания, согласно которой получить достоверные данные о будущем просто невозможно. В таких условиях сбор и анализ данных оказываются бесполезными.

Вместо этого для движения вперед нужно создавать прототипы, которые позволят изучить и лучше осознать проблемы и таким образом проложить путь в будущее. Аналитики часто неправильно понимают концептуальные рамки, на которых основывается проектное мышление, и не хотят отказываться от анализа данных.

Проблема усугубляется частыми неудачами, присущими процессу проектного мышления. Основатель, председатель и управляющий партнер ведущей проектной фирмы IDEO Дэвид Келли объясняет: «Если вы хотите поскорее добиться успеха, нужно быстрее потерпеть неудачу».

Многие сотрудники и их руководители очень неохотно принимают неудачи как постоянную и неотъемлемую часть своей трудовой жизни.

Другая проблема — это отсутствие практики проектного мышления. Из людей, которые никогда не работали вместе, быстро формируют межфункциональную команду, поручают ей решение сложной проблемы и требуют использовать инструменты проектного мышления.

Такие проекты неизбежно терпят неудачу, поскольку люди тяготеют к тем специалистам в команде, с кем у них есть что-то общее, и настороженно относятся к подходам, используемым представителями других дисциплин. Чтобы команды могли работать успешно, необходимо обучение.

Лучше всего начать с небольших простых проектов, которые позволят сотрудникам привыкнуть к совместной работе, научиться пользоваться новыми инструментами и укрепить доверие.

Бернет использует пример мозгового штурма, чтобы объяснить, что люди часто не понимают, как использовать инструменты проектного мышления. Во-первых, для эффективного мозгового штурма нужна практика. Бернет подсчитал, что переход с уровня новичка на уровень специалиста занимает 100 часов, а для перехода на уровень эксперта потребуется 1000 часов.

Другая распространенная ошибка — это разработка только нескольких первоначальных идей. Они кажутся привлекательными, поскольку предлагают возможность начать какую-то реальную работу. Однако, как правило, первоначальные идеи основаны на очевидной информации, поэтому вряд ли будут действительно инновационными.

Мозговой штурм состоит из четырех этапов и, как отмечает Бернет, три из них большинство людей пропускает. Эти этапы перечислены ниже.

  • Определение проблемы. Чаще всего это перефразирование проблемы, позволяющее добраться до основной причины сложностей, с которыми столкнулся пользователь. Чрезвычайно важно сосредоточиться на понимании проблемы, чтобы при мозговом штурме исследовалась реальная причина.
  • Разминка. Она настраивает людей на творческую волну. Чтобы создать нужную атмосферу, опытные координаторы часто используют забавные или нелепые проблемы, методы театральной импровизации, художественные материалы или строительные конструкторы.
  • Мозговой штурм. В нем должны принимать участие не более шести человек. На данном этапе координатор не нужен; каждый сам делает пометки или записывает свои идеи и переносит их на общую доску. Первые идеи, вероятно, будут не очень интересны. Опытные участники мозгового штурма называют этот этап очисткой от мусора. И только после того как все изложат свои первоначальные мысли и начнут развивать идеи друг друга, могут появиться потенциально инновационные решения.
  • Структурирование и отбор идей. Сгруппируйте идеи по темам. Лишь на этом этапе должны появиться какие-либо суждения, позволяющие отобрать для возможного создания прототипа те идеи, которые лучше всего согласуются с бизнесом и в перспективе смогут обеспечить наибольшую удовлетворенность потребителя. К сожалению, этот этап отсутствует во многих проектах, рассматриваемых с помощью мозгового штурма. Поэтому, как правило, в результате у участников не остается ничего кроме фотографий доски и разочарования, и, как следствие, никаких изменений не происходит.

Культура и отношения в организации

Даже когда участники новой межфункциональной команды начинают хорошо взаимодействовать и появляются шансы на решение сложных проблем, культура и отношения внутри компании могут все разрушить. Для большинства организаций внедрение проектного мышления не затрагивает общие стереотипы работы. Из-за этого возникает явление, которое Бернет называет «зоной поражения».

