Автономная этика: мораль самодостаточна — психология

Автономная этика

Автономная этика: мораль самодостаточна - психология

[от греч.

αὐτóς — сам и νόμoς — закон; самозаконие], направление в этике, сторонники к-рого рассматривают мораль в качестве единственной и достаточной базы для выведения основных правил (или законов) нравственности и считают неистинным объяснение нравственных ценностей и поступков человека внешними по отношению к морали обстоятельствами, утверждая самоценность морали и ее независимость от религ., социальных и культурных предпосылок. С позиции А. э. вечные и неизменные принципы нравственности не обусловлены историческим развитием, они запечатлены в душе (или в сознании) человека, раскрываются в свободной воле и могут быть поняты только из моральной природы человека. Хотя нек-рые историки философии связывают А. э. с именами Сократа и Аристотеля, главные представители ее (т. е. автономисты) — И. Кант, И. Г. Фихте, Г. Коген, В. Виндельбанд, Г. Риккерт, М. Шелер.

Теоретическую разработку основных положений А. э. и наиболее глубокое ее обоснование дал Кант в кн. «Критика практического разума» (1788). Его учение, оказавшее влияние на развитие этики и протестант.

теологии и получившее через них известность в христ. мире, представляет собой сложную и не лишенную противоречий систему воззрений, к-рая своими явными или скрытыми положениями, с одной стороны, связана с христианством, с др.

— продолжает традиции светской (т. н. гуманистической) морали.

Центральной проблемой А. э. Кант считал вопрос об автономии воли, понимание к-рой в свою очередь обусловлено концепцией свободы. Он не только признает существование свободы воли человека, но и считает, что подлинная мораль невозможна без такой предпосылки.

По учению Канта, человек принадлежит двум мирам, временному и вневременному; если теоретический разум в пространственно-временном мире «явлений» обнаруживает господство «естественной необходимости» и констатирует отсутствие и невозможность здесь свободы, то разум практический в ноуменальном мире «вещей в себе» утверждает свободу человеческой воли тем, что автономная воля устанавливает для себя нравственный закон. При этом Кант отмечает, что подчинение человека этому нравственному закону не ограничивает свободы воли, ибо законодателем выступает сама автономная, или свободная, воля: человек, подчиненный самому себе, по Канту, свободен. Из этого по логике Канта, казалось бы, следует, что человек несвободен, если он подчиняется воле Божией. Но такой категоричный вывод не совсем верен. Хотя Кант отвергает гетерономную этику (даже в том случае, когда речь идет о подчинении морали христ. заповедям), он с помощью сложных теоретических построений пытается доказать, что продуманная в своих основаниях А. э. в итоге не только с необходимостью приводит к признанию бессмертия души, высшего блага и существования Бога (как безусловной основы моральных отношений и нравственного миропорядка), но и согласуется (или даже совпадает) с христ. учением о нравственности, в т. ч. с представлениями о добре и зле, первородной поврежденности природы человека, справедливом Божественном суде и воздаянии. Не случайно формула основного нравственного закона у Канта: «Поступай так, как если бы максима твоего поступка посредством твоей воли должна была стать всеобщим законом природы» (Соч. М., 1965. Т. 4. Ч. 1. С. 261) — оказывается близкой известному евангельскому стиху: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Мф 7. 12); притом Кант из понятия формального закона в соответствии со своим учением о «моральности и легальности» исключает какую бы то ни было содержательную характеристику морального поведения.

Парадокс кантовской А. э. заключается в том, что, признавая неоспоримое достоинство христ. этики, Кант пытается обосновать ее посредством одной автономной воли, т. е. из самоопределения человека.

Однако, справедливо подчеркивая значение внутренней убежденности, личной ответственности, осмысленности веры и праведной жизни по совести, Кант вместе с тем отрицает религ.

и церковный опыт, мистическую связь человека с Богом и тем самым доводит дело Реформации до ее логического предела, встав на путь конструирования моральной (или философской) веры, к-рая фактически подменяет религию религиозно-философским убеждением.

Отсутствие «живого Бога» в самой эмпирической реальности и представление о Нем как о всего лишь потусторонней идеальной сущности, узкое понимание Церкви как воспитательно-образовательного учреждения, отрицание Божией помощи и упование только на собственные человеческие силы, на «разум» (к-рый у Канта совпадает с верой),- все это в большой мере ограничивает положительное значение кантовского учения об А. э.

В лит-ре, посвященной Канту, представлены полярно противоположные оценки А. э. Шеллинг в опубликованной анонимно статье (1795) критиковал А. э., в особенности в связи с учением Канта о Боге (Шеллинг Ф. Философские письма… // Новые идеи в философии. СПб., 1914. Сб. № 12. С. 60).

Фихте, по справедливому замечанию Шеллинга, «расширил самостоятельность или автономию, которую Кант приписывал человеческой самости в деле ее морального самоопределения, до пределов теоретических…» (Шеллинг Ф. В. Й. Соч. М., 1989. Т. 2. С. 466). В целом, отмечая отдельные недостатки и упущения, положительно оценивают этическое учение Канта Г. В. Ф. Гегель и А. Шопенгауэр. Протестант.

теолог А. Ричль, отмечая заслуги автора А. э., критиковал его понимание религии. Отрицательно относился к моральному учению Канта Ф. Ницше. Чрезвычайно высокую оценку А. э. получила в трудах философов марбургской (Коген) и баденской (Виндельбанд, Риккерт) школ неокантианства. М. Шелер в кн.

«Der Formalismus in der Ethik und die materiale Wertethik» считал этическое учение Канта высшим и непревзойденным. Ж. Маритен рассматривает моральное учение Канта в качестве «философской транспозиции десяти заповедей».

Столь же разнообразны оценки А. э. в рус. богословской, церковно-исторической и философской лит-ре: П. Я. Чаадаев в «Философических письмах» критикует А. э. Канта. П. Д. Юркевич обсуждает А. э. в связи со словами ап. Павла о язычниках — «не имея закона, они сами себе закон» (Рим 2.

14) — и приходит к выводу, что «самозаконие не свойственно человеческому разуму ни в каком смысле» (Философские произв. М.,1990. С.87), однако в полемике с С. С. Гогоцким он защищает атономию от ошибочных ее истолкований (Там же. С. 260-261). Вл.

