Идентичность — психология

идентичность — это… Что такое идентичность?

   ИДЕНТИЧНОСТЬ (с. 257) (англ. identity; нем. Identitaet) — центральное понятие эпигенетической концепции Э.Эриксона, ныне широко используемое в психологии в разных значениях, в том числе вне связи с данной концепцией.

В русскоязычной психологической литературе трактовка этого понятия часто вызывает затруднения.

«Толковый словарь русского языка» определяет идентичность как «полное совпадение или точное соответствие чему-либо, тождественность»; иными словами, когда речь идет об идентичности предметов или явлений, то это, проще говоря, означает, что они одинаковы.

В психологии считается аксиомой положение о том, что не существует двоих абсолютно одинаковых людей; даже монозиготные близнецы (кстати, по-английски их называют identical twins — идентичные) при всей их схожести отличаются определенными индивидуальными чертами. Что же в таком случае подразумевается под идентичностью человека?

   Эрик Эриксон, формулируя свою концепцию, постоянно указывал, что опирается на ключевые идеи З.Фрейда.

Однако в трудах Фрейда понятие идентичности не употребляется ни разу! В его обширном наследии это слово встречается один-единственный раз, причем не в научных работах, а в обращении к членам еврейского общества Бнай Брит, с которым Фрейд выступил в 1926 г.

Фрейд употребил этот термин в его традиционном смысле — как этническую идентичность, поддерживаемую еврейской диаспорой.

Несмотря на свои атеистические взгляды, Фрейд заявил о своей приверженности иудаизму и о разделении им «ясного сознания внутренней идентичности (der inneren Identitaet), ощущения схожести психической организации». Эриксон часто цитировал это высказывание Фрейда, старался найти в его работах несформулированное понятие идентичности. Эриксон писал: «Я употребляю термин «Я-идентичность»… будучи уверен, что Фрейд упомянул о внутренней идентичности как о смысле своей жизни».

   Представления об идентичности были сформулированы Эриксоном в его работах «Детство и общество», «Молодой Лютер. Психоаналитическое историческое исследование», «Идентичность: юность и кризис», «Жизненная история и исторический момент». Однако нигде — вероятно, ввиду сложности самого этого понятия — ему не дано точного определения. Соответственно, и во всех словарях и справочниках определения отличаются расплывчатостью и неопределенностью. Например, в «Словаре-справочнике по психоанализу» В.М.Лейбина дается такая дефиниция: «…чувство тождественности человека самому себе, ощущение целостности, принимаемый им образ себя во всех своих свойствах, качествах и отношениях к окружающему миру». Без разъяснения это не так просто понять! Более определенно звучат слова Ч.Райнкрофта («Критический словарь психоанализа»): «Чувство идентичности, вероятно, является синонимом самосознания, и его можно рассматривать как субъективный эквивалент Эго… » Иными словами, рассуждения об идентичности вполне можно было бы вести в терминах самосознания и самоопределения, традиционных для отечественной психологии. Однако ввиду того что заимствованный термин уже укоренился в русскоязычной психологической литературе, следует все же обратиться за разъяснениями к его автору. Сам Эриксон в книге «Детство и общество» писал: «Я могу попытаться более явно представить суть идентичности, только рассмотрев ее в разных точек зрения. С одной стороны, ее можно отнести к сознательному ощущению личной идентичности; с другой — это бессознательное стремление к целостности личного характера. С третьей — это критерий для процесса синтеза эго. И наконец, внутренняя солидарность с групповыми идеалами и групповой идентичностью».

   Таким образом, Эриксон, в попытке определить идентичность описывает ее в нескольких аспектах, а именно:

   Индивидуальность — осознанное ощущение собственной уникальности и собственного отдельного существования.

   Тождественность и целостность — ощущение внутренней тождественности, непрерывности между тем, чем человек был в прошлом и чем обещает стать в будущем; ощущение того, что жизнь имеет согласованность и смысл.

   Единство и синтез — ощущение внутренней гармонии и единства, синтез образов себя и детских идентификаций в осмысленное целое, которое рождает ощущение гармонии.

   Социальная солидарность — ощущение внутренней солидарности с идеалами общества и подгруппы в нем, ощущение того, что собственная идентичность имеет смысл для уважаемых данным человеком людей (референтной группе) и что она соответствует их ожиданиям.

   Таким образом, Эриксон выделяет два взаимозависимых понятия — групповая идентичность и эго-идентичность.

Групповая идентичность формируется благодаря тому, что с первого дня жизни воспитание ребенка ориентировано на включение его в данную социальную группу, на выработку присущего данной группе мироощущения.

Эго-идентичность формируется параллельно с групповой идентичностью и создает у субъекта чувство устойчивости и непрерывности своего Я, несмотря на те изменения, которые происходят с человеком в процессе его роста и развития.

   Формирование эго-идентичности, или, иначе говоря, целостности личности, продолжается на протяжении всей жизни человека и проходит ряд стадий.

Для каждой стадии жизненного цикла характерна специфическая задача, которая выдвигается обществом. Общество определяет также содержание развития на разных этапах жизненного цикла.

По Эриксону, решение задачи зависит как от уже достигнутого уровня развития индивида, так и от общей духовной атмосферы общества, в котором он живет.

   Переход от одной формы эго-идентичности к другой вызывает кризисы идентичности. Кризисы, по Эриксону, — это не болезни личности, не проявление невротического расстройства, а поворотные пункты, «моменты выбора между прогрессом и регрессом, интеграцией и задержкой».

   Подобно многим исследователям возрастного развития, Эриксон особое внимание уделял подростковому возрасту, характеризующемуся наиболее глубоким кризисом. Детство подходит к концу. Завершение этого большого этапа жизненного пути характеризуется формированием первой цельной формы эго-идентичности.

Три линии развития приводят к этому кризису: это бурный физический рост и половое созревание («физиологическая революция»); озабоченность тем, «как я выгляжу в глазах других», «что я собой представляю»; необходимость найти свое профессиональное призвание, отвечающее приобретенным умениям, индивидуальным способностям и запросам общества.