Команды, практикующие проектное мышление, как правило, состоят из нескольких сотрудников младшего звена со всей организации. Однако для отдельного функционального или линейного руководителя более высокого уровня общий успех нового начинания, основанного на проектном мышлении, не является приоритетом, даже если в команде есть несколько его подчиненных.

Такого руководителя может тревожить тот факт, что младшие сотрудники его отдела добиваются признания и становятся влиятельными, или же он может просто считать, что вместо выполнения более срочной работы подчиненные тратят время впустую.

В любом случае есть тысяча способов, благодаря которым такие руководители могут сорвать новый проект, просто не предоставив ресурсы и поддержку или понизив приоритетность заданий, связанных с проектным мышлением. Для успеха команд, практикующих проектное мышление, в традиционной организации необходимо серьезное взаимодействие уровня С.

Бернет рассказывает, что исполнительному председателю и бывшему генеральному директору компании Procter & Gamble А. Дж. Лафли, который стремился создать настоящую культуру проектного мышления в своей организации, в итоге пришлось уволить около половины руководителей.

Жанна Лидтка, Эндрю Кинг и Кевин Беннет в книге Solving Problems with Design Thinking: 10 Stories of What Works («Проектное мышление в решении проблем: 10 историй о том, что сработало») описывают другую связанную с этим проблему: во многих компаниях за право предлагать инновации идет ожесточенная борьба.

Кто должен этим заниматься: отдел НИОКР, новые инновационные группы, бизнес-подразделения или конструкторско-технологический отдел? Также не утихают споры по поводу определения проектного мышления. В сущности, терминологические разногласия и непонимание значений слов и понятий могут загубить любой проект на ранней стадии.

Еще одна проблема в том, кто должен участвовать в заданиях с применением проектного мышления. Лидтка и ее коллеги объясняют: «Те, в чьем определении проектным мышлением занимаются специально обученные проектировщики, не рассматривали его в качестве полезного инструментария для руководителей.

Они не только сомневались в том, что руководители смогут приобрести такие навыки, но и считали, что не стоит даже поощрять их это делать.

Руководители, пытающиеся выполнить проектирование, — это верный путь к снижению качества и надежности спроектированного продукта! От других экспертов мы услышали противоположное мнение: руководители не только могли бы, но и должны стать проектировщиками — настолько мощным оказался процесс поиска инновационных решений для всех категорий бизнес-задач. Они были убеждены, что обучение руководителей проектному мышлению только повысит популярность и влияние проектировщиков». Устранение этих разногласий — необходимый шаг к успешному использованию преимуществ проектного мышления как основы для поиска решений сложных проблем с высоким уровнем неопределенности.

Design Thinking = Method not Magic
Билл Бернет
Вебинар Стэнфордского университета, 2016 г.

Apply Design Thinking in Your Work
Билл Бернет
Вебинар Стэнфордского университета, 2015 г.

Solving Problems with Design Thinking: 10 Stories of What Works
Жанна Лидтка, Эндрю Кинг и Кевин Беннет
Columbia University Press, 2013 г.

Источник: http://trends.skolkovo.ru/2016/08/slozhnosti-organizatsii-proektnogo-myishleniya-v-biznese/

Дизайнерское мышление: полезный миф

В обществе бытует миф. Он заполнил разумы бизнесменов, политиков и ученых. Он вездесущ и укоренился в сознании многих людей. Несмотря на то, что он безобиден  — он ошибочен.

Этот миф – нонсенс. Однако, как и все мифы — он отчасти правдив, хоть и не имеет явных доказательств. Почему мы так зациклены на этом ошибочном утверждении? Потому-что, с помощью него легче убедить людей в том, что дизайнер делает нечто большее, чем придание вещам красивого вида.

Так что такое дизайнерское мышление?

Это шаг в сторону от непосредственной задачи и широкий кругозор, что требует некой системности мышления: необходимо понимать, что определенная задача является частью чего-то более глобального, и,  для ее решения необходимо четкое понимание устройства этой системы. Это требует глубокого погружения в тему, наблюдения, анализа.