Соловьёв в статье о Канте высоко оценивает его моральное учение, хотя и решительно высказывается против одностороннего, сугубо моралистического учения о Боге. Кн. С. Н. Трубецкой в ст. «Этика и догматика» приходит к выводу, что у Канта «в абсолютном добре заключается вечное идеальное предсуществование «Сына Божия», как нравственной цели мира…» (С. 503).

«Самозаконие (автономию)» как самообожествление человека отвергает прав. Иоанн Кронштадтский. Н. Ф. Фёдоров резко критикует Канта, его основной упрек сводится к тому, что А. э., как и гетерономная, опирается на чувство неродственности людей, соответственно Кант не видит «общего дела» воскрешения и осуждает людей на индивидуальную мораль, мораль одиночек. П. И.

Новгородцев историческую заслугу А. э. Канта видел в учении о свободе и обращении к самосознанию, к «я». Кн. Е. Н. Трубецкой в кн. «Метафизические предположения познания» усматривает ошибочность А. э. в отсутствии безусловного «всеединства», на к-рое должно было опираться само разделение на теоретический и практический разум. По мнению Н. О.

Лосского, теономная этика «включает в себя ценные стороны автономной этики, отбрасывая соблазн гордыни, кроющийся в понятии автономии, как «самозаконодательства»» (Условия абсолютного добра. М., 1991. С. 69). Прот. Зеньковский считает, что у Канта религия становится ancilla ethicae — служанкой этики (Автономия и теономия. С. 42). Свящ.

Павел Флоренский относится крайне отрицательно к моральным и религ. воззрениям Канта, усматривая в них «лукавство» мысли. Митр. Антоний (Храповицкий) писал: «Кант стремится установить автономистическую мораль в противовес нравственному этерономизму католиков и протестантов.

Его нравственная религия имеет гораздо менее соприкосновения с этими вероисповеданиями, нежели с православным аскетическим учением о духовном совершенстве» (С. 33-34). С ним согласен С. М. Зарин: «Это мнение отчасти несомненно справедливо, раз мы имеем в аскетической письменности категорические утверждения самоценности добродетели» (С. 177).

Лит.: Никанор (Бровкович), архиеп. Позитивная философия и сверхчувственное бытие. СПб., 1888. Т. 3; Лопатин Л. М. Нравственное учение Канта // ВФиП. 1890. Кн. 4; Трубецкой С. Н. Этика и догматика // Там же. 1895. Кн. 29; Попов И. Критика учения Канта об основах нравственности // БВ. 1896. Янв., март; Богдашевский Д. И. Философия Канта. К., 1898. Вып. 1; Иодль Ф. История этики в новой философии. М., 1898. Т. 2: Кант и этика в ХIХ ст.; Антоний (Храповицкий), архим. Психологические данные в пользу свободы воли… // ПСС. Каз., 1900. Т. 2; Фишер К. История новой философии. СПб., 1901-1906. Т. 4-5; Новгородцев П. И. Нравственная проблема в философии Канта. М., 1903; Глаголев С. Религиозная философия Канта // ВиР. 1904. Февр. № 3; Фулье А. Критика новейших систем морали. СПб., 1904; Миртов Д. П. Нравственная автономия по Канту и Ницше. СПб., 1904; Янышев И. Л. Православно-христианское учение о нравственности. СПб., 19062; Зарин С. М. Аскетизм по православно-христианскому учению. СПб., 1907. Т. 1; Знаменский Д. В. Из этюдов о Канте. К., 1912; Паульсен Ф. Иммануил Кант, его жизнь и учение. СПб., 1913; Вышеславцев П. Этика Фихте. М., 1914; Соловьев В. С. Кант // Собр. соч. СПб., 1914. Т. 10; Зеньковский В. В. Автономия и теономия // Путь. 1926. № 3; Асмус В. Ф. Иммануил Кант. М., 1973; Albrecht M. Kants Antinomie der praktischen Vernunft. Hildesheim; N. Y., 1978; Bittner R. Moralisches Gebot oder Autonomie. Freiburg i. Br.; Münch., 1983; Gunkel A. Spontanität und moralische Autonomie. Bern; Stuttg., 1989; Шелер М. Избр. произв. М., 1994; Кассирер Э. Жизнь и учение Канта. СПб., 1997; Мамардашвили М. К. Кантианские вариации. М., 1997; Судаков А. К. Абсолютная нравственность: этика автономии и безусловный закон. М., 1998.Этика Автономная этика, направление в этике Кант Иммануил, немецкий философ, XVIII в.АВГУСТИН Аврелий (354 — 430), еп. Гиппонский [Иппонийский], блж., в зап. традиции свт. (пам. 15 июня, греч. 28 июня, зап. 28 авг.), виднейший латинский богослов, философ, один из великих зап. учителей ЦерквиАМВРОСИЙ Аврелий (ок. 339-397), еп. Медиоланский, один из великих зап. отцов Церкви, свт. (пам. 7 дек.)БЛАГОГОВЕНИЕ религ.-нравст. чувствоБЛАГОЧЕСТИЕ внутреннее благоустроение души, основанное на богопочитании и выполнении религ. и нравственных предписанийБЛАЖЕНСТВО состояние приобщенности к благу

Источник: http://www.pravenc.ru/text/63040.html

мораль автономная — это… Что такое мораль автономная?

