Репрезентация — психология

Репрезентация — это… что такое репрезентация?

  • РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ — (лат., repraesentatio, от re, и praesentare представлять). Предстательство; представление налицо. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Чудинов А.Н., 1910. РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ [фр. representation] представительство. Словарь… …   Словарь иностранных слов русского языка
  • репрезентация — и, ж. representation f. Представление, доклад, напоминание. Ян. 1806. устар. Представительство кого , чего л. БАС 1. Генерал адмирал и аншев есть репрезентация своего государя. Петр I. // Галахов 1. При удобном случае составить из греческих… …   Исторический словарь галлицизмов русского языка
  • репрезентация — показ, представительство, показывание, представление Словарь русских синонимов. репрезентация сущ., кол во синонимов: 5 • показ (28) • …   Словарь синонимов
  • репрезентация —         РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ (от фр. representation представительство) опосредованное, «вторичное» представление первообраза и образа, идеальных и материальных объектов, их свойств, отношений и процессов.         Рассматривая историю развития значения… …   Энциклопедия эпистемологии и философии науки
  • Репрезентация — англ. representation обязанность страхователя при заключении договора страхования уведомить страховщика обо всех возможных рисковых обстоятельствах. Словарь бизнес терминов. Академик.ру. 2001 …   Словарь бизнес-терминов
  • РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ — РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ, репрезентации, мн. нет, жен. (лат. repraesentatio) (книжн.). Представительство кого чего нибудь. Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935 1940 …   Толковый словарь Ушакова
  • репрезентация — РЕПРЕЗЕНТИРОВАТЬ, рую, руешь; анный; сов. и несов., кого что (книжн.). Представить ( влять), обнаружить ( ивать), показать ( зывать). Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 …   Толковый словарь Ожегова
  • РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ — (от франц. reprsentation) представление, представительство, изображение; очень часто употребляемое в психологии (особенно со времени Шопенгауэра и В. Вундта) вспомогательное понятие, служащее для выяснения сущности представления. Представление… …   Философская энциклопедия
  • РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ — англ. representation; нем. Reprasentation. Представление, представительство, изображение. Antinazi. Энциклопедия социологии, 2009 …   Энциклопедия социологии
  • Репрезентация — Кодирование и накопление сенсорной информации в мозге. Идея, мысль, представление сенсорной или оценочной информации. Краткий толковый психолого психиатрический словарь. Под ред. igisheva. 2008 …   Большая психологическая энциклопедия

Источник: https://dic.academic.ru/dic.nsf/history_of_philosophy/430/%D0%A0%D0%95%D0%9F%D0%A0%D0%95%D0%97%D0%95%D0%9D%D0%A2%D0%90%D0%A6%D0%98%D0%AF

Репрезентация

Репрезентация — это опосредованное, или «вторичное» (через подобие) представление в сознании человека образов (первообразов) материальных или идеальных объектов их свойств, отношений и процессов. Используемая в этом процессе функция обозначения часто придаёт репрезентации знаковый, символический характер.

В русском языке термину «репрезентация» в целом соответствует слово «представление», но поскольку оно имеет множество значений (в том числе с размытым смыслом), в тех случаях, когда речь идёт о представлении одного объекта посредством другого, в современном русском языке часто используется термин «репрезентация», подразумевающий более конкретное значение.

Как многозначное понятие, термин «репрезентация» широко употребляется в философии, культурологии и социальных науках.

Рассматривая историю развития значения слова «репрезентация», Х.-Г. Гадамер в своём произведении «Истина и метод» напоминает о его сакрально-правовом смысле.

Как самостоятельное понятие оно использовалось ещё в Древнем Риме, в частности в смысле представительности как платёжеспособности, но в свете христианской идеи воплощения и мистического тела получило новый аспект — представительства; репрезентировать обозначает «осуществлять присутствие».

В каноническом праве оно стало употребляться в смысле юридического представительства; соответственно, репрезентируемая личность — это представляемое и замещаемое, но репрезентант, осуществляющий её права, от неё зависим.

Понимание репрезентации как представительства обсуждает Ж. Деррида в «Грамматологии» в связи с идеями Ж.-Ж. Руссо, обнаруживая новые аспекты этой формы репрезентации. Безоговорочное представительство репрезентации — это безоговорочное отчуждение, оно отрывает наличие от самого себя и вновь ставит его напоказ перед самим собой.

Согласно Руссо, «выбирая Представителей, народ теряет свою свободу, он перестаёт существовать»; поэтому абсолютно необходимо, чтобы «общая воля выражалась прямо, собственным голосом», без передачи этого права репрезентанту.

Подвергая критике репрезентацию за «потерю наличия», Деррида вслед за Руссо осознает полноту политической свободы лишь как идеал и говорит о разных формах восстановления утраченного наличия, а соответственно — о безоговорочной неполноте репрезентации и вместе с тем её необходимости. Его концепция деконструкции и «метафизического присутствия», по мнению В.

 Россмана, в конечном счёте основана на признании, что человек всегда имеет дело только с репрезентациями, он стремится к созданию всё новых посредников; непосредственный контакт с реальностью без посредничества невозможен, опосредование и репрезентация «присутствия» неизбежны.