   Основной кризис идентичности приходится на юношеский возраст. Итогом этого этапа развития является либо обретение «взрослой идентичности», либо задержка в развитии, так называемая диффузная идентичность.

   Интервал между юностью и взрослым состоянием, когда молодой человек стремится путем проб и ошибок найти свое место в обществе, Эриксон назвал психическим мораторием. Острота этого кризиса зависит как от разрешенности более ранних кризисов (доверия, независимости, активности и др.), так и от всей духовной атмосферы общества.

Непреодоленный кризис ведет к состоянию острой диффузной идентичности, составляет основу специальной патологии юношеского возраста.

Синдром патологии идентичности поЭриксону: регрессия к инфантильному уровню и желание как можно дольше отсрочить обретение взрослого статуса; смутное, но устойчивое состояние тревоги; чувство изоляции и опустошенности; постоянное пребывание в состоянии ожидания чего-то такого, что может изменить жизнь; страх перед личным общением и неспособность эмоционально воздействовать на лиц другого пола; враждебность и презрение ко всем признанным общественным ролям, вплоть до мужских и женских. В крайних случаях имеет место поиск негативной идентичности, стремление «стать ничем» как единственный способ самоутверждения.

   Беглого взгляда на это описание достаточно, чтобы понять, отчего концепция идентичности привлекает в наши дни все большее внимание. Без преувеличения можно утверждать, что в современном обществе кризис идентичности является одной из острейших жизненных проблем.

В условиях кризиса традиционных ценностей и размывания авторитетов самоопределение подрастающего поколения драматически осложняется. Общество не в состоянии предложить растущему человеку ценности, ориентируясь на которые он смог бы обрести внутреннюю целостность и гармонию.

Те цели и ценности, которые навязчиво пропагандируются, только усугубляют ситуацию в силу своей иллюзорности, практической недостижимости. Авторитет старших не может сыграть тут позитивной роли, поскольку взрослые сами переживают нечто вроде кризиса идентичности, теряясь в непредсказуемых изменениях социума.

Взрослый человек должен быть уверен, что выбранные им роли будут жизнеспособны в будущем, несмотря на неизбежные перемены как в самом человеке, так и в окружающем мире. Сегодня нелегко найти человека, преисполненного такой уверенности.

Обретение идентичности становится в наши дни важнейшей жизненной задачей каждого человека и, безусловно, стержнем профессиональной деятельности психолога. Раньше вопрос «Кто я?» автоматически вызывал перечисление традиционных социальных ролей. Сегодня, как никогда, поиски ответа требуют особого мужества и здравомыслия.

Популярная психологическая энциклопедия. — М.: Эксмо. С.С. Степанов. 2005.

Источник: https://psychology.academic.ru/755/%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C

Понятие идентичности в психологии

Понятие идентичности используется во многих науках: логике, философии, социологии и, конечно, психологии. Это слово восходит к латинскому «idem» («такой же», «тот же самый»), и до сих пор одно из его значений — «равнозначность», «одинаковость». В науке понятие стало широко употребляться только со второй половины XX века.

«Я» как целое

Как психологический термин идентичность означает способность психики человека осознавать принадлежность личности к определенным группам — профессиональным, религиозным, национальным.

В научный оборот понятие ввел немецкий психолог Эрик Эриксон, рассматривавший его в рамках своей теории стадий психосоциального развития. Центральная категория этой теории — эго-идентичность, которая определяется как глубинная внутренняя структура, обеспечивающая целостность и непрерывность «Я» на протяжении всего развития личности, несмотря на все происходящие с ней изменения.

Итак, любой человек проходит восемь этапов развития, и на каждом из этих этапов ему предстоит решить личностный конфликт, причем от принятого решения будет зависеть дальнейшее формирование идентичности. Вот эти стадии и выбор из двух путей, который личность должна сделать:

  • Доверие или недоверие миру? (в период от рождения до года).
  • Самостоятельность или неуверенность в себе? (от года до трех).
  • Инициативность или чувство вины? (четыре — пять лет).
  • Творчество (в других источниках — трудолюбие) или комплекс неполноценности? (шесть — одиннадцать лет).
  • Обретение идентичности или смешение ролей? (12–20 лет).
  • Одиночество или близость? (20–25 лет).
  • Продуктивность или застой? (25–64).
  • Целостность или отчаяние (65+).

В самом начале жизни младенец решает глобальный вопрос: заслуживает ли окружающий мир доверия? Если ребенок чувствует, что о нем заботятся, конфликт разрешается позитивно; если же он растет, испытывая постоянный стресс, то в дальнейшем будет воспринимать окружающую среду с пессимизмом и подозрительностью.

На второй стадии ребенок учится ходить, возрастает его стремление к самостоятельности. Возможны два варианта. Родители предоставляют ему нужную свободу, мягко ограничивая ее там, где это уместно, — конфликт разрешается позитивно, у ребенка формируется уверенность в собственных силах.

В ином случае (при гиперопеке и чрезмерном ограничении самостоятельности или, наоборот, излишней требовательности) ребенок привыкает к стыду и сомнению в своих знаниях и умениях.

Рекомендуем: Что значит: аутентичность?

Когда наступает третья стадия, окружение ребенка, раньше включавшее только родителей, существенно расширяется. Самоидентификация теперь может происходить не только с отцом или матерью, но и с другими людьми. Предмет конфликта выражается в том, удается ли ребенку почувствовать себя независимым и инициативным исследователем этого нового пространства.

Далее наступает период активного обучения всевозможным навыкам. Главная опасность — сравнение себя со сверстниками и негативная оценка самого себя, полученная при этом сравнении.

Формирование идентичности достигает критической точки на пятой стадии. Подросток уже осознает себя во множестве ролей: ученика, юноши или девушки, друга… Важно представить их все как единое целое и определиться с целью, ценностями и установками на будущее.

Во время шестой стадии выясняется, может ли человек завязывать близкие отношения (с людьми любого пола), не меняя своей идентичности под влиянием чужой. Следующая стадия должна показать, склоняется ли человек к поглощенности лишь собственными проблемами (тогда он обрекает себя на застой в развитии) либо может заботиться о других.