  • МОРАЛЬ — (от лат. moralitas, moralis, mores традиция, народный обычай, позднее нрав, характер, нравы) понятие, посредством которого в мыслительном и практическом опыте людей вычленяются обычаи, законы, поступки, характеры, выражающие высшие ценности и… …   Философская энциклопедия
  • АВТОНОМНАЯ И ГЕТЕРОНОМНАЯ ЭТИКА —         (от греч. сам, другой и закон), понятия, введённые Кантом в «Критике практического разума» (1788) и означающие две противоположные системы морали: исходящую из идеи о независимости нравств. принципов и требований от к. л. внешних по… …   Философская энциклопедия
  • АВТОНОМНАЯ ЭТИКА — [от греч. αὐτóς сам и νόμoς закон; самозаконие], направление в этике, сторонники к рого рассматривают мораль в качестве единственной и достаточной базы для выведения основных правил (или законов) нравственности и считают неистинным объяснение… …   Православная энциклопедия
  • АВТОНОМНАЯ ЭТИКА — (греч. autos сам и nomos закон) тип этической теории, к рая обосновывает мораль, исходя из ее собственных законов, придает ее принципам самодовлеющий смысл; противостоит гетерономной этике (греч. heteros иной), объясняющей нравственность из… …   Словарь по этике
  • Автономная этика —         система морали, исходящая из идеи о независимости нравственных принципов и требований от каких либо внешних по отношению к нравственности условий, интересов и целей. А. э. развивал Кант в «Критике практического разума» (1788),… …   Большая советская энциклопедия
  • ЭТИКА — 1) наука о морали. Как термин и особая систематизированная дисциплина восходит к Аристотелю. От слова «этос», обозначавшего в гомеровской древности место обитания, а в последующем устойчивую природу к. л. явления, в т.ч. нрав, характер,… …   Философская энциклопедия
  • Этика — (греч. ethiká, от ethikós касающийся нравственности, выражающий нравственные убеждения, ethos привычка, обыкновение, нрав)         философская наука, объектом изучения которой является Мораль, нравственность как форма общественного сознания, как… …   Большая советская энциклопедия
  • Шестов, Л. — литературное имя талантливого писателя Льва Исааковича Шварцмана. Род. в 1866 г. в купеческой семье. Окончил курс Киев. унив. по юрид. факультету. Главные труды его вышли отдельными книгами: «Шекспир и его критик Брандес» (СПб., 1898),… …   Большая биографическая энциклопедия
  • Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика —         РСФСР.          I. Общие сведения РСФСР образована 25 октября (7 ноября) 1917. Граничит на С. З. с Норвегией и Финляндией, на З. с Польшей, на Ю. В. с Китаем, МНР и КНДР, а также с союзными республиками, входящими в состав СССР: на З. с… …   Большая советская энциклопедия
  • ТИЛЛИХ —         (Tillich) Пауль (1886 1965) – нем. амер. христ. мыслитель, теолог, философ культуры. Получил богословское образование в ун тах Берлина, Бреслау, Галле. Д р философии и теологии. Обе диссертации филос. и теол. были посвящены философии… …   Энциклопедия культурологии
Читайте также:  Теория личностных конструктов - психология

Источник: https://psychology.academic.ru/1229/%D0%BC%D0%BE%D1%80%D0%B0%D0%BB%D1%8C_%D0%B0%D0%B2%D1%82%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%BD%D0%B0%D1%8F

Автономная этика И. Канта

Автономная этика И. Канта

Этика Канта представляет собой учения о нравственности, изложенные в его работах «Критика практического разума» и «Метафизика нравов». Последняя работа представляет собой более завершенную, строгую концепцию об этике.

Этика Канта описывает нравственность человека. Мы должны быть нравственными не ради собственных интересов, а ради самой нравственности, и быть добродетельными только ради самой добродетели. Человек обязан исполнять свой нравственный долг хорошим поведением.

Он не должен совершать хорошие дела из-за особенностей своего нрава, а исключительно из чувства долга, он должен побороть свои склонности и желания для этого. Только такой человек может быть назван нравственным, а не тот, который склонен природой к добрым делам.

По мнению Канта, закон нравственности не должен быть зависим от получаемого опыта, он выступает как априори. Стремление к нему не должно быть навязано ни Богом, ни желанием счастья, ни чувствами.

Он должен исходить из практического разума, быть основанным на автономности нашей воли, поэтому наличие нравственности дает нам право оценивать себя как независимого самостоятельного деятеля.

В идею и правду необходимо верить, особенно желающим выполнить свой этический долг.

Идеал человека вмещает в себе совокупность добродетели и счастья. Но не счастье должно являться главной целью для нас. Только добродетель и осознанное стремление к ней должно быть целью в жизни. Этика Канта кратко дает понять, в каких случаях человек может позволить себе блаженство.

Этика и счастье сосуществуют лишь в потусторонней жизни, это предписывает Бог, когда главным долгом человека будет возможность испытывать блаженство.

Таким образом, стремление к счастью может быть осуществлено лишь верой в Бога, а значит только на моральной почве, и ни в коей мере не на умозрительной.

Основой религии служит мораль, выражающаяся в Божьих заповедях, которые относятся к нравственным законам, и наоборот. Если судить религию как кладезь морали, то можно придти к мысли, что религия должна восприниматься рационально, а ее истинная цель – нравственные поступки.

Вопрос №26

УТИЛИТАРИЗМ (от лат. польза) — стремление извлекать из всего только непосредственную материальную или другую выгоду. В более широком смысле — это принцип оценки всех явлений только с точки зрения их полезности, возможности служить средством для достижения какой-либо цели. Утилитаризм — это отрицание возвышенных мотивов, преуменьшение роли духовных интересов человека.

Теоретики утилитаризма продолжили традицию гедонизма в этике. Основа этики утилитаризма — принцип наибольшего количества счастья для наибольшего числа людей. Выбор поведения определяется подсчетом тех выгод и потерь, которые влекут за собой различные поступки.

Так или иначе, понятие утилитаризм означает подчинение всех действий эгоистическому расчет, получению выгоды, пользы.

ЭВДЕМОНИЗМ (иначе — эпикурейство) в основу нравственности ставит свойственное людям стремление к счастью. При этом, счастье здесь понимается как сумма удовольствий и наслаждений, от которых жизнь человека делается приятною и счастливою.

Однако, эвдемонисты расходятся в своих мнениях по вопросу о том — каких же именно удовольствий должен искать человек, желающий быть «счастливым.» Некоторые из них (едва ли не большинство) говорят почти исключительно о грубых, чувственных удовольствиях. О таком грубом эвдемонизме ал.

Павел говорил: «Станем есть и пить, ибо завтра умрем.» Другие эвдемонисты, ссылаясь на то, что увлечение чувственными удовольствиями разрушает тело и душу человека, рекомендуют не прельщаться ими, а добиться удовольствий более устойчивых и длительных, а также более одухотворенных.

Таковыми являются, напр., музыка, поэзия и вообще — различные роды искусства и науки.

СОЦИАЛ-ДАРВИНИЗМ

идейное течение в буржуазной социологии (кон. 19 — нач. 20 вв.), объяснявшее причины исторического развития общества биологическими законами борьбы за существование и естественного отбора. Понятию борьба за существование Ч.