Проблема репрезентации обсуждается также в контексте рассмотрения способа бытия искусства и онтологического аспекта изображения.

Гадамер полагает, что через репрезентацию «изображение приобретает свою собственную действительность», «бытийную валентность», и, благодаря изображению, первообраз становится именно первообразом, то есть только изображение делает представленное им собственно изображаемым, живописным.

Репрезентация изображения может быть понята как особый случай «общественного события», религиозное изображение получает значение образца, а изобразительное искусство закрепляет, по существу же создаёт, те или иные типы героев, богов и событий.

В целом произведение искусства мыслится как бытийный процесс, в котором вместо абстракций существуют представления, игры, изображения и репрезентации, в частности в форме знаков и символов, позволяющих чему-то «быть в наличии».

В эпистемологии репрезентация — это представление познаваемого явления с помощью посредников: моделей, символов, вообще знаковых, в том числе языковых, логических и математических систем. Естественные и искусственные языки — главные посредники, репрезентанты.

Возможность и необходимость репрезентации выражает модельный характер познавательной деятельности, при этом в качестве репрезентанта-посредника может выступить любая вещь, любой знак, символ, рисунок, схема, и так далее — всё что угодно может быть репрезентацией всего остального.

Функция репрезентации заключается в замещении чего-то, находящегося за ней. Но только субъект познания и деятельности определяет, что может быть в данной ситуации репрезентантом.

В то же время наше перцептивное и когнитивное отношение к миру в значительной степени формируется и изменяется под воздействием создаваемых (выбираемых) нами самими репрезентациями.

Из этого следует, что наше представление о действительности — продукт собственной деятельности; наши формы восприятия, способы видения и понимания, от которых зависят виды репрезентации, трансформируются в зависимости от того, какие образцы репрезентации предписываются нам культурой и внедряются практикой и образованием.

Именно такой подход к восприятию и репрезентации разрабатывал М. Вартофский, специально исследовавший эту познавательную процедуру и стремившийся преодолеть чисто натуралистическую трактовку восприятия.

Согласно его концепции, человеческое восприятие, имея универсальные предпосылки — биологически эволюционировавшую сенсорную систему — вместе с тем является исторически обусловленным процессом. Оно зависит от интерпретационных принципов, предрасполагающих нас к тому, что нам предстоит увидеть, и управляется канонами, принятыми в культуре.

Любая модель — аналогии и «как будто» конструкции, математические модели, вычислительные устройства или механизмы вывода, вообще аппроксимативные репрезентации разной степени истинности — представляет собой не только внешний мир, но и самого познающего субъекта.

Репрезентация вовсе не стремится к адекватности и не «регрессирует» в направлении к «подлинному объекту»; она, скорее, «регрессирует» от него в направлении к канонам и образцам, обладающим большой степенью конвенциональности, соответствующей эволюции различных форм деятельности, практики; поэтому репрезентация не может быть сведена к простому сходству и отображению.

Так, фундаментальные каноны «визуального понимания» в европейской культуре выведены из геометрической оптики И. Ньютона.

Они стали образцами нашего визуального понимания, или «здравого смысла», поэтому могут оказывать влияние на наше восприятие окружающей среды, что, в свою очередь, связано с обучением, образованием в целом как формированием способа видения окружающего мира. Иной подход к репрезентации — широко распространённые концепции «перцептивного постоянства», «адекватности репрезентаций перспективы», а также «экологическая оптика» Дж. Гибсона — это представления, покоящиеся преимущественно на естественных моделях и предпосылках, не учитывающие влияния практики и культуры.

Критика теории познания как «теории репрезентации» представлена в известном полемическом труде Р. Рорти «Философия и зеркало природы» (1979), где репрезентация является одним из центральных понятий. Традиционная теория познания Дж. Локка, Р. Декарта и И.

 Канта исходит из постижения «ментальных процессов», «ума» как отдельной сущности, в которой происходят эти процессы, и «активности репрезентаций», делающих возможным познание.

Познание предстаёт как Зеркало Природы, точная репрезентация того, что находится за пределами ума и ментальных процессов, и задача заключается в том, чтобы найти наиболее точные репрезентации.

Соответственно философия как «трибунал чистого разума» оценивает, выносит «приговор» и делит культуру на те области, которые репрезентируют реальность лучше, хуже или вовсе не репрезентируют её вопреки своим претензиям. Трудности, вставшие перед философией, потребовали её «строгости» и «научности» (Б. Рассел, Э.

 Гуссерль), пересмотра локковской теории репрезентации (Л. Витгенштейн) или, напротив, создания новых категорий, не имеющих ничего общего с наукой и картезианскими поисками достоверности. М. Хайдеггер в «Бытии и времени» излагает понимание того, что репрезентация не представляет собой первичный доступ к миру, — это уже интерпретация, определённый результат рефлексивной и понимающей деятельности; непосредственно мир нам доступен только в практических действиях повседневной жизни, которые требуют специального языка.

Источник: http://gtmarket.ru/concepts/7282

Понятие репрезентации

Понятие репрезентации

Для когнитивной науки в целом и, в особенности, когнитивной психологии? ключевыми стали два понятия репрезентация и процесс.