Читайте также:  Душевная стабильность - психология

Рекомендуем: Коллективизм и индивидуализм в психологии

Наконец, последняя стадия должна обозначить итог всей прожитой жизни и завершить формирование идентичности. В идеале при позитивном разрешении последнего конфликта человек обретает мудрость.

Таким образом, при удачном разрешении конфликта на каждом этапе развития в эго-идентичность включается новое положительное качество, а при неблагоприятном — отрицательное. Не решенную на определенном этапе задачу можно перенести на следующий, однако там потребуется больше усилий, чтобы с ней справиться.

Например, недостаток родительской любви в младенчестве можно компенсировать повышенным вниманием к ребенку в более старшем возрасте, и тогда он вырастет гармоничной личностью.

Стоит отметить, что разговор лишь о двух исходах конфликта, конечно же, условность.

В реальности человек не выбирает один полюс, а старается найти компромисс между двумя, по возможности с перевесом в сторону благоприятного исхода.

Эриксон также разработал понятие «кризис идентичности», которым характеризуется потеря идентичности, чаще всего возникающая в юношеский период, на пятой стадии развития. Проблемы с самоопределением у подростков иногда выливаются в приобретение негативной идентичности, то есть социально опасной роли (преступник, асоциальная личность).

Рекомендуем: Индивидуальность — это

Эриксон считал кризис идентичности естественным явлением взросления. Тем не менее родителям необходимо всячески поддерживать детей-подростков, избегая излишнего давления на них, чтобы помочь им разобраться в путанице ролей.

Утрата четкой эго-идентичности возможна и в другие жизненные периоды и, как правило, возникает из-за серьезных перемен: переезда в другую страну, потери работы, взросления детей и так далее.

«Я» в различных проявлениях

Теперь рассмотрим проблему в несколько ином свете. В предыдущей части нас интересовала личностная идентичность, взгляд человека на себя в целом. Но также для каждого из нас характерна социальная идентичность личности, то есть идентификация с членом определенной социальной группы вплоть до «растворения» в ней.

В психологии сложилась тенденция все такие типы идентичности представлять в виде двух больших совокупностей: естественные идентичности и искусственные.

Первые, что явно видно из названия, должны возникать сами по себе (человек, например, не выбирает, какой национальности ему родиться).

Для поддержания вторых нужно прилагать усилия (профессиональная идентичность, религиозная). Остановимся подробнее на некоторых типах идентичности.

Рекомендуем: Понятие асоциальности

Одной из важнейших в группе естественных становится половая идентичность, формирование идентичности этого типа определяется в первую очередь биологическими данными.

С ней тесно связана гендерная идентичность, однако это не одно и то же.

Гендерная идентичность представляет собой социально-психологическое самоопределение человека с точки зрения маскулинности и феминности (мужественности и женственности).

С маскулинностью отождествляются все те черты, которые культура традиционно приписывает мужчинам: жесткость, активность, стремление к лидерству и риску, логическое мышление, сосредоточенность на карьере. Нормативные образцы феминного поведения — это сострадание, мягкость, забота, эмоциональность, приоритет семейных ценностей и так далее.

Комбинации этих двух противоположных критериев образуют четыре типа гендерной идентичности: маскулинный, феминный, андрогинный (проявление и тех, и других признаков) и недифференцированный (слабое выражение обеих групп признаков).

Этническая идентичность подразумевает осознание человеком своей причастности к определенной народности, эмоциональное отношение к прошлому и настоящему народа, отделение его от других этносов.

Этническая идентичность отделяется от этничности — объективной принадлежности к тому или иному народу (обусловленной языком, культурой, местом рождения и так далее).

Понятно, что две эти категории далеко не всегда будут совпадать.

К этнической идентичности близка идентичность цивилизационная, хотя приравнивать их друг к другу ни в коем случае нельзя. Последняя представляет собой наиболее широкую категорию из всех социальных идентичностей и включает в себя и культурную, и национальную, и религиозную, и другие виды идентичностей, но к сумме их не сводится.

Наконец, важнейшая для современного человека профессиональная идентичность. Профидентичность становится существенной составляющей психологического благополучия личности, однако достичь ее непросто.

Психологи подчеркивают, что формирование идентичности данного вида — это длительный процесс, она проявляется лишь при достаточно высоком уровне владения профессией, то есть заключается не просто в осознании своей принадлежности к данной специальности, а в восприятии себя как действительно компетентного специалиста. Евгения Бессонова

Источник: http://www.grc-eka.ru/eto/identichnost.html

Кризис идентичности

Кризис идентичности

Автор Татьяна в 02/05/2015. Психология личности

Наверняка вы слышали о «кризисе идентичности» и раньше, и, вероятно, даже имеете довольно хорошее представление о том, что этот термин означает. Но как появилось это выражение? Почему люди переживают этот кризис? Ограничен ли он подростковым возрастом?

Концепция кризиса идентичности берет своё начало в работах психолога Эрика Эриксона, который считал, что формирование идентичности — один из наиболее важных аспектов жизни человека.

Что такое кризис идентичности?

Сомневаетесь ли вы в той роли, которая отведена вам в жизни? Чувствуете ли, что не знаете реального себя? Если вы ответили на предыдущие вопросы положительно, скорее всего, вы переживаете как раз кризис идентичности. Название этому явлению дал Эрик Эриксон, считавший, что это один из самых важных конфликтов, с которыми люди сталкиваются в процессе своего развития.

По мнению Эриксона, кризис идентичности представляет собой время интенсивного анализа, исследование себя с различных точек зрения. Интерес Эриксона к вопросу идентичности появился ещё в детские годы.

Еврей по происхождению и воспитанный как еврей, Эриксон выглядел совсем не по-еврейски; нордическая внешность вкупе с еврейским происхождением часто заставляли его чувствовать себя изгоем везде.

Много позже, изучая культуру юрок и сиу (коренных племён Северной Калифорнии и Южной Дакоты), он смог более точно сформулировать свои идеи о развитии личности и кризисе идентичности.