Читайте также:  Инфантил - психология

Частью этого процесса могут быть эксперименты, тесты и различные пути подхода. Иногда, это делается с помощью междисциплинарных групп: с помощью этих групп получают обширную экспертную оценку данной проблемы. Возможно, основным моментом является отход от постановки проблемы и расширение своих взглядов, своего кругозора.

Звучит довольно таки специфически, не так ли?

Но заметьте, мы имели массу революционных, новаторских идей на протяжении всей истории, задолго до того, как «появились» дизайнеры.

Когда мы рассматриваем процесс в деталях, то, что считается дизайнерским мышлением, есть то, что творческие люди во всяких дисциплинах делали всегда.

 Прорывы во всех областях науки и техники, литературы и искусства, музыки и истории, права и медицины — все случалось, когда люди придумывали свежие идеи, познавали новые точки зрения и доносили их в массы.

Дизайнеров в достатке

В мире нет недостатка людей с творческим мышлением, людей с экстраординарными идеями, людей, которые противостоят консервативным подходам в решении различных задач. У этих людей нет необходимости утверждать, что они имеют особую форму мышления, они просто делают то, что естественно для них: нарушают правила, выходят за пределы существующей парадигмы.

Являются ли дизайн студии действительно уникальными в своей работе? Действительно ли они наделены мистическим образом мышления, который несвойственный работникам компании-клиента? Нет, но есть одно обстоятельство, которое их выделяет: они независимы и находятся вне определенной замкнутой группы.

Им легче вырваться за рамки парадигм и взглянуть со стороны своим свежим взглядом. Как правило — это очевидные утверждения, которые не вызывают сомнений. Эти убеждения бытуют так давно, что стали подобными очевидным вещам, вроде дождя – все воспринимают это явление как факт, но никто не задумывается о его природе.

«Дизайнеры на стороне» приносят новые перспективы

Они пытаются задуматься над всем, что кажется неприметным и неоспоримым для обычных людей. Для них не существует ни корпоративных правил, ни корпоративных традиций. Они не боятся пойти вопреки обычным взглядам и убеждениям, не рискуя при этом своим продвижением по карьерной лестнице или, ежемесячными бонусами.

Это касается не только дизайнеров. Все выдающиеся ученые, художники, писатели – все выходили за рамки и делали что-то необычно новое. Великие дизайнеры ничем не отличаются.  Почему тогда миф о дизайнерском мышлении так укоренился, несмотря на то, что он, явно, является заблуждением. Потому-что это полезно.

Делать вещи красивыми?

Существует еще одно заблуждение о роли дизайнеров. Бытует мнение, что дизайн – это «делать вещи красивыми». Так по-прежнему считают менеджеры, руководители крупных компаний, программисты, инженеры.

Но, акцент на «мышление» в словосочетании «дизайнерское мышление» говорит о том, что дизайн — это не только красивая и модная обвертка, также — это содержание и структура.

 Дизайн методы могут быть применены к любой проблеме: организация структуры и оптимизация работы заводов, системы управления поставками, бизнес-модели, а также взаимодействия с клиентами.

Так что, да здравствует новое понимание этого словосочетания. Это поможет помочь понять, что дизайнеры могут внести свой вклад в решение практически любой проблемы: от здравоохранения до загрязнения среды, от бизнес-стратегий до организации компаний.

Источник: http://usabilist.com.ua/2010/07/dizajnerskoe-myshlenie-poleznyj-mif/

Что такое дизайн-мышление

Дизайн-мышление (DesignThinking) – комплекс мировоззренческих и методологических установок, оформившихсяна рубеже тысячелетий как реакция на возникновение нового экономического устройства с неизбежной переоценкой ценностей старой экономики.

Одним из ключевых мировоззренческих принципов дизайн-мышления является эмпатия – умение взглянуть на мир глазами других людей, понять их потребности, желания, стоящие перед ними задачи. Именно этого требует от современного бизнеса произошедшая в последнем десятилетии кардинальная трансформация культуры потребления.

С методологической точки зрения подходы дизайн-мышления относятся к эвристическим приемам решения проблемв условиях неопределенности –так называемых нестандартных задач, которым обычно противопоставляются задачи, не связанные с творческим поиском.