«Репрезентационные системы те теоретические конструкты, которые создаются, чтобы объяснять мышление и действия живого организма. пишет известный когнитивный психолог Дж. Мандлер.

Конечно, не существует однозначного соответствия между действием и его репрезентацией, и мы не используем термин «репрезентация » как некий символ, который «олицетворяет » определенное событие.

Иными словами, представление знаний теоретическая система, которая конструируется для того, чтобы понять, объяснить и предсказать поведение организмов. «[1] Репрезентации с точки зрения их природы, «необходимо отделить от понятий и верований. Репрезентации это конструкции, зависящие от обстоятельств.

Они построены в конкретном индивидуальном контексте для специфических целей: для осведомленности в данной ситуации, для того, чтобы быть готовым к требованиям текущих задачи и пониманию текста (который читают), инструкцию (которую выполняют), проблему (которую надо решить).

Конструирование репрезентеции направляется задачей и природой решения, которое необходимо найти. Репрезентации учитывают всю совокупность элементов ситуации или задачи. Таким образом они по своей природе очень специфичные, детализированные и непрочные.

Репрезентация тут же модифицируется, если изменяется вся ситуация или элементы ситуации, на которые раньше не обращали внимания, вдруг стали заметными «[2]. С точки зрения когнитивного функционирования, различия между знаниями и репрезентациями состоит в том, что знания должны быть активизированы для того, чтобы стать действенными, тогда как репрезентации являются действенными непосредственно.

Читайте также:  Лучшие черты истероида: как развить - психология

Субъект нуждается в процессах, которые формируют репрезентации и трансформируют их. Вместе взятые, репрезентации и процессы обеспечивают теоретический анализ процедуры накопления опыта и действий субъекта.

Таким образом, еще одна ключевая проблема когнитивной психологии оперирование репрезентациями, куда включаются механизмы поиска и запоминания, процессы логического вывода и многое другое. «Между этими двумя понятиями нельзя провести отчетливой границы, самым очевидным будет разделение декларативных и процедурных репрезентаций, каждые из которых сопряжены со специфическими процессами.

Декларативные репрезентации обычно связывают с осознанными знаниями о мире, тогда как процедурные с действиями и процедурами, остающимися не осознаваемыми индивидом. Неправильно считать, что ментальные репрезентации есть объективная модель мира. Конечно, они отражают определенные характеристики этого мира, но они не более чем внутренняя, субъективная модель внешнего мира.

В более широком смысле репрезентации это теоретические средства, которые помогают исследователю делать выводы относительно таких довольно туманных обыденных понятий, как значение и знания. «[3]

Репрезентационные системы могут моделировать узкую, специфическую область знания или визуального восприятия[4], а могут представлять собой обобщенные семантические схемы[5].

Чем репрезентация события отличается от знания о событии? Знание это тоже конструкция, но существенно не зависящая от выполняемой задачи, которая хранится, если выражаться компьютерном языком, в долговременной памяти.

«С точки зрения когнитивного функционирования, различия между знаниями и репрезентациями состоит в том, что знания должны быть активизированы для того, чтобы стать действенными, тогда как репрезентации являются действенными непосредственно.

Репрезентации концентрируют содержание оперативной памяти, то есть информации, хранящейся в оперативной памяти и информации активированной из долговременной памяти.

«[6] Не вся информация долговременной памяти является доступной: доступна лишь крошечная ее часть та, которая сделалась объектом специального и успешно завершенного процесса поиска в памяти. Ж.

Ришар выделяет несколько функций ментальной деятельности: 1) сохранение перманентных когнитивнитивных структур знаний, верований; 2) выработка решений о действии применительно к задаче; 3) конструирование репрезентаций (переходных когнитивных структур), 4) формирование умозаключений, имеющих эпистемологическую направленность (репрезентации) или прагматическую направленность (решение о действии).[7]

Репрезентация процесса часто реализуется в рамках общей репрезентационной системы, однако так же часто она рассматривается как особая разновидность теоретических механизмов, оперирующих репрезентациями.

Репрезентации, которые имеют самостоятельные обрабатывающие структуры, используются для непосредственного оперирования информационными структурами, что приводит к созданию новых структур, активизирующих другие процессы, или прямо к действию.[8] Как полагает Дж.

Мендлер, «самые новые и наиболее многообещающие в репрезентационных изысканиях это распределительные системы. «[9]

Но будущее когнитивной психологии не за изолированными репрезентационными системами, а скорее за различными ситуациями, задачами, контекстами, требующими разных репрезентаций и воплощающими сложность человеческого мышления. Конструирование репрезентаций направляется задачей.

Последняя может относиться к разряду эпистемологических (сконструировать сеть связей для сохранения в памяти, имея ввиду ее воссоздание) или прагматических (модифицировать существующую сеть связей, обоготить ее, переструктурировать).

Продуктом такого рода репрезентации является одновременная интерпретация целостной ситуации и задачи, а также преписывание разным элементам смыслов, сопоставимыми одновременно с их истинными семантическими значениями и с целостной интерпретацией ситуации.