Дарвин придавал широкий смысл, включая в него самые разные формы отношений между организмами, а также между организмами и окружающей средой. Он сознавал возможность превратного истолкования этого понятия как выражения только крайних форм проявления конкуренции (хищничество, каннибализм).

Однако многие социологи и биологи вложили в это понятие именно тот смысл, против к-рого Дарвин категорически возражал. С.-д. разнороден, но все его проявления характеризуются биологизацией обществ, процессов (такой подход ведёт начало от трудов Г.

Спенсера), стремлением видеть в борьбе за существование и естеств. отборе движущую силу обществ, развития. С.-д. неоднократно был подвергнут критике со стороны классиков марксизма (Ф. Энгельс) и учёных-биологов (К. А. Тимирязев); против перенесения биол. понятий в область обществ, наук выступал В.

И. Ленин. Т. о., С.-д., будучи направлением в социологии, не был одной из концепций в эволюц. теории и созвучен с ними лишь по названию.

Вопрос 27

Социобиологическая этика.

Эволюционная этика — тип этической теории, согласно которой мораль является моментом развития природной (биологической) эволюции, коренится в природе человека, а морально положительным является такое поведение, которое способствует «наибольшей продолжительности, широте и полноте жизни» (Г.Спенсер).

Эволюционный подход в этике сформулировал Спенсер ( «Основания этики»), однако ее основные принципы были предложены Ч.Дарвином, который по сути дела попытался естественнонаучно обосновать идеи, воспринятые из философского эмпиризма и этического сентиментализма (в частности, Д.Юма, А.Смита).

Основные идеи Дарвина относительно условий развития и существования морали, развитые эмпиризмом и эт. сент.

, заключаются в следующем: а) общество существует благодаря социальным инстинктам, которые человек (как и любые социальные животные) удовлетворяет в обществе себе подобных; отсюда вытекают и симпатия, и услуги, оказывающиеся ближним; б) социальный инстинкт преобразуется в нравственность благодаря высокому развитию душевных способностей; в) у человека сильнейшим фактором поведения стала речь, благодаря к-рой оказалось возможным формулировать требования общественного мнения (требования общины); г) социальный инстинкт и симпатия укрепляются привычкой.

Британский философ Мэри Миджли разработала теорию идентичности природы и животного — мы не просто похожи на животных, мы – животные. М. Миджли утверждает, что такого понятия, как «человеческая природа», нет вообще.

Для экзистенциалистов существуют только человеческие условия, показывающие, что с человеком происходит, а вовсе не то, каким он рожден. Для понимания поведения мыслящих существ необходим серьезный подход к мотивации поведения. С этой целью Миджли рассматривает понятия «эгоизм» и «альтруизм».

Философы, обосновывающие эгоизм, не находят объяснения феномену появления альтруизма. Их оппоненты полагают, что поступки могут определяться не только собственными интересами людей, но и вопреки им.

Здесь особую важность приобретает проблема лицемерия, поскольку ей свойственно искажать и преувеличивать требования, предъявляемые к нам другими. «Благие намерения» – это термин, описывающий такую мотивацию, с которой начинается любое действие.

Бессознательный альтруизм присущ и животным, которые ухаживают за детенышами, защищают их (часто ценой своей жизни), а некоторые даже берут на себя заботу о сиротах. Природа человека, как считает Миджли, объединяет разумное начало с животным.

Этология. Дисциплина выросла из зоологии, и, по сути изучает генетически обусловленное поведение (инстинкты) животных, в том числе людей, в чем кардинально отличается от этики. Сам термин – древнегр. «этос» — переводится как нравы, характер, привычка, обычай.

Наука окончательно сформировалась в 30-е годы XX века на базе полевой зоологии и эволюционной теории как наука о сравнительном описании поведения особи. Становление этологии связывают главным образом с работами Конрада Лоренцаи Николаса Тинбергена.

К настоящему времени на базе этологии возникли такие направления как социобиология, эволюционная психология, и ряд других. Опираясь на эволюционную теорию, они рассматривают поведение как такой же критерий для классификации, как и морфологические особенности организма.

Представляя развитие психики как непрерывную цепочку от животных до человека и, используя сравнительный подход, ученые пытаются ответить на вопрос о соотношении биологического и социального в человеке.

Критика —В обществе, по учению этологии, фигурируют не личности со своими уникальными психическими особенностями, а некие доминанты и подчиненные особи, в лучшем случае – «довольно хорошие» и «очень плохие» люди.

В этой карикатурной картине людских взаимоотношений действуют какие-то безмозглые манекены, все поведение которых определяется некими «врожденными программами».

Более того, причина всех заблуждений, в плен которых попадают особи – в том, что они не дают себе труда разобраться в сути этих самых программ. Не хотят выучить «урок чистой этологии».

Вопрос 28

Марксизм-ленинизм.Этика марксизма, с одной стороны, продолжает линию классической философии с ее принципом рационализма в объяснении общественных явлений, в том числе и морали. С другой стороны, марксизм преодолевает абстрактное морализаторство через материалистическое понимание истории.

Читайте также:  Реактивное сопротивление - психология

Мораль — продукт общественного производства материальных благ. Марксизм переосмысливает натуралистическое понимание человека и морали, которая выводилась из “природы человека”.

Ключ к пониманию сущности человека марксизм видит не на пути выявления биологических и антропологических свойств человека, а в изучении совокупности общественных отношений, создаваемых человеком.

Раскрытие сущности человека, по марксизму, предполагает исследование процесса общественной жизни вместе с явлениями духовной жизни – ценностями, идеалами. Поэтому нравственные ценности понимаются не изначально данными человеку от природы, а выработанными в ходе общественного развития.

Марксистская этика основана на убеждении во всесилии социальной практики, коренным образом преобразующей систему общественных отношений. Исторический оптимизм основывается не на вере, что мир устроен таким образом, что в конечном счете истина и человечность совпадают, а на убежденности, что этот идеал достижим в силу созидательной деятельности самого человека.

СВЕТСКИЙ ГУМАНИЗМ.Светский гуманизм является одним из направлений гуманизма, и, соответственно, содержит его основные принципы. Главным признаком гуманизма является признание человека, его права на счастье высшей ценностью.