Таким образом, дизайн-мышление не является принципиально новым с точки зрения оптимизации процедур по поиску ответов на сложные многоуровневыепроблемы.

Уже древнегреческая философия сформулировала основной вопрос, на который пытается отвечать дизайн-мышлениеи сегодня: «Каким образом мы можем искать то, чего не знаем, а если мы знаем, что ищем, то зачем нам это искать?».

Однако ценность подходов дизайн-мышления для современного бизнеса заключается в том, что именно дизайнерские методики заточены на работу с так называемым «неявным знанием» (tacitknowledge) потребителя, которое он сам не в состоянии осознать и вербализировать.

С этой целью и проводятся дизайн-исследования, позволяющие выявить, интерпретировать и визуализировать информацию в форме, доступной для дальнейшей коммуникации, всем заинтересованным сторонам. Таким образом, с процедурной точки зрения именно дизайн-исследования лежат в основе практики дизайн-мышления, а потому неверно рассматривать одно в отрыве от другого.

Изначально методологический инструментарий дизайн-мышления оттачивался на решении комплексных задач создания и разработки нового продукта. Однако особенно актуальными стали подходы дизайн-мышления, когда появилась необходимость серийного производства инноваций. При этом, по мере того, как изменялось понятие «инновации», наращивал свой потенциал и аппарат дизайн-мышления.

Уже в 2006 году в рамках всемирного экономического форума в Давосе дизайнеры компании IDEO провели ряд мастер-классов, посвященных тому, как создавать инновационную бизнес-культуру в организациях. Сегодня философию и подходы дизайн-мышленияактивно используют в инновационном предпринимательстве – для создания новых бизнесов, а также для генерации бизнес-моделей.

Явственной становится тенденция применения аппарата дизайн-мышления для формирования желательных сценариев развития будущего, ведь деятельность любой организации все в большей степени будет определяться целостным видением того общества, построению которого она служит.

Футуродизайн–сознательное проектирование будущего– видится какразвитие парадигмы дизайн-мышления на новом уровне, которого требуют мир и человеческое общество.

Дизайн-мышление часто называют разновидностью out-of-the-boxthinking – нестандартного мышления, заставляющего ум выйти за пределы известного.

По словам декана одной из ведущих западных бизнес-школRotmanSchoolofManagement в Канаде Роджера Мартина, «стиль мышления, принятый в традиционной организации, по большей части, индуктивно-дедуктивный.

В дизайнерской компаниик этой паре добавляют абдуктивное видение, которое предполагает, что нечто может быть и это нечто можно исследовать. Дизайнеры не всегда исходят из того, что нечто есть или должно быть, но то, что нечто может быть является для них отправным моментом рассуждения».

Таким образом, с философской точки зрения ценность дизайн-мышления и его все более значительное влияние на бизнес, заключается в вероятностной модели мира, формированию которого оно способствует.«Инновации – это о том, чтобы видеть мир не таким, как он есть, а таким, каким он мог бы быть» (Роджер Мартин).

Апологетами дизайн-мышления является компания IDEO, которая с целью демонстрации возможностей данного подхода стала инициаторами создания в Стэнфордском университете так называемой d.school (по аналогии с businessschool).

Продолжение идеи и инструменты, развиваемые в Стэнфорде, получили в Потсдаме, в HPISchoolofDesignThinking. В основе стэнфордского процесса дизайн-мышления лежат пять этапов: «Понимание», «Фокус», «Идеи», «Прототип», «Тест».

 

Многие авторы отмечают, что процесс дизайн-мышления – это итерационная смена дивергентного и конвергентного подходов,анализа и синтеза.

Наиболее популярной иллюстрацией дизайн-мышления является диаграмма, состоящая из трех внутренне противоречивых сфер, которые гармонизируются посредством дизайн-мышления: «востребованность со стороны потребителя», «жизнеспособность и успешность с точки зрения решения бизнес-задач», «реализуемость с учетом имеющихся технологий и производства» (рис.2).рис.2

В европейской традиции понятие «дизайн-мышление» часто заменяется формулировкой «ориентированный на человека дизайн» (Human-CenteredDesign). Часть экспертов считает, что разница в формулировках связана с нежеланием европейских школ выступать в роли клонов подхода, получившего на ранних этапах наибольшую известность именно в США.