Объектами, на которые опирается эта деятельность, являются элементы ситуации.

Средства, с помощью которых конструируются репрезентация (или можно сказать, интерпретации) суть трех видов: структуры знаний, существующие в памяти, которые служат рамкой для репрезентации (интерпретации), умозаключения, касающиеся существования объектов, приписывания свойств этим объектам, деятельности оценивания, которая позволяет верефицировать, насколько адекватны реалезуемые действия требованиям задачи; они могут побудить к пересмотру репрезентации (интерпретации).[10]

Репрезентацией может быть и партикуляризацией схемы, и конструированием реляционной сети, которую используют для переработки знаний, касающихся целых классов ситуаций и конструирование отдельной ситуации или процедурной структуры.

В настоящее время из всех концепций когнитивной деятельности наиболее популярна модулярная концепция конитивной деятельности Дж. Фодора.[11]

Понятие репрезентации является актуальным и для этнопсихологии, особенно это касается связи репрезентаций с конкретными жизненными задачами, которые приходится разрешать человекуносителю той или иной культуры.

Для нас важно, что, как считают когнитивные психологии, репрезентации являются конструкциями, зависящими от обстоятельств, индивидуального контекста, а, следовательно, и культурного контекста. «Неправильно считать, что ментальные репрезентации есть объективная модель мира.

Конечно, они отражают определенные характеристики этого мира, но они не более чем внутренняя, субъективная модель внешнего мира.

» А если исходить из того, что «репрезентационные системы это теоретические конструкты, которые создаются, чтобы объяснять мышление и действия живого организма, » то построение репрезентационных систем является и одной из ключевых задач этнопсихологии.

— Когнитивная психология —

[1] George Ìandler. Cognitive Рsychology. Hillsdale; New Jersey London: Lawrence Erlbaum Associates, Publishers, 1985, р. 11.

[2] Жан Франсуа Ришар. Ментальная активность. Понимание, рассуждение, нахождение решений. М., Институт Психологии РАН, 1998, с. 5.

[3] George Ìandler. Cognitive Рsychology. Hillsdale; New Jersey London: Lawrence Erlbaum Associates, Publishers, 1985, р. 31.

[4] Bobrow D. G., Winograd, T. An overview of Knowledge Representation Language. In: Cognitive Science, 1977, ¹1, рр. 346.

[5] Norman, D. A., Rumelhart, D. E. Explorations in cognition. San Francisco: Freeman, 1975. р.33.

[6] Жан Франсуа Ришар. Ментальная активность. Понимание, рассуждение, нахождение решений. М., Институт Психологии РАН, 1998, с. 6.

[7] Там же, с. 8.

[8] Selfridge, O. Pandemonium: A paradigm for learning. In: Mechanisation of thought processes (Vol.1). London: Her MajestyТs Stationery Office, 1959.

[9] George Ìandler. Cognitive Рsychology. Hillsdale; New Jersey London: Lawrence Erlbaum Associates, Publishers, 1985, р. 34.

[10] Жан Франсуа Ришар. Ментальная активность. Понимание, рассуждение, нахождение решений. М., Институт Психологии РАН, 1998, сс. 8 9.

[11] Fodor J. The Modularity of Mind. Cambridge Mass., MIT, 1983.

источник неизвестен

Источник: http://hr-portal.ru/article/ponyatie-reprezentacii

Репрезентация психическая

Нем.: psychische Reprдsentanz или psychischer Reprдsentant. – Франц.: reprйsentant psychique. – Англ.: psychical representative. – Исп.: reprйsentante psiquico. – Итал.: rappresentanza psichica. – Португ.: reprйsentante psiquico.

В теории влечений Фрейда – психическое выражение эндосоматических возбуждений.

Этот термин невозможно понять без ссылки на влечение, которое у Фрейда находится на границе между соматическим и психическим. С точки зрения соматической, источник влечения – это органические явления, создающие внутренние напряжения, от которых субъект не в состоянии избавиться; однако по своей цели и объектам «судьба» влечения (Triebschicksal), по сути, определяется областью психического.

Именно эта пограничная ситуация, несомненно, обусловливает обращение Фрейда к понятию репрезентатора или представителя соматического в психическом. Однако эта идея представительства формулируется двумя различными способами.

Иногда само влечение оказывается чем-то вроде «… психического репрезентатора возбуждений, которые возникают в глубине тела и достигают души»; иногда влечение уподобляется процессу телесного возбуждения, и тогда его представляют в психике двоякого рода «репрезентаторы влечения»: представление как репрезентатор и квант аффекта.

В противоположность составителям Standard Edition нам вовсе не кажется, что взгляды Фрейда по этому вопросу как-то существенно менялись: мы встречаем в одном и том же 1915 г. обе формулировки.

Мнение о том, что в последних своих работах Фрейд стал склоняться ко второй точке зрения, представляется нам неверным, ибо в работе «Очерк психоанализа» [Abriss der Psychanalyse, 1938] мы обнаруживаем скорее первую точку зрения.

Должны ли мы, вслед за составителями Standard Edition, устранить это противоречие, обратившись к далекому от ясности понятию влечения как границы между соматическим и психическим? Возможно, однако в любом случае мысль Фрейда по этому поводу следует уточнить.