При этом гуманизм не представляет человека стоящим над природой, не обожествляет его, напротив, гуманистическая жизненная позиция подразумевает особую ответственность перед человечеством и этические последствия человеческих решений.

Определение —Гуманизм — демократическая, этическая жизненная позиция, утверждающая, что человеческие существа имеют право и обязанность определять смысл и форму своей жизни.

Гуманизм призывает к построению более гуманного общества посредством этики, основанной на человеческих и других естественных ценностях, в духе разума и свободного поиска, за счёт использования человеческих способностей.

Гуманизм не теистичен и не принимает «сверхъестественное» видение реального мира.

Выражается светский гуманизм в 10 принципах, сформул.Полом Куртцем.

Свободное исследование — недопустимость любого вида цензуры, догматизма; свобода прессы и средств коммуникации.

Отделение церкви от государства — необходимость отделения церкви от государства во избежание нарушения принципа свободного исследования.

Идеал свободы — недопустимость любой формы тоталитаризма, идеал уважения прав меньшинства и власти закона.

Этика, основанная на критическом мышлении — независимость этики от религии; возможность и необходимость вывода моральных норм без религиозного откровения.

Моральное образование — необходимость нравственного воспитания и образования детей; недопустимость навязывания религии молодым людям, прежде чем они будут способны дать на это добровольное и осмысленное согласие.

Религиозный скептицизм — скептическое отношение к претензиям сверхъестественного на реальность.

Разум — использование рациональных методов исследования, логики и опыта в процессе накопления знания и установления критериев его истинности.

Наука и техника — признание научного метода наиболее достоверным способом понимания мира.

Эволюция — порицание попытки креационизма включать в учебники биологии религиозные доктрины, потому как «очевидность фактов настолько убедительно подтверждает само существование эволюции видов, что отрицать его слишком трудно».

Образование. «Образование должно быть неотъемлемой составляющей созидания гуманных, свободных и демократических обществ».

Критика – т.н.истинная и ложная.

1 –Истинная критика говорит о лжи в идее самодостаточности человека, самообоготворении человека, то есть в отрицании богочеловечности. Подъем человека, достижение им высоты, предполагает существование высшего, чем человек. И когда человек остается с самим собой, замыкается в человеческом, то он создает себе идолов, без которых он не может возвышаться.

2 — Ложная критика отрицает положительное значение гуманистического опыта и ведет к отрицанию человечности человека. Это может вести к бестиализации, когда поклоняются бесчеловечному богу. Но бесчеловечный бог нисколько не лучше и даже хуже безбожного человека.

«В истории христианства очень часто утверждался бесчеловечный бог, и это и привело к появлению безбожного человека.

Но нужно всегда помнить, что отрицание Бога и богочеловечности в поверхностном сознании не означает отсутствия в человеке действительной богочеловечности.

В христианстве заложена высшая человечность, так как оно опирается на богочеловечность и на христианский персонализм, на признание высшей ценности всякой человеческой личности». ( Николай Бердяев)

Источник: https://megaobuchalka.ru/10/22853.html

Мораль

Мораль, или нравственность — это особая, обусловленная социокультурными установками, сфера надбиологической регуляции человеческих отношений в социуме (см. Общество).

Мораль также рассматривается как обобщённая совокупность принятых в том или ином сообществе норм человеческого поведения и общения, основанного на идеалах и принципах долженствования.

Мораль обобщает тот срез человеческого опыта, разные стороны которого обозначаются понятиями «добро» и «зло», «добродетель» и «порок», «правильное» и «неправильное», «долг», «совесть», «справедливость» и тому подобными.

Исторически представления о морали формируются в процессе философского осмысления, во-первых, правильного поведения, основанного на идеалах долженствования и связанных с ними принципах и ценностях; во-вторых, условий и пределов произволения человека, ограничиваемого собственным (внутренним) долженствованием, а также пределов свободы в условиях извне задаваемой организационной и/или нормативной упорядоченности. Мораль является предметом изучения в этике (см. Этика).

В мировой истории идей можно реконструировать антиномичные представления о морали как: а) системе вменяемых человеку в исполнение норм, принципов и ценностей (универсальных и абсолютных или партикулярных и относительных); б) особой сфере индивидуального самополагания личности (свободного или предопределённого теми или иными внешними факторами).

Согласно одному из наиболее распространённых современных подходов, мораль трактуется как способ регуляции (в частности, нормативной) поведения людей. Такое понимание оформляется у Дж. Ст.

Милля, хотя формируется раньше — представление о морали как некоторой форме императивности (в отличие от доминировавшего в просветительской мысли понимания морали как преимущественно сферы мотивов) в разных вариантах встречается у Т. Гоббса, Б. де Мандевиля, И. Канта. В восприятии и трактовке императивности морали различимы несколько подходов и уровней.

Во-первых, нигилистическое отношение к морали, при котором не приемлется императивность как таковая: любое упорядочение индивидуальных проявлений, в форме житейских правил, социальных норм или универсальных культурных принципов, воспринимается как однозначное подавление личности (Протагор, Д. А. Ф. де Сад, Ф. Ницше).

Во-вторых, протест против внешней принудительности морали, в котором может выражаться и нравственный пафос — индивидуализированного отношения к бытующим нравам или отрицания внешнего, служебного, имитационного подчинения общественным нормам; самоценность морали интерпретируется как её неподвластность извне данным и самодостоверным нормам и правилам (С. Л. Франк, П. Жане).

В-третьих, трактовка императивности морали как выражения необходимости целесообразного взаимодействия в обществе. Понимание морали как совокупности «правил поведения» (Г. Спенсер, Дж. Ст. Милль, Э. Дюркгейм) помещает её в более общую систему (природы, общества) и критерием моральности действий оказывается их адекватность потребностям и целям системы.

В русле такого понимания императивности мораль интерпретируется не как сила надындивидуального контроля над поведением граждан, но как вырабатываемый самими людьми и закрепляемый в «общественном договоре» механизм взаимодействия между людьми (софисты, Эпикур, Т. Гоббс, Ж.-Ж. Руссо, Дж.

 Ролуз), система взаимных обязательств, которые люди как граждане одного сообщества берут на себя. В этом смысле мораль конвенциональна, вариативна, пруденциальна.