Эриксон описал идентичность (1970) как «…субъективное чувство и одновременно объективно наблюдаемое качество самотождественности и целостности индивидуального Я, сопряженное с верой индивида в тождественность и целостность того или иного разделяемого с другими образа мира и человека».

Исследование идентичности

Согласно теории психосоциального развития Эриксона, кризис идентичности возникает в подростковом возрасте — именно в этот период человек мечется между чувством самотождественности и сбивающими с толку ролями.

Исследователь Джеймс Марсиа совместно со своими коллегами дополнил концепцию Эриксона; они добавили, что баланс между идентичностью и неопределённостью лежит в основе приверженности своей идентичности. Джеймсу удалось также разработать метод, позволяющий определить так называемый статус личности.

Этот метод предполагает анализ трёх различных аспектов деятельности человека: профессиональных ролей, убеждений/ ценностей и сексуальной жизни.

Статусы идентичности по Дж. Марсиа

  • Достигнутая идентичность: человек пересмотрел различные идентичности и выбрал для себя одну.
  • Мораторий — состояние человека, который активно исследует различные идентичности, и до сих пор не определился с выбором.
  • Преждевременная идентичность. Человек отнёс себя к определённой идентичности, пропустив этап поиска.
  • Диффузная идентичность: человек не обладает идентичностью, и не пытается её определить.

Исследователи обнаружили, что те, кому удалось определиться со своей идентичностью, как правило, чувствуют себя счастливее и здоровее тех, кто её не нашёл.

Статус диффузной идентичности, как правило, предполагает, что человек чувствует себя не на своем месте в мире, и, тем не менее, не стремится его найти.

В сегодняшнем изменчивом мире кризис идентичности случается чаще, чем во времена Эриксона. Эти конфликты, естественно, не ограничиваются подростковым возрастом.

Люди сталкиваются с ними на протяжении всей жизни, особенно во время наиболее крупных перемен — поиска новой работы, начала новых отношений, заключения/расторжения брака или планирования/рождения ребенка.

Исследуя себя с различных точек зрения и пробуя что-то новое в различных сферах жизни — на работе, в семье и в романтических отношениях, — можно укрепить собственную идентичность и тем самым достичь гармонии, которой порой так не хватает.

кризис, психология личности, Эрик Эриксон

Есть что сказать? Оставть комментарий!:

Источник: http://aboutyourself.ru/psi-lich/krizis-identichnosti.html

Понятие идентичности в психологии

Исследователи проблем идентичности до сих пор не пришли к единому мнению относительно того, кому принадлежит открытие этого понятия для психологической науки.

Если в философии можно проследить преемственность развития термина «идентичность» от античности через немецкую классическую философию и до постмодерна (Малахов В.С.

, 1998), то в психологии это сделать довольно трудно, потому что, войдя в терминологический аппарат психологической науки, это понятие обрело множество смыслов в связи с множественностью теоретических парадигм его интерпретаций.

Интерес к проблемам идентичности связан с формированием гуманистической парадигмы в гуманитарных науках, обозначившей проблемы свободы и ответственности, осмысленности жизни (Заковоротная М.В., 1999). Появление термина «идентичность» в психологии принято связывать с именем Э. Эриксона. Однако истоки этого понятия современные ученые находят в работах З.

Фрейда «Толкование сновидений» и «Групповая психология и анализ эго». В «Толковании сновидений», изданной на рубеже Х1Х-ХХ веков, Фрейд впервые использовал термин «идентификация», под которой он понимал неосознаваемое отождествление субъектом себя с другим субъектом и считал ее механизмом усвоения ребенком образцов поведения значимых других, формирования супер-эго.

К моменту выхода в свет работы «Групповая психология и анализ эго» в 1914 году Фрейд придавал понятию идентификации уже более широкий смысл, определяя ее не только как бессознательную связь ребенка с родителями, имеющую преимущественно эмоциональный характер, но и как важный механизм взаимодействия между личностью и социальной группой (Дробижева Л.М. и др., 1996).

Употребление одного и того же термина — «идентификация» — применительно к двум различным уровням человеческих отношений с позиции теоретических воззрений Фрейда было вполне оправданным: ведь, по его мнению, в основе любви к своей группе и агрессии по отношению к другим лежит ранний детский опыт амбивалентных эмоциональных отношений, который впоследствии переносится в сферу социального взаимодействия.

Следует отметить, что в современной психологии принято отличать понятие «идентификация» от понятия «идентичность». Если под идентичностью вслед за Э. Эриксоном сегодня принято понимать некоторое состояние самоотождествления, то идентификация — это совокупность процессов и механизмов, которые ведут к достижению этого состояния (Заковоротная М.В., 1999).

Сам Э. Эриксон считал родоначальником понятия «идентичность» У. Джемса (Эриксон Э., 1996).

Хотя Джемс и не употреблял этого термина и использовал вместо него слово «характер», именно он впервые детально описал острое и захватывающее ощущение тождества и целостности, которое в современной психологии именуется идентичностью, задавшись знаменитым вопросом: «Может ли человек, встав утром с кровати, с уверенностью утверждать, что он тот же человек, который вчера вечером ложился спать?».

Среди теоретических предшественников эриксоновской концепции идентичности нельзя не упомянуть также К. Ясперса, идеи которого отражают размышления о взаимоотношениях «Я» и «Ты», зародившихся в ту пору в экзистенциально-ориентированных философско-антропологических исследованиях.

В защищенной в 1913 году докторской диссертации «Общая психопатология» Ясперс определил идентичность как один из четырех формальных аспектов самосознания — осознание того, что я остаюсь тем, кем был всегда, и все происходящие в моей жизни события происходит именно со мной, и не с кем другим.

Примером нарушения идентичности, по мнению Ясперса, являются утверждения больных шизофренией о том, что происходившее с ними до начала психоза на самом деле было не с ним, а с кем-то другим.

И все же, несмотря на обширную предшествующую историю анализа категории «идентичность», статус самостоятельного научного понятия она получила в работах Э. Эриксона (Баклушинский А.С., Белинская Е.П., 1998).