Так, например, в книге Роберто Верганти, по сути выражающего основные принципы дизайн-мышления в американской трактовке, сам термин не употребляется ни разу.

Другие специалисты отмечают, что разница объясняется не столько разными названиями, сколько различием подходов самих философских и культурных традиций Европы и Соединенных Штатов, имеющих долгую историю противостояния.

Источник: http://www.lookatme.ru/flow/posts/books-radar/121179-chto-takoe-dizayn-myshlenie

Технократическое (проективное) мышление

Вначале я дам определение технократического мышления, а затем не очень привлекательный, хотя в высшей степени художественный и противоречивый образ этого вида мышления. Технократическое мышление не является неотъемлемой чертой представителей науки вообще и технического знания в частности.

Оно может быть свойственно и политическому деятелю, и полководцу и представителю искусства, и гуманитарию и, конечно же, деятелю образования.

Технократическое мышление — это мировоззрение, существенными чертами которого являются примат средства над целью, цели над смыслом и общечеловеческими интересами, смысла над бытием и реальностями современного мира, техники (в том числе и психотехники) над человеком и его ценностями.

Технократическое мышление — это Рассудок, которому чужды Разум и Мудрость. Для технократического мышления не существует категорий нравственности, совести, человеческого переживания и достоинства.

Для того, чтобы эта абстрактная характеристика технократического мышления стала зримой, напомню мысли князя Андрея о полководцах:
«Не только гения и каких-нибудь особенных качеств не нужно хорошему полководцу, но, напротив, ему нужно отсутствие самых высших, лучших человеческих качеств — любви, поэзии, нежности, философского пытливого сомнения (эти все качества нужны педагогу. — В. 3.). Он должен быть ограничен, твердо уверен в том, что он делает, очень важно (иначе у него недостанет терпения), и тогда только он будет храбрый полководец. Избави Бог, коли он человек, полюбит кого-нибудь, пожалеет, подумает о том, что справедливо и что нет. Понятно, что исстари еще для них подделали теорию гениев, потому что они — власть» (Толстой Л. Война и мир. Т. 3, М. 1947, С. 48).

Не напоминает ли эта оценка одного из нынешних «полководцев»? Многие спорили или прощали великому писателю эту характеристику личности и ума полководца, но меня сейчас интересует не то, что есть, а чего лишен полководческий ум или гений. А его ум при всех достоинствах, раскрытых Б. М. Тепловым в статье «Ум полководца» (Теплов Б. М. Избранные труды. Т. 1, М. Педагогика, 1985), сильно смахивает на технократический.

А теперь Ставрогин — персонаж романа Ф. Достоевского «Бесы»:
«Ставрогин — воплощение исключительной умственной мозговой силы. В нем интеллект поглощает все прочие духовные проявления, парализуя и обеспложивая всю его душевную жизнь.

Мысль, доведенная до степени чудовищной силы, пожирающая все, что могло бы рядом с ней распуститься в духовном организме, какой-то феноменальный Рассудок — Ваал, в жертву которому принесена вся богатая область чувства, фантазии, лирических эмоций — такова формула ставрогинской личности…

Перед нами гений абстракта, исполин логических отвлечений, весь захваченный перспективами обширных, но бесплодных теорий» (Л. Гроссман. Достоевский. Изд. 2-е. М. Молодая гвардия. 1965, С. 450).

Можно выразить это проще. При всей своей гениальности Ставрогин лишен ощущения реальности, жизни, которые характеризуют естественные способы мышления всякого жизненно ощущающего человека.

Существенной особенностью технократического мышления является взгляд на человека как на обучаемый программируемый компонент системы, как на объект самых разнообразных манипуляций, а не как на личность, для которой характерна не только самодеятельность, но и свобода по отношению к возможному пространству деятельностей.

Технократическое мышление весьма неплохо программирует присущий ему субъективизм, за которым в свою очередь лежат определенные социальные интересы. Связь «программирования» поведения и деятельности личности с ее бездуховностью превосходно показал Ф.