1) Хотя эти две точки зрения, на первый взгляд, противоречат друг другу, между ними есть и нечто общее: это мысль о том, что в отношении между соматическим и психическим нет ни параллелизма, ни причинной зависимости – скорее оно похоже на отношение между уполномоченным и уполномочивающим (Я).

Это отношение часто присутствует во фрейдовских высказываниях, причем внешние различия между ними чисто словесные, а именно: соматическое изменение обозначается в одном случае термином «влечение» (Trieb), в другом – термином «возбуждение» (Reiz), а психический репрезентатор называется в одном случае «представление как репрезентатор», а в другом – «влечение».

2) Однако между этими обозначениями все же существует различие.

То решение, согласно которому влечение (соматическое) имеет представительство в психике, кажется нам одновременно и более строгим (поскольку оно не ограничивается общим указанием на то, что соматическое выражается в психическом), и более последовательным (поскольку идея записи представлений неразрывно связана с фрейдовской концепцией бессознательного).

Читайте также:  Игра да, но - психология

Источник: https://dreamsmedic.com/spravochniki/slovar-po-psixoanalizu/terminyi-na-r/reprezentacziya-psixicheskaya.html

РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ

РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ — многозначное понятие, широко употребляется в философии, психологии, социологии, социальном познании в целом.

Наиболее общее определение может быть зафиксировано как «представление одного в другом и посредством другого». Р. является конститутивной функцией знака, поэтому понятия «Р.

» и «знак» взаимно определяют друг друга. Р. задает знак и сама предстает как знаковый феномен.

Оба понятия раскрываются через связь с презентацией как присутствием или наличием, что демонстрирует исторически-традиционный подход к их определению. Связь выражается в том, что феномен Р.

изначально задается как «запаздывающий» или вторичный относительно присутствия — презентации, т.е. Р. возникает в силу отсутствия (в момент репрезентирования) объекта, который она репрезентирует.

Отсюда выводится ее значение правомочного «представительства», что показывает историческую сферу возникновения Р. как «сакрально-правового» понятия, по замечанию Г.-Г. Гадамера.

Понятие «Р.» изначально оказалось осложнено значением «отображения» или образного представления, юридическим значением «представительства» как платежеспособности или правомочного замещения. Однако наибольшее влияние понятия «Р.» связано не с юридическим, а с теологическим аспектом.

Христианство, основанное на идее воплощения, по-новому проинтерпретировало отношение того, что представляется, к тому, что представляет. Представительство Р.

раскрывается, таким образом, через проблематику соотношения и онтологического статуса первообраза и отображения, разработанной философией Платона и далее неоплатонизмом и христианской теологией.

Соотнесенность объекта с идеей, одним из возможных воплощений (через это и знаком) которой он является, преобразовалась в западной философской традиции в проблематику возможности познания общего посредством связи общего и единичного. В средневековой теологии единичная, чувственно воплощенная религиозная Р.

принимает значение «представительства» постольку, поскольку Р. начинает участвовать в силе отображаемого, т.е. соотносится с ним в онтологическом плане. Воплощенность абсолютного образа, его явленность в Р.

побуждает рассматривать мир как «книгу» (одна из центральных идей средневековой философии) и искать «смысл смысла», «потаенный» смысл вещей. Следовательно, проблематика Р. и их сложного статуса может рассматриваться и в рамках спора об универсалиях (дискуссия о происхождении «идей» и их соотношении с «реальностью»). Понятие «Р.

» сыграло определенную роль в формировании метода рационализма. В картезианстве и философии Нового времени происходит поворот к методологической интерпретации этого понятия. При этом Р.

обретает «математическую» трактовку, где получает достаточно строгое толкование «выражения чего-либо» и — соответственно — связи с «однозначностью» и «подчиненностью». Такая трактовка свойственна и учению об «универсальной Р.» Г. Лейбница, разные ступени или уровни которой присутствуют в каждой монаде.

Таким образом, ни рационализм, опирающийся на теорию «врожденных идей», ни эмпиризм, вышедший из понимания «идей» как результата обобщения чувственных данных, не ставят под сомнение саму возможность познания и достижения истины посредством Р., т.е. способность Р. обеспечить незатененную, «прозрачную» связь между субъектом и объектом познания не проблематизируется. Понятие Р.

оказывается «скрытым» за проблематикой развития методов истинного познания, получившим свое наиболее яркое воплощение в установках позитивизма. Методологический аспект задания понятия «Р.» через понятие «презентации» был акцентирован феноменологией, прежде всего Э. Гуссерлем. Обострение до предела феноменологическим подходом напряженности и неоднородности этих феноменов, т.е.

принципиального отличия презентации как фактичности и Р. как символичности проблематизировало базисные установки научного мышления и метода рационализма как такового.

Проблематизация означает критическое исследование истоков методов и установок науки, ставших следствием поворота мышления, произведенного философией Нового времени и получившего свое наиболее полное воплощение в картезианстве и позже в позитивизме.

Позитивизм исходит из «данности» и доступности своих объектов в первоисточнике, а также из отделения объекта и субъекта познания.