Начал свои исследования в 1940-х годах исследованиям «военных неврозов» военнослужащих армии США, в 1967 году он обобщил результаты своих многолетних исследований идентичности в книге «Идентичность: юность и кризис».

В ней он представляет идентичность как внутреннюю непрерывность и тождественность личности, существующую в контексте непрерывного развития личности и выполняющую адаптационные функции. Идентичность — это динамическое образование, претерпевающее изменения на протяжении всей жизни человека.

Читайте также:  Побуждение - психология

Она обеспечивает возможность видеть свою жизнь в аспекте ее непрерывности, органично переплетая прошлое и будущее и включая их в переживания настоящего, адаптируясь к изменениям жизненной ситуации (Эриксон Э., 1996).

Проблема соотношения тождества, постоянства, и в то же время непрерывного изменения, динамики, которая заложена в понимании идентичности, предложенном Э. Эриксоном, придает категории «идентичность» определенную семантическую двойственность, отмечаемую многими исследователями. В частности, П.

Рикер находит истоки подобной двойственности в этимологии данного понятия. Считается, что корень слова «идентичность» складывается из двух латинских корней: «iten» («в высшей степени сходный», «тот же самый», «аналогичный») и «ipse» («самость»).

Получается, что в термине «идентичность» происходит наложение друг на друга двух смыслов: устойчивость — изменчивость во времени и тожественность самому себе — инаковость.

Таким образом, сам термин «идентичность» указывает на диалектичность ее природы, проявляющуюся в многообразии связей между постоянством и изменчивостью идентичности (Рикер П., 2000).

Э. Эриксон считал, что идентичность личности объединяет в себе помимо природных задатков, потребностей и способностей, значимые идентификации и постоянные, устойчивые социальные роли (Эриксон Э., 1996). Впоследствии благодаря работам Г.

Тэджфела и его последователей социальные аспекты идентичности получили в психологической литературе относительно самостоятельный статус, что породило продолжающуюся и сегодня дискуссию о соотношении личностной и социальной идентичности.

Этот вопрос на сегодняшний день не имеет однозначного решения.

Традиционные для современной психологии трактовки личностной идентичности как набора характеристик, отличающих данного человека от других людей, и социальной идентичности как результата осознания своей групповой принадлежности с принятием типичных для этой группы черт предполагает противопоставление этих аспектов идентичности. Как отмечает В.Н. Павленко, «… социальная идентичность теснейшим образом взаимосвязана с ингрупповым подобием и межгрупповой дифференциацией, личностная идентичность — с отличием от всех других людей … Поскольку же очень трудно представить, как можно в каждый данный момент, одновременно чувствовать себя и подобным членам ингруппы (проявляя социальную идентификацию), и отличным от них (в рамках личностной идентичности), то это противоречие породило идею о неизбежности определенного конфликта между двумя видами идентичности…» (Павленко В.Н., 2000 с. 136-137).

Именно эта идея получила отражение в работах основоположника теории социальной идентичности Г. Тэджфела, который противопоставил актуализацию личностной и социальной идентичности как полюсы социально-поведенческого континуума.

Он предполагал, что для достижения позитивной самооценки человек может использовать либо межгрупповые, либо межличностные формы взаимодействия, в зависимости от того, какой способ является наиболее быстрым (и, соответственно, социальную или личностную идентичность), которые, таким образом, становятся противоположными друг другу.

В работах Дж. Тернера личностная и социальная идентичности также противопоставляются друг другу как различные уровни когнитивной категоризации человека. Аналогичная тенденция прослеживается и в современных когнитивно-ориентированных исследованиях социальной идентичности. Так, М.

Яромовиц (1998) рассматривает личностную идентичность как субсистему знаний о себе, которые формируются из сравнений себя с членами ингруппы и состоят из набора черт, специфичных для Я.

Социальная идентичность же рассматривается автором также в качестве набора черт, но в данном случае выявляющихся в ходе социального сравнения ингруппы и аутгруппы (Павленко В.Н., 2000).

Однако на современном этапе развития социальной психологии происходит переосмысление соотношения личностной и социальной идентичности.

Когнитивные психологии ищут ответ на вопрос о соотношении социальной и личностной идентичности через реконструкцию организации системы самопознания человека, а также репрезентации в его сознании информации о самом себе. По выражению D. Trafimow, H. Triandis и S.

Goto (1991), этот вопрос может быть решен с использованием моделей «двух корзин» или «одной корзины». Модель «двух корзин» предполагает, что личностные и социальные признаки хранятся отдельно друг от друга и не пересекаются между собой.

Модель «одной корзины», напротив, заключается в признании того, что социальные и личностные признаки человека хранятся в одной познавательной структуре и тесно взаимосвязаны (Trafimow D., Triandis H., Goto S., 1991) .

В последнее время многие исследователи склоняются к модели «одной корзины», выдвигая свои гипотезы сугубо на теоретическом уровне или подтверждая их эмпирическим путем. В рамках когнитивной психологии получила распространение идея G. M.

Breakwell (1993), согласно которой за любой социальной категорией стоит определенное содержание, основанное на тех признаках, которые обычно интерпретируются как содержание личностной идентичности.

С другой стороны, описывая себя как «веселого» или «доброго», человек идентифицирует себя с группами «веселых» и «добрых» людей и противопоставляет «грустным» и «злым», благодаря чему личностные характеристики оказываются не вполне индивидуализированными.

Эта гипотеза получила эмпирическое подтверждение в исследовании А. Reid и К. Deaux, которые, подвергнув самоописания своих респондентов процедуре кластеризации, показали, что личностные характеристики являются содержанием социальных идентификаций личности.

Оказалось, что личностные признаки могут не только индивидуализировать человека, но и указывать на подобие членам социальных ингрупп (Reid А., Deaux К., 1996). Аналогичные данные получили в своих работах B.A. Bettencourt и D.