Искандер в небольшом эссе, посвященном пушкинскому «Моцарту и Сальери»:
«Корысть Сальери заставила его убить собственную душу, потому что она мешала этой корысти. В маленькой драме Пушкин провел колоссальную кривую от возникновения идеологии бездуховности до ее практического завершения.

Отказ от собственной души приводит человека к автономии от совести, автономия от совести превращает человека в автомат, автоматизированный человек выполняет заложенную в него программу, а заложенная в него программа всегда преступна.

Почему всегда? Потому что преступная корысть убивала душу человека для самоосуществления, а не для какой-либо другой цели. Непреступная цель не нуждалась бы в убийстве души» (Искандер Ф. Моцарт и Сальери. Знамя. 1987, N 1, С. 130).

Читайте также:  Хорошая жизнь глазами психотерапевта. полноценно функционирующий человек - психология

Как это не парадоксально, но здесь Сальери выступил как яркий представитель технократического мышления (ср. «Звуки умертвив, музыку я разъял, как труп»). Еще одну грань технократического мышления отметил замечательный психолог Б. М. Теплов, назвавший свой анализ маленькой трагедии А. С. Пушкина «Проблема узкой направленности (Сальери)».

Различие между Моцартом и Сальери Теплов видит в том, что
«…сочинение музыки было для Моцарта включено в жизнь, являлось своеобразным переживанием жизненных смыслов, тогда как для Сальери никаких смыслов, кроме музыкальных, на свете не было, и музыка, превратившаяся в единственный и абсолютный смысл, роковым образом стала бессмысленной».

И далее, «Сальери становится рабом «злой страсти», зависти, потому что он, несмотря на глубокий ум, высокий талант, замечательное профессиональное мастерство, — человек с пустой душой.

Наличие одного лишь интереса, вбирающего в себя всю направленность личности и не имеющего опоры ни в мировоззрении, ни в подлинной любви к жизни во всем богатстве ее проявлений, неизбежно лишает человека внутренней свободы и убивает дух» (Теплов Б. М. Избранные труды. Т. 1, М. Педагогика, 1985, С. 308—309).

Л. Гроссман, Ф. Искандер, Б. Теплов пишут о предельных ситуациях, порожденных гением Достоевского и гением Пушкина. Но, к несчастью, жизнь, как заметил В. Набоков, подло подражает художественному вымыслу.

Сейчас такой тип мышления стал реальной силой, сыграл не последнюю роль в возникновении многих глобальных проблем современности. Я вовсе не идентифицирую технократическое мышление с мышлением ученых или техников.

Технократическое мышление — это скорее прообраз искусственного интеллекта и «искусственной интеллигенции», хотя К. Шеннон — создатель теории информации, Н. Винер — создатель кибернетики, Д.

фон Нейман — один из создателей вычислительной техники не раз предупреждали об опасности технократической трактовки их открытий и достижений. Это же относится и к великим физикам XX века, участвовавшим в создании атомной бомбы.

Поставлю вопрос о технократическом мышлении еще более резко и категорично. Оно руководствуется внешними по отношению к мысли, к мышлению, к науке, к человеку целями. Поэтому оно характеризуется еще одной чисто психологической чертой.

Оно нетерпеливо и торопливо: оно не оправдывает цели средствами, а стремится к их достижению любыми средствами. Г. Г. Шлет в начале 1917 г.

писал: «Но науке торопиться некуда, — по крайней мере, той науке, которая не состоит в услужении и на посылках у современного престидижитатора-техники, вершащей сейчас судьбы науки и человеческой мысли». (Г. Г. Шлет. Философские этюды. М. Прогресс. 1994, С. 227).

Истоками технократического мышления являются всяческие сказки, сказания, мифы, фантастика. Оно их переживает, ими питается и в них выражается. И чем дальше, тем более зловеще.

Оно не знает, что такое рефлексия; умственная жизнь для него — нечто чуждое; оно с трудом отличает ее от тяжелого физического труда.

Оно отдыхает, когда от него не требуют умственного напряжения; умственная лень — его природа и его добродетель.