Прозрачность или незатененность с точки зрения референции отношений субъекта и объекта является одним из оснований возможности неискаженного отображения действительности.

Проверка результатов познания на «истинность» производится посредством возвращения к этой «данности» при помощи соответствующих методов.

Позитивизмом предполагается, что хотя мышление и основано на представлении, между сознанием и объектом «ничего не стоит»: постоянно совершенствующиеся методы позволяют соотнести Р. и презентацию посредством отношения «истина — ложь».

Таким образом, реальность, с которой имеет дело познающий субъект, задается через понятия «данность», дискурсы идентичности (возможность повторных наблюдений и научно-опытного подтверждения результатов) и тождественности (допускает восприятие объектов или явлений в качестве интерсубъективно «тех же самых», т.е. тождественных во множестве восприятий).

Введенное Брентано и развитое Гуссерлем понятие «интенциональность» было заложено в основание критического, относительно указанных выше установок, феноменологического подхода.

Критичность понятия интенциональности основано на проблематизации отношения объекта и субъекта.

Она предполагает их изначальную соотнесенность и несамодостаточность сознания, с необходимостью связанного с предметом, на который оно направлено.

Тем самым преодолевается дуализм внешней, физической, и внутренней, психической, реальности, выражая многообразие опыта единой реальности и способов его полагания.

Таким образом, мир выступает с необходимостью как коррелят сознания, то есть предстает как всегда осознанный каким-либо образом. Именно здесь напряженность в отношении презентации и Р.

оказывается наиболее острой: восприятие объектов и явлений с необходимостью неадекватно, так как возможные способы явления объекта задаются не только как односторонние, но и так, как это предписывается Р. в процессе «нюансирования — проецирования» (Гуссерль).

Однако феноменологический проект, проблематизируя методологические установки, исходил из принципиальной возможности исследования «чистого сознания» и постижения «презентации» сквозь феноменальность Р. Впоследствии М. Хайдеггер также анализировал отношение презентации и Р.

с тем, чтобы вернуться к вопросу «о бытии» и присутствию как «несокрытости» посредством исследования оснований дискурса «присутствие». Акцентированные феноменологией проблемы дали толчок к тотальной ревизии принятых установок социального познания.Таким образом, введение понятия «Р.

» не как служебного, а как одного из основных для понимания процесса познания, поставило под сомнение концепцию реальности как присутствия, на чем был основан метод позитивизма. Следовательно, презентация, понимаемая как наличное, присутствующее, непосредственно воспринимаемое, первичное, неискаженно представленная символическими средствами в Р.

, начинает рассматриваться как недоступная для анализа. Перенесение акцента рассмотрения на понятие Р. показывает, что познание всегда работало с ним, только понимая его как презентацию или уравнивая с ней. «Присутствие» в данном контексте может быть определено как такая Р., посредством которой происходит выражение и «явление» социального и природного мира.

Реальность, понимаемая как доступная для познания только через призму ее возможных Р., задается из их различия между собой, в конечном итоге — через понятие «различие» как таковое. Получается, что любая Р. оказывается «подвешенной» и лишенной классического фундамента реальности — присутствия. В контексте проверки Р.

презентацией это означает пересмотр дискурса «истины» и снятие оппозиции «истинное — ложное» через перевод рассмотрения отношений Р. только друг к другу. Р. не могут «схватить» истину, но могут быть более или менее адекватными. Является Р. адекватной или нет, зависит от того, расходится ли она с другими Р. или согласуется с ними.

Отсюда возникает новая тематика и новая методология социального познания, связанная с исследованием языка, знака, знания, жизненного мира, конструирования социальной реальности, интерсубъективности и других феноменов, научный интерес к изучению которых был стимулирован интерпретацией понятия Р. как методологического принципа.Наиболее ярко указанные методологические установки проявились в феноменологической концепции А. Шюца (см.) и проекте социологии знания П. Бергера (см.) и Т. Лукмана (см.) (1966). На основании исследования Шюцем повседневного жизненного мира Бергер и Лукман построили модель общества, которая может быть кратко охарактеризована как конструирование социальной реальности посредством Р., производимых в мире повседневности.

Исследование функционирования различных типов Р. в культуре и обществе традиционно отсылает к понятию «коллективных представлений» Э. Дюркгейма (см.).

Именно французская школа социального познания внесла важный вклад в изучение этого феномена. В середине 1960-х С. Московичи (см.) разработал теорию социальных представлений, основываясь на символической (знаковой) и социальной интерпретации этого феномена, введя тем самым понятие Р. в широкий социологический и социально-психологический обиход.

То есть вместе с определением «социальная» понятие Р. конституируется относительностью и связанностью с определенными социальными группами, что и позволяет использовать это понятие как ключевое для описания жизни традиционных и современных сообществ, где на передний план выходят проблемы их генезиса, трансляции и трансмутации в социальных процессах коммуницирования и действования.

Эта проблематика соотносит исследование со свойствами обыденного практического мышления, обозначая социальные Р. как специфическую форму социально обусловленного познания, свойственную мышлению в повседневном жизненном мире.Линия, задаваемая школой Московичи и социальным конструкционизмом К.Дж. Джерджена и Р. Харре, может быть противопоставлена линии интерпретации понятия «Р».