В-четвёртых, рассмотрение моральной императивности с точки зрения её специфичности, которая заключается в том, что она более побудительна, чем запретительна: моральные санкции, обращённые к человеку как сознательному и свободному субъекту, носят идеальный характер (И. Кант, Г. В. Ф. Гегель, Р. М. Хэар).

В-пятых, понимание взаимо- и самоограничений, вменяемых моралью, как указывающих на ту её особенность, что мораль задаёт форму воления; исполнение требования прямо зависит от человека, исполняя требование, он как бы сам провозглашает его. Такова особенность неинституционализированных форм регуляции поведения.

С этим связано и то, что моральность поступков определяется как содержанием и результатом произведённого действия, так и в не меньшей степени намерением, с которым оно было совершено, что существенным образом отличает моральность от законопослушности, приспособленчества, прислужничества или прилежности.

«Изнутри-побудительный» характер императивности морали получил отражение в специальных понятиях долга и совести.

Однако императивность морали воспринимается как «внутренняя», то есть идущая от личности (как автономной, самоопределяющейся и творящей), при определённой, а именно социальной или социально-коммунитарной точке зрения на мораль, согласно которой мораль представляет собой бытующие в сообществе нормы, а личность в своей активности обусловлена теми зависимостями, в которые она как член сообщества оказывается включённой. При допущении различно трактуемых трансцендентных начал человеческой активности и, соответственно, при рассмотрении человека не только как социального или социально-биологического, но и как родового, духовного существа, способного к волевому и деятельностному изменению внешних обстоятельств, а также себя, — источник моральной императивности трактуется иначе. Человек транслирует и таким образом репрезентирует в социуме трансцендентное (по отношению к социуму) ценностное содержание. Отсюда возникает представление о добродетели или моральных феноменах вообще как имеющих самоценное, не обусловленное иными жизненными факторами значение. Таковы различные представления об императивности морали, в которых нашла отражение (в той или иной форме) присущая ей роль гармонизации обособленных интересов, но также и обеспечения свободы личности и противостояния произволу — путём ограничения, упорядочивания индивидуального (как имеющего тенденцию к атомизированию, отчуждению) поведения, уяснения целей, к которым стремится личность (в частности, к достижению личного счастья), и средств, которые для этого применяются.

В сравнении с другими общественными регулятивами (правовыми, локально-групповыми, административно-корпоративными, конфессиональными и тому подобными) моральная регуляция обладает особенностями, вытекающими из её специфики.

Содержательно моральные требования могут совпадать или не совпадать с установлениями других видов; при этом мораль регулирует поведение людей в рамках имеющихся установлений, но относительно того, что этими установлениями не покрывается.

В отличие от ряда инструментов социальной дисциплины, которые обеспечивают противостояние человека как члена сообщества природным стихиям, мораль призвана обеспечить самостоятельность человека как духовного существа (личности) по отношению к его собственным влечениям, спонтанным реакциям и внешнему групповому и общественному давлению.

Посредством морали произвольность трансформируется в свободу. Соответственно по своей внутренней логике мораль обращена к тем, кто считает себя свободным.

Исходя из этого, о ней можно говорить как о социальном институте только в широком смысле слова, то есть как о совокупности некоторых, оформленных в культуре (кодифицированных и рационализированных) ценностей и требований, санкционирование которых обеспечивается самим фактом их существования.

Мораль неинституциональна в узком смысле слова: в той мере, в какой её действенность не нуждается в обеспечении со стороны каких-либо социальных институтов и в какой её принудительность не обусловлена наличием уполномоченной социумом внешней по отношению к индивиду силы. Соответственно практика морали, будучи предопределённой (заданной) пространством произвольного поведения, в свою очередь задаёт пространство свободы. Такой характер морали позволяет апеллировать к ней при оценке существующих социальных институтов, а также исходить из неё при их формировании или реформировании.

По вопросу об отношении морали и социальности (социальных отношений) имеются две основные точки зрения. Согласно первой, мораль представляет собой разновидность социальных отношений и обусловлена базовыми общественными отношениями (К. Маркс, Э.

 Дюркгейм); согласно второй, различно выраженной, мораль не зависит непосредственно от социальных отношений, более того, она предзадана социальности. Двойственность в этом вопросе связана со следующим. Мораль, несомненно, вплетена в общественную практику и в своей действительности опосредована ею.

Однако мораль неоднородна: с одной стороны, это комплекс принципов (заповедей), в основе которого лежит отвлечённый идеал, а с другой — практические ценности и требования, посредством которых этот идеал разнообразно осознается, отображается обособленным сознанием и включается в регулирование действительных отношений людей.

Идеал, высшие ценности и императивы воспринимаются и осмысливаются различными социальными субъектами, которые фиксируют, объясняют и обосновывают их сообразно своим социальным интересам. Эта особенность морали как ценностного сознания нашла отражение уже в высказываниях софистов; довольно явно она была зафиксирована Б.

 де Мандевилем, по-своему отражена Г. В. Ф. Гегелем в различении «морали» (Moralitat) и «нравственности» (Sittlichkeit); в марксизме получило развитие представление о морали как форме классовой идеологии, то есть превращённом сознании.

В современной философии эта внутренняя неоднородность нашла отражение в концепции «первичной» и «вторичной» морали, представленной в ранних работах А. Макинтайра, или в различении Э. Донаганом моральных требований первого и второго порядков.

В связи со спецификой императивности морали встаёт важная проблема её оснований, отчасти отражённая в антитезе автономии и гетерономии.

Эта проблема касается не только природы «морального закона» и статуса морального субъекта, но и морали в целом: имеет ли она внешнее основание или же замкнута на себе самой? Согласно представлениям гетерономной этики, мораль есть функция от действия природных, социальных, психологических или трансцендентных факторов.

Одним из наиболее распространённых выражений такой точки зрения является взгляд на неё как на инструмент власти (софисты, Б. де Мандевиль, П. А. Гольбах). Через утопическую социалистическую мысль этот взгляд был воспринят марксизмом, где мораль интерпретируется также как форма идеологии, а через М. Штирнера повлиял на трактовку морали у Ф. Ницше.

Как и в марксизме, в социальной теории Э. Дюркгейма мораль была представлена как один из механизмов социальной организации: её институты и нормативное содержание ставились в зависимость от фактических общественных условий, а религиозные и моральные идеи рассматривались лишь как экономические состояния, соответствующим образом выраженные сознанием.