Данная выше уничтожающая характеристика технократического мышления представляет собой научное хулиганство, которое я все же рискую вынести на суд читателей. Дело в том, что она представляет собой парафраз характеристики, которую Г. Г. Шлет дал мышлению и мудрости Востока, локализуя на Востоке и корни Христианства.

В контексте обсуждения различий в мышлении Востока и Европы (Иерусалима и Афин) Г. Г. Шлет далее пишет:
«Чистый европеизм пробудился в тот момент, когда первый луч рефлексии озарил человеку его собственные переживания.

Европа — это умственное напряжение, но не труд, а «досуг», восторг и праздник жизни; самое дорогое для нее — творчество мысли; и никакая сила — ни меч, ни моральная проповедь не могли уничтожить в европейце его страсти мыслить.

Европа пережила сказок и мифов, мудрости и откровений не меньше, чем Восток, но она не только их переживала, она их передумывала. Как глубоко она переживала и как глубоко передумывала пережитое, об этом свидетельствует ее создание — трагедия, высшая форма художественной рефлексии.

Вообще, это ее создание — основные направления рефлексии: строгое искусство и строгое чистое знание. «Строгое искусство» — нередко синоним «античного искусства», т. е. европейского. К «строгой науке» мы как будто пришли позже, когда Европа «ориентировалась», когда ее историю вело христианство.

Но нужно ли напоминать мартиролог философии, когда она стала обнаруживать волю быть наукой, и мартиролог науки, когда она становилась строгой наукой? (Как это похоже на «ориентирование» России, когда ее историю вел большевизм, жертвой которого пал и Г. Г. Шлет. — В. 3.). Философия как чистое знание есть порождение античной языческой Европы, т. е. Европы в нашем узком и более точном смысле» (Там же, С. 228—229).

Я не буду дискутировать с Г. Г. Шпетом по поводу различий в мышлении Востока и Европы. Этот предмет имеет свою историю.

Была и христианизация эллинской мысли и эллинизация христианства, были и утверждения о синтезе Востока и Запада, хотя поиски такого синтеза продолжаются (А. В. Ахутин. Афины и Иерусалим. // Диалог культур. М. ГМИИ им. А. С. Пушкина. 1994).

На эмоциональном уровне я оптимист и согласен с Г. Г. Шпетом и с комплиментом (или авансом) О. Мандельштама: «Над нами варварское небо, но мы эллины».

Иное дело, как европейское мышление ослабило рефлексию. Увлеклось или дало себя увлечь мышлению технократическому. Это сюжет для научного детектива.

Без запальчивости все же не обошлось. Сарказм Г. Г. Шпета заразителен! Вернусь к академическому тону.

Упреки в адрес технократического мышления (старые и новые) не следует смешивать с давней советской критикой интеллектуализма в обучении.

На самом деле его всегда недоставало, да и едва ли может быть когда-нибудь достаточно, хотя может быть и чрезмерно. Такая парадоксальность типична для любой образовательной проблемы.

Критика интеллектуализма была завуалированной, а часто прямой формой выражения претензий к недостаточной идеологичности и избыточной интеллигентности образования. Для усвоения идеологем ума не надо.

Отсюда и раздавшийся в 60-х годах крик души нашего замечательного философа Э. В. Ильенкова: «Школа должна учить мыслить!».

Сегодня его можно было бы уточнить и дополнить: «Школа должна учить мыслить, в том числе мыслить о смысле».

Проще всего сказать, что технократам так же, как и идеологам, противопоказано формировать, проектировать мышление подрастающих поколений. Не нами сформулирована оппозиция технократии и ноократии. Но где эта вымечтанная Тейяром де Шарденом и В. И.

Вернадским ноосфера — культурная и разумная среда, растящая и питающая личность? Нет этого питательного бульона, в который можно было бы поместить наших питомцев. Геологической силой стала не ноократия, а технократия, которая слишком медленно утрачивает свой кредит.

Но даже, если он станет убывать быстрее, инерции технократического мышления хватит надолго.

Что же делать в такой ситуации? Есть ли из нее выход? И если он есть, то есть ли воля к его поискам? Бессмысленно призывать вернуться к незамутненному эллинизму. Его нужно помнить. Вообще, бесплодны или безнравственны любые призывы и лозунги, кроме единственного — подумать. Да и технократическое мышление принесло человечеству не одни кошмары.