Hume, обнаружившие, что испытуемые, вопреки исследовательским ожиданиям, чаще относят эмоциональные, ценностные и отношенческие характеристики к сфере социальных, а не личностных идентификаций (Bettencourt B.A., Hume D., 1999).

Аналогичная точка зрения характерна и для представителей современного символического интеракционизма.

Для их подхода характерно рассмотрение идентичности как динамического процесса, ключевым моментом которого является активность личности, проявляющаяся во взаимодействии с другими людьми.

Р Дженкинс (1996), в частности, считает, что индивидуальность и групповая являются сторонами одного и того же процесса и отражают социальный опыт человека (Павленко В.Н., 2000).

Идеи о том, что социальная и личностная идентичности не противоречат друг другу, а являются взаимодополняющими элементами идентичности человека, характерны и для сторонников теории социальных представлений С. Московичи. Так, У.

Дойс отмечает, что личностную идентичность нельзя рассматривать только как набор уникальных характеристик и сводить индивидуальный уровень исключительно к различиям. И различия, и подобия могут быть найдены как на уровне личностной идентичности, так и на уровне социальной.

Более того, он предлагает эмпирически обоснованную гипотезу о том, что личностная идентичность может рассматриваться как социальная репрезентация, представляющая собой результат ассимиляции распространенных в обществе представлений о человеческой личности (Павленко В.Н., 2000).

Как видно в двух вышеописанных подходах, одним из ключевых вопросов, на который пытаются ответить исследователи, заключается в том, какой вид идентичности является первичным по отношению к другому.

Как правило, исследователи признают первичность социальной идентичности и ее опосредующее влияние на формирование личностной идентичности. Так, G. M.

Breakwell предположил, что личностная идентичность является продуктом социальной идентичности, формирующимся в процессе селективного отбора характеристик, являющихся содержанием разнообразных социальных стереотипов. Аналогичная гипотеза выдвинута в уже упоминавшемся исследовании А. Reid и К.

Deaux, которые на основе анализа полученных эмпирических данных предположили, что в формировании личностной идентичности существенную роль играет не только индивидуальный опыт, но и социальные представления, распространенные в культуре (Reid А., Deaux К., 1996).

Прямо противоположного мнения придерживаются E. S. Abes и S. R. Jones, авторы многомерной модели идентичности, которая описывает структуру и динамику формирования идентичности личности.

В качестве измерений идентичности эта модель включает в себя расу, гендер, сексуальную ориентацию, религиозные убеждения, принадлежность к той или иной культуре и социальному классу.

Соотношение этих измерений графически представлено в виде пересечения колец, поскольку, по мнению авторов, ни одно из измерений идентичности не может быть понято обособленно, в отрыве от других измерений. В центре данной модели находится ядро — «чувство Я», личностная идентичность человека.

Воздействие внешних факторов (семейных, профессиональных, социокультурных и т.д.) приводит к изменениям в содержании тех или иных измерений идентичности.

При этом степень влияния внешних («контекстных») факторов определяется различными характеристиками осмысления человеком собственной жизни: устойчивостью, глубиной и др. и регулируется личностными идентификациями человека, которые, таким образом, получают приоритет над социальными.

Таким образом, можно констатировать, что на современном этапе развития социальной психологии проблемы соотношения социальной и личностной идентичности человека остаются нерешенными.

Наиболее распространенной на сегодняшний день является точка зрения о том, что социальная и личностная идентичности являются взаимодополняющими, а не противоречащими друг другу компонентами идентичности человека.

Итак, можно утверждать, что:

-идентичность является актуальным состоянием, текущим переживанием Я-целостности в определенный момент жизненного пути. Она формируется посредством механизма идентификации;

-формирование идентичности происходит на протяжении всей человеческой жизни и сопровождается кризисами — конфликтами между сложившимся содержанием идентичности и актуальной социальной ситуацией.

-содержание идентичности не только индивидуально-личностно, но и конкретно-исторично;

-личностный и социальный компоненты идентичности личности находятся в постоянном взаимодействии друг с другом, однако специфика их взаимосвязей на сегодняшний день остается дискутируемым вопросом.

Источник: https://infopedia.su/15x36c5.html

Рефераты, дипломные, курсовые работы — бесплатно: Библиофонд!

Рефераты, дипломные, курсовые работы - бесплатно: Библиофонд!

ПСИХОЛОГИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

            Во второй половине нашего столетия усилились процессы, характеризующиеся всплеском осознания своей этнической идентичности – принадлежности к определённому этносу, «этнической общности». Значение термина «этнос» до сих пор остаётся неоднозначным.

Российские этнологи и психологи рассматривают этнос как реальную социальную группу, сложившуюся в ходе исторического развития общества.

За рубежом другой подход к изучению этнической общности, они рассматриваются как социальные конструкции, возникающие и существующие в результате целенаправленных усилий политиков и творческой интиллигенции для достижения коллективных. Прежде всего обеспечение социального комфорта в рамках культурно-однородных сообществ.

В качестве этнодифференцирующих характеристик могут выступить самые разные признаки: язык, ценности и нормы, историческая память, религия, представления о родной земле, миф об общих предках, национальный характер, народное и профессиональное искусство.

            Значение и роль признаков восприятия членов этноса меняется в зависимости от особенностей исторической ситуации, от стадии консолидации этноса, от особенностей этнического окружения. Этнодифференциирущие признаки отражают чаще всего элементы духовной культуры.

Но отражение может быть более или менее адекватным, более или менее искажённым, даже ложным. Иными словами, этническая общность – это прежде всего общность представлений о каких-либо признаках, а не сама по себе культурная отличительность.

Не случайно, попытки определить этнос через ряд признаков постоянно терпели неудачу, тем более, что с унификацией культуры количество этнодифференциирующих неуклонно сокращается.

Итак, с позиции психолога можно определить этнос как устойчивую в своём существовании группу людей, осознающих себя её членами, на основе любых признаков, воспринимаемых как этнодифференциирующие.

            Рост этнической идентичности рассматривается как одна из основных черт развития человечества во второй половине ХХ века.