Читайте также:  Процедура фельденкрайса - психология

В новоевропейской философии (благодаря Н. Макиавелли, М. де Монтеню, Ж. Бодену, П. Бейлю, Г. Гроцию) складывается и другое представление о морали — как о независимой и не сводимой к религии, политике, хозяйствованию, обучению форме управления поведением людей.

Эта интеллектуальная установка на секуляризацию области морали стала условием более частного процесса формирования и развития в XVII–XVIII веках философского понятия морали. Представление о морали как таковой формируется как представление об автономной морали.

Впервые в систематизированном виде этот подход был развит у кембриджских неоплатоников XVII века (Р. Кадворт, Г. Мур) и в сентиментализме этическом (Э.-К. Э. Шефтсбери, Ф. Хатчесон), где мораль описывается как способность человека к суверенному и независимому от внешнего влияния суждению и поведению.

В философии Канта автономия морали как автономия воли утверждалась ещё и как способность человека принимать универсализуемые решения и быть субъектом собственного законодательства. По Канту, апелляции не только к обществу, но и к природе, к Богу характеризуют гетерономную этику. Позднее Дж. Э.

 Мур резко усилил этот тезис указанием на недопустимость в теоретическом обосновании морали ссылок на внеморальные качества. Вместе с тем, требуют особого внимания следующие два момента:

  1. понятие морали, вырабатываемое в европейской философии начиная с XVII века, — это понятие, адекватное именно новоевропейскому, то есть секуляризующемуся обществу, которое развивалось по модели гражданского общества; в нём автономия является безусловной социально-нравственной ценностью, на фоне которой многие ценности общества традиционного типа, например ценность служения, отходят на задний план, а то и вовсе теряются из виду.
  2. и с точки зрения этики служения, и с точки зрения этики гражданского общества возникает вопрос о предмете нравственной ответственности субъекта в морали, понимаемой как автономная мораль. существенным признаком морали в её специально-философском понимании является всеобщность.

В истории этико-философской мысли прослеживаются три основные трактовки феномена всеобщности: как общераспространённости, универсализуемости и общеадресованности.

Первая обращает внимание на сам факт наличия тех или иных моральных представлений, в действительности различных по содержанию, у всех народов, во всех культурах.

Вторая представляет собой конкретизацию золотого правила нравственности и предполагает, что любое конкретное нравственное решение, действие или суждение какого-либо индивида потенциально эксплицируемо на каждое решение, действие или суждение в аналогичной ситуации.

Третья касается главным образом императивной стороны морали и указывает на то, что любое её требование обращено к каждому человеку. В принципе всеобщности отразились свойства морали как механизма культуры, задающего человеку вневременной и надситуативный критерий оценки действий; посредством морали индивид становится гражданином мира.

Указанные черты морали выявляются при её концептуализации с точки зрения императивности — как системы норм. По-иному мораль концептуализируется как сфера ценностей, задаваемая дихотомией добра и зла.

При таком подходе, оформившемся как так называемая этика блага и доминировавшем в истории философии, мораль предстаёт не со стороны её функционирования (каким образом она действует, каков характер требования, какие социальные и культурные механизмы гарантируют его реализацию, каким должен быть человек как субъект нравственности и так далее), а в аспекте того, к чему человек должен стремиться и что ради этого совершать, к каким результатам приводят его поступки. В связи с этим возникает вопрос о том, как формируются моральные ценности. В современной литературе (философской и прикладной) различие принципиальных подходов к трактовке природы морали ассоциируется [на основе обобщения поздненовоевропейского философского опыта] с традициями кантианства (понимаемого как интуитивизм) и утилитаризма.

Более определённое понятие морали устанавливается на пути соотнесения добра и зла с теми общими целями-ценностями, на которые человек ориентируется в своих действиях. Это возможно на основе различения частного и общего блага и анализа разнонаправленных интересов (склонностей, эмоций) человека.

Тогда моральность усматривается в ограничении эгоистической мотивации общественным договором или разумом (Т. Гоббс, Дж. Ролуз), в разумном сочетании себялюбия и благожелательности (утилитаризм), в отказе от эгоизма, в сострадании и альтруизме (А. Шопенгауэр, В. С. Соловьёв).

Эти различения оказываются продолженными в метафизических прояснениях природы человека и сущностных характеристиках его бытия. Человек двойствен по природе (эта идея может высказываться в концептуально различных формах), и пространство морали открывается по ту сторону этой двойственности, в борьбе имманентного и трансцендентного начал.

При таком подходе (Августин, И. Кант, Н. А.

Бердяев) сущность морали раскрывается, во-первых, через сам факт внутреннего противоречия человеческого существования и через то, как этот факт оборачивается в возможности его свободы, а во-вторых, через то, как человек в конкретных действиях по поводу частных обстоятельств может реализовать общий, идеальный принцип морали, каким образом вообще человек приобщается к абсолюту. В связи с этим раскрывается особенность морали как одного из типов ценностного сознания в ряду других (искусства, моды, религии). Вопрос ставится либо так, что моральные ценности являются однопорядковыми с другими и отличаются от них своим содержанием и способом существования (они императивны, они вменяются определённым образом), либо так, что любые ценности в той мере, в какой они соотносят решения, действия и оценки человека со смысложизненными основаниями и идеалом, являются моральными.

Ещё одна, примыкающая к предыдущей, концептуализация понятия морали возможна при построении этики как теории добродетелей. Традиция такого подхода идёт из Античности, где в наиболее развитом виде она представлена Аристотелем.

На протяжении всей истории философии оба подхода — теория норм и теория добродетелей — так или иначе дополняли друг друга, как правило, в рамках одних построений, хотя превалировала именно этика добродетелей (например, у Фомы Аквинского, Б. Франклина, В. С. Соловьёва, А. Макинтайра).

Если этика норм отражает ту сторону морали, которая связана с формами организации или регуляции поведения, а этика ценностей анализирует позитивное содержание, посредством норм вменяемое человеку в исполнение, то этика добродетелей указывает на личностный аспект морали, на то, каким должен быть человек, чтобы реализовать должное и правильно себя вести. В средневековой мысли признавались два основополагающих набора добродетелей — «кардинальные» и «богословские добродетели». Однако наряду с этим различением в истории этики формируется такое понимание морали, согласно которому кардинальными в собственном смысле слова являются добродетели справедливости и милосердия. В плане теоретического описания эти разные добродетели указывают на два уровня морали — мораль социального взаимодействия и мораль личного выбора.