Оно, видимо, все же соприродно человеческому мышлению, как дьявол, к несчастью, соприроден человеку. Вернусь к Моцарту и Сальери, но на сей раз в оценке О. Мандельштама, который не столь сурово оценил последнего:
«Сальери достоин уважения и горячей любви. Не его вина, что он слышал музыку алгебры так же сильно, как живую гармонию.» (Мандельштам О.

Сочинения в двух томах. Т. 2, М. 1990, С. 187).

И далее поэт замечает, что суровый и строгий ремесленник Сальери протягивает руку мастеру вещей и материальных ценностей, строителю и производителю вещественного мира. О. Мандельштам отдает должное личности Сальери и как бы сглаживает противоречия между ним и Моцартом.

Н. Я. Мандельштам описала заочную дискуссию между А. Ахматовой и О. Мандельштамом по поводу «маленькой трагедии» и отношения А. Пушкина к ее героям. Она была посредником в этой дискуссии (Н. Мандельштам. Моцарт и Сальери. Знамя. 1993, N 9). Согласно А.

Ахматовой, Моцарт и Сальери представляют два пути сочинительства — спонтанность, вдохновенность и труд. С точки зрения О. Мандельштама, в каждом поэте есть и Моцарт, и Сальери.

Спонтанность дара и труд — это две стороны созидательного процесса, которые он обозначал словами «Моцарт» и «Сальери», и, — по словам Н. Я. Мандельштам, — знал в себе черты обоих.

Слово «знал» является ключевым. Как у Г. Г. Шпета: мало пережить, нужно передумать. Мало передумать. Должна еще быть «страсть мыслить». А у «страстного мышления» или у «мыслящей страсти» должен быть еще и субъект, точнее, мыслящее, сознательное Я. Не эмпирическое, а именно когитальное Я, подчеркивал М. К. Мамардашвили.

«Эмпирическое Я» может быть рефлекторным, а «когитальное Я» — рефлексивно. Разница между ними такая же как между рефлексом и рефлексией. В русском языке она превосходно выражена: рефлекс и рефлекс-и-Я. Всего ничего — союз и заглавная буква, но буква Я.

Можно предположить, что субъектом идеологизированного, равно как и субъектом технократизированного мышления является эмпирическое Я (ср. «в партию сгрудились малые»), тогда как субъектом аксиологического, ценностного, скажем проще — человеческого и человечного мышления, — является когитальное Я.

Последнее, как и эмпирическое, тоже порой может мыслить предметами, значениями, понятиями, эмоциями, накалом воспаленных чувств, но кроме того оно мыслит смыслами или мыслями о смысле. Оно способно к эмоциональному, смысловому, ценностному предвосхищению своих усилий и своих результатов.

Мысль до тех пор не может быть признана мыслью, пока она не будет содержать в себе, помимо себя самой, еще и мысли о вневременном смысле человеческого бытия:
«Пока не найдешь действительной связи между временным и вневременным, до тех пор не станешь писателем, не только понятным, но и кому-либо и на что-либо, кроме баловства, нужным» (Блок А., Соч. Т. 5, М. Художественная литература. С. 162).

Примечательно, что именно А. Блок произнес эти слова. М. Шагал, который хотел было показать ему свои юношеские стихи, «отступил перед его лицом и взглядом, как перед лицом самой природы».

Я должен мыслить свое мышление, а не мое мышление — меня. Если у интеллекта есть хозяин, он выберет, какая из разновидностей мышления ему нужна.

Прошу простить меня за длинноты в попытке объяснить, что такое мыслить о смысле. Так же как с волей, так и в случае с интеллектом далеко не безразлично, в какой форме он представлен в образовании. Как не безразлично, в какой форме они представлены в душе педагога и ученика. Мы видели, что эмпирическое Я, не обделенное знаниями, умениями, навыками, даже талантом, может иметь пустую душу.

Источник: https://psyera.ru/6088/tehnokraticheskoe-proektivnoe-myshlenie

Ссылка на основную публикацию