Интерес к своим корням у отдельных людей и целых народов проявляется в самых разных формах: от попытки реанимировать старинные обычаи, фольклор и т.д. до стремления создать или восстановить свою национальную государственность.

Пример тому – СНГ. Рост этнической идентичности может привести к кровопролитным войнам.

Если настолько важно осознание человеком своей принадлежности к определённому народу, поиски его особенностей – в том числе и особенностей психики – оказывают столь серьёзное влияние на отношение между людьми, то совершенно необходимо изучение психологического аспекта этнического фактора.

Читайте также:  Предложение - психология

            Почему же происходит кризис национальной идентичности, ведущей к пробуждению сознания народа? Каковы психологические причины роста этнической идентичности, почему именно этнические общности часто оказываются аварийными группами поддержки в ситуации острой социальной нестабильности, какие стратегии используются людьми для поддержания коллективной этнической идентичности?

Социологические школы объясняют рост этнической идентичности:

а) реакцией отставших в развитии народов на этнокультурное разделение труда, порождающее экономическую и технологическую экспансию народов более развитых.

            б) мировой социальной конкуренцией, в результате которой интенсифицируется внутриэтническое взаимодействие, несмотря на унификацию материальной и духовной культуры.

            в) повышением влияния больших социальных групп в экономике и политике и облегчением процессов их сплочения благодаря средствам массовой коммуникации.

Социального психолога этнос интересует прежде всего как психологическая общность способная успешно выполнять важные для каждого человека функции:

1) Ориентировать в окружающем мире, поставляя относительно упорядоченную информацию;

2) Задавать общие жизненные ценности

3) Защищать, отвечая не только за социальное, но и, подчас, за физическое самочувствие

Человеку всегда необходимо ощущать себя частью «мы», и этнос – не единственная группа, в осознании принадлежности к которой человек ищет опору в жизни. Среди таких групп можно назвать партии, церковные организации и т.д.

Многие люди целиком «погружаются» в одну из подобных групп, но в них стремление к психологической стабильности не всегда может быть реализовано.

Состав такой группы постоянно обновляется, сроки их существования ограничены во времени, самого человека могут из группы исключить.

Всех этих недостатков лишена этническая общность. Это межпоколенная группа, она устойчива во времени, для неё не характерна стабильность состава, а каждый человек обладает устойчивым этническим статусом, его невозможно «исключить» из этноса. Благодаря этим качествам этнос является для человека надёжной группой поддержки.

Обращаясь к членам общества Бнай Брит в 1926 г., Зигмунд Фрейд сказал:

Этим заявлением он иллюстрирует основные параметры положительного ощущения идентичности. Это единственный случай, когда Фрейд использовал термин «идентичность» не просто мимоходом, а в очень существенном этническом смысле.

Фрейд противопоставляет позитивную идентичность бесстрашной свободы мыслить негативной черте «народов, среди которых евреи живут», а именно «предрассудкам, ограничивающим интеллект других людей».

И тогда мы понимаем, что идентичность человека или группы может быть соотнесена c идентичностью другого или других, и что гордость за сильную идентичность может свидетельствовать о внутренней свободе от более влиятельной групповой идентичности, например идентичности «сплочённого большинства».

Конечно, кроме этнических групп есть и другие стабильные большие группы. Культуры таких групп, культуры, ориентированные на предков и традиции, этнолог Маргарет Мид назвала постфигуративными. В этих группах получаемая информация не только однородна и упорядочена, но и требует однозначно точного выполнения множества обрядов, сопровождающих каждый шаг жизни человека от рождения до смерти.

Так же она говорила о ещё одной культурной форме – префигуративных культур, где не предки и не современники, а сам ребёнок определяет ответы на сущностные вопросы бытия. Жизнь родителей не является моделью для детей, происходит разрыв поколений. Но, несмотря на любые инновации, человечеству, чтобы самовоспроизводиться и саморегулироваться, необходимо сохранять связь между поколениями.

Это одна из психологических причин роста этнической идентичности в этом веке – поиск ориентиров и стабильности в перенасыщенном информацией и нестабильном мире. Вторая психологическая причина лежит на поверхности и не требует особых доказательств.

Это интенсификация межэтнических контактов, как непосредственных (трудовая миграция, перемещение миллионов эмигрантов и беженцев, туризм), так и опосредованных современными средствами массовой коммуникации.

Повторяющиеся контакты актуализируют этническую идентичность, так как только через сравнение можно наиболее чётко воспринять свою «русскость», «еврейство» и т.п. как нечто особое.

Психологические причины роста этнической идентичности едины для всего человечества, но особую значимость этнос приобретает в эпоху радикальных социальных преобразований, приводящих к социальной нестабильности. В этих условиях этнос часто выступает в качестве аварийной группы поддержки.

Именно в такой период, который переживает и наша страна, человеку свойственно ориентироваться прежде всего на этнические общности и нередко преувеличивать позитивное отличие своей группы от других.

Многие люди «погружаются» в разные субкультуры, но для большинства в период слома социальной системы необходимо «зацепиться» за что-то более стабильное.

Как и в других страна, переживающих эпоху острой социальной нестабильности, в России такими группами оказались межпоколенные общности – семья и этнос.

Этническая идентичность является наиболее доступной формой социальной идентичности именно в нашей стране, так как советская паспортная система превратила «национальность» в расовую категорию, определяемую по «крови», тогда как в других странах это понятие означает гражданство.

Социальная идентификация и социальная дифференциации, если использовать категориальную сетку Тэшфела и Тернера строятся на процессе категоризации «мы» и «они». Или, по меткому высказыванию Поршнева, — «всякое противопоставление объединяет, всякое противопоставляет, мера противопоставления есть мера объединения.

Единый процесс дифференциации/идентификации приводит к формированию социальной идентичности, которая – есть результат процесса сравнения «своей» группы с другими социальными объектами. Именно в поисках позитивной социальной идентичности индивид или группа стремятся самоопределяться, обособляться от других, утвердить свою автономность.

Этническая идентичность – часть социальной идентичности личности.