Источник: http://gtmarket.ru/concepts/7184

Метаэтика, нормативная этика, прикладная этика

Этика – одна из отраслей философии, изучает мораль и правила поведения в обществе. Главная проблема — это добро и зло. Нравственность и оценка человеческих поступков, отношения в коллективе, семье и в кругу друзей – это все изучает этика. Центральный вопрос, на который отвечает этика: «как правильно жить».

Одна из важных этических отраслей – это теоретическая этика. Она занимается исследованиями теоретических вопросов, связанных с этикой, моралью и нравственностью.

Изучает историческое развитие, социальную роль, происхождение, закономерности функционирования и другие аспекты нравственности и морали.

Результаты исследований этой отрасли этики, а так же некоторыми другими науками, такими как: психология личности, логика, логистика, социальная психология и социология – вывели направления трех видов исследований этики. Метаэтика, нормативная этика и прикладная этика.

Метаэтика – философские исследования начала и средины ХХ века, которые в основном анализируют саму этику. О структуре, предмете и направлении этики в словарях, учебниках и справочных как раз таки и занимается метаэтика.

Методами, которыми пользовались исследователи, заключали в себя логико-лингвистический анализ (это язык тела, формы и правила этическо-нормативной логики). Как и в каждой науке, в метаэтике есть вопросы и проблемы, которые и пытаются выяснить исследователи.

Главные вопросы и проблемы, согласно таким исследователям, как Бернард Розен и Ричард Гарнер, совмещают в себе составляющие: значение и природа моральных суждений, а так же как можно обосновать моральные суждения.

Для того, чтобы более раскрыть суть этих учений, можно сказать, что они задаются вопросом «что такое хорошо, а что такое плохо?», «что правильно и что не правильно?»… и вообще, можно ли знать, что хорошо, а что плохо?

Эти три главных вопроса, которые представили Розен и Гарнер, являются независимыми. То есть даже если ответить на один из них, можно получить ответ и на другие.

Чтоб ответить на эти вопросы, были созданы семантические и обосновательные теории.

Главное понятие в метаэтике, это моральные суждение. Это элементы морального языка, которые используются в высказываниях, выражениях нравственности в форме оценки и предписания.

Первое исследование в метаэтике считается исследованием Джорджа Э. Мура «Принципы этики». Работа об автономной этике.

Он доказывал, что этика не может быть основана на каких-то других реальностях, а так же на религии.

Есть два термина, которые достаточно сложно запомнить: нонкогнитивизм и когнитивизм. Это два направления в метаэтике. Нонкогнетивизм поставил под сомнение сам факт существования этики, как науки. Допустимо ли называть этику наукой, или нет.

А так как это когнитивитсткая отрасль, ученые подключили представления общей социальной психологии, социологии, философии, биологии и т.д. для решения этого вопроса.

В итоге, когнитивизм всегда господствовал в истории общей философии и никогда не требовал обоснований для и так очевидных вещей.

Нормативная этика – это тоже одно из направлений этических исследований.

Если метаэтика исследовала моральные суждения, то нормативная этика (уже исходя из названия), исследовала существующие нормы морали и различные моралистические учения.

Нормативная этика занимается поиском принципов, которые управляют и регулируют поведение человека, оценки нравственности и так же правила, которые могут стать общими принципами для всех случаев и всех норм поведения.

Главная цель, которую ставит перед собой нормативная этика – это поддержание нравственных ценностей, а так же выставляет нормы поведения в жизненных, бытовых ситуациях.

Нормативная этика так же интересна критически мыслящим людям, чего нельзя заметить в морализаторстве, потому что она использует только доводы, аргументы и доказательства, аппелируя к разуму и формируют нравственные формы поведения.

Рассуждения о положении морали, превращают из внешних чувств, во внутренние, которые мотивируют поведение.

Уже использовались ранее эти два термина: когнитивизм и нонкогнитивизм. Так вот нормативную этику можно рассматривать с этих двух позиций.

С точки зрения когнитивизма, нормативная этика никак не различается с моралью, знания о морали и мораль не смешиваются. С точки зрения нонкогнетивизма, нормативная этика – это частица морального сознания.

У нормативной этики были такие направления: эпикуреизм, стоицизм, гедонизм, и из современных направлений – утилитаризм, консеквенциализм и деонтология.

Если кратко о каждом, то эпикурейцы искали счастья, чтоб быть счастливым. Для этого надо избавиться от желаний, удовольствий и жить честно и скромно. Стоицизм гласил, что главная цель человека, это жить в гармонии с природой. Все безнравственные поступки – это путь к саморазрушению.

Правильные поступки и умеренные желания – вот, что главное для стоиков. По этическому учению геодонизма, физическое удовольствие , с избеганием боли, является смысл жизни.

В современных направлениях говориться о том, «что правильно, что не правильно», о моральных ценностях поступков, о проблемах нравственности и морали и о превосходстве удовольствия над болью.

Последнее направление этических исследований это прикладная этика. Она изучает более современные проблемы, которые стали неотъемлемой частью нашей жизни (смертная казнь, аборт, искусственное оплодотворение, эвтаназия и т.д.).

Как правило, практическая этика исследует частные проблемы, используя нормативную этику для помощи в правильном моральном выборе той или иной жизненной ситуации.

Прикладная этика воспринимается учеными, как новый этап развития этики, как отросли философии. Так в ней уже собрались такие направления этики, как компьютерная, медицинская, информационная, экономическая , экологическая, биоэтика и бизнес-этика.

Подбивая итоги, можно сказать, что у этики есть три основных направления исследований: метаэтика; нормативная этика; прикладная этика;

которые сформируются либо на протяжении веков (как нормативная этика), либо только начали формироваться (как прикладная этика).

Все учения сводятся к определению слова, что такое «этика» — наука про мораль. Во всех направлениях, первым термином как раз была мораль и нравственность. Это то, чему и учит нас этика, как таковая.

Правила и нормы, что правильно, а что нет, что хорошо, а что плохо.

Источник: http://www.etica.in.ua/metae-tika-normativnaya-e-tika-prikladnaya-e-tika/

Ссылка на основную публикацию