в когнитивной психологии. Когнитивная психология считает понятие «Р.» одним из центральных в своей теории, хотя его трактовку нельзя считать устоявшейся. Когнитивная психология исходит из четкого разделения знаний и Р. как постоянных структур и структур, связанных с обстоятельствами, но иногда сохраняется единый термин «Р.» для знаний, верований и собственно репрезентаций. В любом случае «Р.

Читайте также:  Фотофобия - психология

» исходит из значения замещения в противоположность референции. Р.

рассматривается в рамках «информационной» метафоры ментальной деятельности (которая представляет собой попытку преобразовать и усложнить исходную схему «стимул — промежуточная переменная — реакция») и раскрывается в основном на уровне индивидуального сознания как конструкция, построенная в конкретном индивидуальном контексте для специфических целей (например, решения задачи), по определению Ж.Ф. Ришара.

>Напротив, социальный конструктивизм понимает ментальные процессы как результат межличностного символического взаимодействия. Понятие «Р.» интерпретируется как ментальное образование, имеющее прежде всего социальное происхождение.

Информационная метафора когнитивизма рассматривается как не дополняющая теорию социальных смыслов, а как являющаяся частью и результатом социального творчества в конкретных исторических и культурных обстоятельствах. Социальный конструктивизм исходит из фиксации кризиса Р., возникшего вследствие традиционного представления об истинности — ложности когнитивных Р.

, основанных на соотношении с «объективной реальностью» и логико-эмпиристских представлениях об объективности научного знания. Оформляясь как антирепрезентационизм (в традиционном понимании Р.

) и антиэмпиризм, социальный конструкционизм вбирает в себя понимание языка как языка мотивов, связанных с положением в социальной структуре и структуре власти (исследования по идеологии), также как и идеи деконструкции понятия «присутствие», основываясь на несубстанционалистском толковании понятия Р. Таким образом, толкования Р.

в феноменологической и психологической традиции пересекаются и согласуются на основании конструктивизма в понимании социальных феноменов.Дальнейшее исследование проблематики Р. продемонстрировало недостаточность конструктивистского решения.

Конструктивизм не позволяет провести четкое различение структур (объективированные результаты социального конструирования) и действий (актуальные практики), а также прояснить механизмы опосредования между этими двумя феноменами, что и относит их к онтологически разным областям явлений.

В проекте Бергера и Лукмана происходит своеобразная «экспансия» повседневности, которая принимает на себя роль невозможного (так как методологическая установка заключается в равном статусе всех возможных Р.) «естественного центра» Р., относительно которого производятся определения социальной реальности и который задает все другие реальности, исходя из различия с собой.

Инициируемая понятием Р. проблема соотношения объективных структур и субъективных практик обретает иное решение при привлечении постструктуралистской концепции полей П. Бурдье (см.). Посредством введения понятий «поле», «позиция», «габитус» Бурдье «децентрирует» Р., освобождая их производство от непосредственной связи с повседневным жизненным миром. Р.

фиксируются как таковые и соотносятся с позициями агентов в структурированном социальном пространстве (поле), специфические характеристики которого накладывают ограничения на производимые в данном поле Р. Сохраняя тезис о конструировании социальной реальности в процессах номинирования социальных объектов, концепция полей показывает, что натурализация социальных Р., т.е.

их приведение к форме презентации является необходимым условием производства конкретного дискурса в каком-либо поле.Существующие значения понятия «Р.» в сжатом виде могут продемонстрировать множественность способов и уровней его употребления. Понятие Р. в данном контексте охватывает три основных значения: представление или образ, репродукция презентации или повторение, замещение.

Во-первых, Р. как представление и есть собственное место идеальности. Во-вторых, Р. с необходимостью участвует в структуре повторения: означающее должно быть узнаваемым, но, т.к. достижение идеальной идентичности нереально, «простой» акт повторения одного и того же заменяет презентацию Р.

Сохранение (условие «научности») дискурсов тождественности и идентичности, в которых факт определяется как равный себе, чем и задается возможность его «объективности», инициирует игру различия презентации и Р. Таким образом, второе занимает место первого и претендует на его статус в социальной онтологии. То есть Р.

, по определению опосредованные и сконструированные (представляют собой артефакт), занимают место презентации, по определению непосредственной и естественной. В-третьих, замещение как еще одна функция Р. вовлекает в процесс бесконечной Р., освещая неполное присутствие с различных сторон или перспектив. В определенном смысле разрыв отношения «презентация — Р. » уничтожает понятие Р.

как таковое, т.к. определение Р. и ее значения в круге «бесконечной Р.» переводит неоднородность презентации и Р. на уровень номинации феномена в качестве одного или другого.