В её структуре обычно выделяют два основных компонента – когнитивный (знания, представления об особенностях собственной группы и осознания себя её членом) и аффективный (оценка качеств собственной группы, значимость членства в ней). Выделяется также и поведенческий компонент социальной идентичности, построение системы отношений и действий в различных этноконтактных ситуациях.

В процессе своего становления этническая идентичность проходит ряд этапов, соотносимых с этапами психического развития ребёнка. Одним из первых концепцию развития у ребёнка осознания принадлежности к национальной группе предложил Пиаже.

Он проанализировал – как две стороны одного процесса – формирования понятия «родина» и одновременно с ним развивающихся образов «других стран» и «иностранцев».

Развитие этнической идентичности учёный рассматривает прежде всего как создание когнитивных моделей, ответом на которые являются этнические чувства.

Пиаже выделяет три этапа в развитии этнических характеристик:

1) в 6-7 лет ребёнок приобретает первые – фрагментарные и несистематичные —  знания о своей этнической принадлежности;

2) в 8-9 лет ребёнок уже чётко идентифицирует себя со своей этнической группой, выдвигает основания идентификации – национальность родителей, место проживания, родной язык;

3) в 10-11 лет этническая идентичность формируется в полном объёме, в качестве особенностей разных народов ребёнок отмечает уникальность истории, специфику традиционной бытовой культуры.

Проведены были исследования, уточняющие конкретные возрастные границы этапов в развитии этнической идентичности. Диффузная идентификация с этнической группой обнаружилась у детей 3-4 лет.

Совершенно очевидно, что в процессе формирования этнической идентичности ребёнок проходит ряд этапов от диффузной до реализованной идентичности и результатом этого процесса является эмоционально-оценочное осознание своей принадлежности к этнической группе в подростковом возрасте.

Но этническая идентичность подростка не статичное, а динамичное образование: процесс её становления не окончен.

Осознание детьми своей этнической принадлежности варьирует от того, живут ли они в полиэтнической или моноэтнической среде. Межэтническая среда даёт индивиду больше возможностей для приобретения знаний об особенностях своей и других этнических групп, формирует коммикативные навыки.

Отсутствие опыта межэтнического общения обуславливает меньший интерес к собственной этичности.

У индивидов, живущих в условиях сильно отличающихся по своим этническим признакам культуры, этническая идентичность наиболее сильно выражена, а у индивидов, живущих среди группы близкой в культурном отношении, осознание собственной этничности не становится жизненно важной проблемой.

У детей групп меньшинства существует тенденция идентифицироваться с доминантной группой, что отражает раннюю осведомлённость детей о существовании определённой социальной структуры, о том, что в обществе одни группы оцениваются выше, чем другие.

Но с возрастом и развитием этнической идентичности у членов этнических меньшинств обычно происходит сдвиг к «внутригрупповой ориентации». Это происходит, когда новому поколению передаются нормы и ценности социокультурной среды. Процесс этнической идентификации представляет собой не только осознание индивидом членства в группе, но и принятия группой индивида.

Индивид может принять правильную самоидентификацию вместе с правильной оценкой группы, при этом у них формируется негативная этническая идентичность. Но, принимая негативную самоидентификацию, человек может по-разному реагировать на негативные суждения о своём этносе.

Он может относить их к другим членам своей группы, но не к самому себе, устранив психологические границы между ними и собой.

Вторая стратегия состоит в попытке сменить группу. Что касается этнической принадлежности, то в наши дни большинство исследователей считает её скорее приписываемым, нежели наследуемым качеством. Принадлежность к народу определяется не биологической наследственностью, а сознательным приобщением к культурным ценностям и святыням, которые образуют содержание истории народа.

У большинства людей проблемы выбора не возникают, но многих прежде всего членов групп меньшинства и выходцев из межэтнических браков эта проблема затрагивает. В процессе этнической идентификации у них, кроме критерия приписывания большую роль играет и критерий внутреннего выбора.

Критерий приписывания более важен, когда этничность проявляется в явных физических характеристиках, например расовых различиях.

Когда же нет явных межгрупповых различий, важнее может оказаться внутренний выбор человека, и группа его примет, даже если по крови он – «чужой».

В полиэтническом обществе люди демонстративно поддерживают позитивную групповую идентичность, проявляя предубеждения по отношению к представителям других этнических групп и уклоняются от тесного взаимодействия с ними.

Моноэтническая идентичность с чужой этнической группой ведёт к полной ассимиляции, т.е. принятию норм, обычаев, языка чужой группы, вплоть до полного растворения в ней.

Множественная идентичность позволяет человеку использовать опыт одной группы для адаптации в другой, овладевать богатством ещё одной культуры без ущерба для ценностей собственной. Это благотворно сказывается на личности, росте выходцев из межэтнического брака.

Существует и маргинальная этническая идентичность. В этом случае человек колеблется между двумя культурами, не овладевая ни одной из них. Такие люди, путаясь в идентичностях, часто испытывают внутриличностные конфликты. Они могут быть агрессивно настроенными националистами – в пользу своей или в пользу чужой группы, в зависимости от того, какая из них имеет более высокий статус в обществе.

Но случаев ассимиляции, маргинализации и биэтнической идентичности меньше, чем попыток любыми путями поддержать свою этническую идентичность.

Иными словами, при сравнении своей этнической группы с другими, люди чаще всего стремятся сохранить или восстановить позитивную групповую идентичность. У членов группы доминантного большинства обычно не возникает с этим особых трудностей.

Существует ещё одна стратегия позитивной этнической идентичности – стратегия социальной конкуренции. В этом случае позитивные различия устанавливаются в прямом соревновании. Очень часто такая стратегия социальной конкуренции перерастает в ситуации межэтнической напряжённости. Дело доходит до кровопролитных войн.

 

 

Список литературы

1) «Этнос. Идентичность. Образование» под редакцией В.С. Собкина, статья Т.Г. Стефаненко «Этническая идентичность и некоторые проблемы её изучения».

2) Э.Эриксон «Идентичность: юность и кризис».

Источник: https://www.BiblioFond.ru/view.aspx?id=39648

Ссылка на основную публикацию