Перевод такого рода не только подрывает исторические корни и традицию употребления обоих понятий, основанных на принципиальном (различие онтологического статуса) разведении указанных феноменов, но и снимает само «различение» Р. и презентации. Снятие различения обращает «в ничто» (Деррида) саму Р., конституированную ее отличием от презентации.Таким образом, если исторически первое толкование Р. соотносит это понятие с понятием знака, определяя и первое, и второе в модусе деривации как вторичные относительно присутствия, то и современная работа над этим феноменом соединяет судьбу Р. и судьбу знака. Деконструкция понятий «присутствие», «тождество» и «истина» помещает любое возможное определение в ситуацию «Р. круга». В такой ситуации наиболее естественный ход — к поискам абсолютной инаковости: бессознательного, избавленного от необходимости какой-либо презентации, или Другого, когда «присутствие» переходит в «присутствующего», или к балансированию на грани различия как различения.

С.А. Радионова

Новые статьи:

Старые статьи:

>

Источник: http://www.socionic.ru/index.php/r/4362-reprezentaciya

Ментальная репрезентация: операционализация понятия

Понятие ментальной репрезентации широко используется в последнее время в рамках различных отраслей науки: в когнитивной лингвистике, социальной психологии, когнитивной психологии и т. д., при этом отсутствует единство в подходах к пониманию этого конструкта.

В связи с этим возникает проблема его определения и применения в частных психологических исследованиях. В переводе с английского языка термин «ментальный» (mental) означает: а) умственный; б) психический; в) мнемонический; г)мысленный. Понятие «репрезентация» (representation) переводится как: а) изображение, образ; б) представление (Мюллер, 1981).

В психологии понятие «ментальная репрезентация» традиционно разрабатывается в рамках когнитивного направления.

Теории, оперирующие этим конструктом, рассматривают его с нескольких позиций: как содержание психического отражения (Айзенк, 1977; Ришар, 1998 и др.) и в качестве формата этого отражения (Ребеко, 1998; Сергиенко, 1998 и др.).

В рамках когнитивного направления, М. Айзенк, разрабатывая понятие «ментальной репрезентации», отмечает, что репрезентация сводится к знаку или набору символов, которые «ре-презентируют» нам что-то (Айзенк, 1977). М. Айзенк подразделяет репрезентации на внешние (рисунки, карты, письменную речь и др.) и внутренние.

Внутренние (ментальные) репрезентации отражают только некоторые аспекты среды. Фактически, при таком подходе содержание понятия репрезентация отождествляется с содержанием субъективно отраженного. Ж. Ф.

Ришар отмечает, что репрезентация ситуации является основой для различных видов когнитивной деятельности, которые связаны с процессом реализации задачи (понимание, рассуждение, решение проблем). Ж. Ф. Ришар обозначает зависимость содержания репрезентаций от условий и целей деятельности и противопоставляет знания и репрезентации (Ришар, 1998).

Если рассматривать ментальную репрезентацию в качестве формата отражения, схемы, включающей не только полученные знания, но и способ их получения, то она обладает структурой и динамикой: развитие ментальных репрезентаций в онтогенезе проходит ряд уровней и приобретает иерархическую метаструктуру (амодальные, модальные системы репрезентаций) (Сергиенко, 1998; Ребеко, 1998; Брушлинский, 1998). При этом в процессе репрезентации участвуют различные механизмы: мышление, память, внимание, воображение и т. д.

Следует отметить, что содержание понятия ментальной репрезентации, являющимся центральным для когнитивной психологии, является недостаточно ясным; вместе с тем, этот теоретический конструкт имеет определенные смысловые аналоги, связан с различными концептами, рассматривающимися в отечественных психологических теориях: «образ», «оперативный образ», «информационная основа деятельности», «субъективный опыт», «категориальная структура сознания». Соответственно, ментальная репрезентация имеет уровневую организацию (Ломов, 1984; Барабанщиков, 2002; Чуприкова, 1994); зависит от целей деятельности (обладает свойством оперативности) (Ришар, 1998; Ошанин, 1977; Шадриков, 1992; Поваренков, 2000); является элементом образа мира (Леонтьев, 1979; Смирнов, 1981; Петухов, 1984; Баксанский, Кучер, 2000). Выполняет ряд функций, основными из которых являются регулирующая, прогностическая функции (Брунер, 1977; Найссер, 1981; Величковский, 2006).

Таким образом, можно отметить что понятие «ментальной репрезентации» разрабатывается в рамках различных психологических школ и направлений, каждое из которых описывает данное явление с определенной позиции и при этом отмечает соответствующую сторону этого явления.

При этом следует сказать, что все эти термины, по сути, заключают в себе, в качестве когнитивного компонента информацию, знания о ситуации, внешнем мире, себе, которые могут быть представлены в различных (семантической, образной) формах.

При этом, выделяя, описывая, познавая реальность, человек ее определяет для себя (процесс категоризации), пользуясь при этом определенными категориями.

Применительно к нашему дальнейшему исследованию, целью которого является определить компоненты ментальной репрезентации ситуаций жизненного пути в юношеском возрасте, мы будем придерживаться следующей позиции.

Результатом познания или ментальной репрезентацией ситуации является знание, состоящее из определенных категорий (компонентов), посредством которых человек ее (ситуацию) характеризует.

Цымбалюк А. Э.

Также читайте:

Источник: http://www.psyhodic.ru/arc.php?page=3876

Ссылка на основную публикацию