Агония — психология

Агония — что такое? Признаки агонии

Агония - психология

Последний этап умирания называется агония. Агональное состояние характеризуется тем, что начинают активно работать компенсаторные механизмы. Это борьба с угасанием последних жизненных сил организма.

Необратимые изменения в тканях мозга, которые начинаются из-за гипоксии и перемены кислотно-щелочного баланса, называются терминальными состояниями. Они характеризуются тем, что функции организма угасают, но это происходит не одномоментно, а постепенно. Поэтому в ряде случаев врачи могут их восстановить с помощью реанимационных мероприятий.

К терминальным состояниям относят следующие моменты:

  • тяжелый шок (речь идет о шоковом состоянии IV степени);
  • кома IV степени (ее также называют запредельной);
  • коллапс;
  • предагония;
  • прекращение дыхательных движений – терминальная пауза;
  • агония;
  • клиническая смерть.

Агония как этап терминального состояния характеризуется тем, что у больного угнетаются все жизненные функции, хотя ему еще можно помочь. Но это возможно сделать в тех случаях, когда организм еще не исчерпал своих возможностей. Например, восстановить жизненные силы можно, если смерть наступает в результате кровопотери, шока или асфиксии.

Все заболевания классифицируются по МКБ. Агональное состояние относят к коду R57. Это шок, который не определяется в других рубриках. Под этим кодом в МКБ определяют ряд термальных состояний, включая предагонию, агонию и клиническую смерть.

Проблемы начинаются с нарушения деятельности ЦНС. Больной впадает в бессознательное состояние. В некоторых случаях сознание сохраняется, но оно спутанно.

При этом существенно падает артериальное давление — оно может опуститься ниже 60 мм рт. ст. Параллельно с этим пульс учащается, он становится нитевидным.

Прощупать его можно лишь на бедренных и сонных артериях, на периферических он отсутствует.

Дыхание в состоянии предагонии поверхностное, оно затруднено. Кожные покровы больного бледнеют. Агональное состояние может начаться сразу после завершения этого периода или после так называемой термальной паузы.

Длительность этого периода напрямую зависит от причин, которые вызвали начало указанного патологического процесса. Если у больного произошла внезапная остановка сердца, то этот период практически отсутствует. А вот кровопотеря, дыхательная недостаточность, травматический шок могут стать причиной развития предагонального состояния, которое продлится несколько часов.

Не всегда преагональное и агональное состояние неразрывны. Например, при кровопотере в большинстве случаев наблюдается так называемый переходный период – терминальная пауза. Она может длиться от 5 секунд до 4 минут.

Характеризуется она внезапным прекращением дыхания. Начинается брадикардия. Это состояние, при котором заметно уменьшается частота сердечных сокращений, в ряде случаев возникает асистолия. Так называют остановку сердца.

Зрачки перестают реагировать на свет, они расширяются, пропадают рефлексы.

При этом состоянии на электроэнцефалограмме пропадает биоэлектрическая активность, на ней появляются эктопические импульсы. В процессе терминальной паузы происходит усиление гликолитических процессов, а окислительных – угнетаются.

Из-за резкой нехватки кислорода, которая возникает при состоянии предагонии и терминальной паузы, все функции организма угнетаются. Главным его признаком является нарушение дыхания.

Агональное состояние характеризуется отсутствием болевой чувствительности, угасанием основных рефлексов (зрачкового, кожного, сухожильного, корнеального). В конечном итоге останавливается и деятельность сердца. Этот процесс может различаться в зависимости от того, что стало причиной умирания.

При различных видах смерти длительность агонии может существенно различаться.

Например, травматический шок или кровопотеря приводят к тому, что последняя стадия умирания может длиться от 2 до 20 минут. При механической асфиксии (удушении) она будет не более 10 минут.

При остановке сердца агональное дыхание может сохраняться на протяжении 10 минут даже после того, как кровообращение остановится.

Наиболее длительная агония наблюдается при смерти, наступившей в результате длительной интоксикации. Она может быть при перитоните, сепсисе, раковой кахексии. Как правило, в этих случаях не наблюдается терминальная пауза. А сама агония может длиться несколько часов. В отдельных случаях она продолжается до трех суток.

На начальных порах активизируются многие структуры мозга. У пациента расширяются зрачки, может усилиться пульс, появиться двигательное возбуждение. Спазм сосудов может привести к повышению артериального давления.

Если указанное состояние длится долго, то гипоксия усиливается. В результате активизируются подкорковые структуры мозга — а это приводит к повышению возбуждения умирающего.

Проявляется это судорогами, непроизвольным опорожнением кишечника и мочевого пузыря.

Параллельно агональное состояние больного характеризуется тем, что уменьшается объем крови в венах, которая возвращается к сердечной мышце. Такая ситуация возникает из-за того, что общий объем крови распределяется по периферическим сосудам. Это мешает нормально определять давление. Пульс можно прощупать в сонных артериях, тоны сердца не прослушиваются.

Оно может стать слабым с движениями малой амплитуды. Но иногда больные резко вдыхают и выдыхают. В минуту они могут совершить от 2 до 6 таких дыхательных движений. Перед умиранием в процесс задействуются мышцы всего туловища и шеи.

Внешне кажется, что такое дыхание весьма эффективно. Ведь больной вдыхает полной грудью и полностью выпускает весь воздух. Но на самом деле такое дыхание при агональном состоянии позволяет очень слабо вентилировать легкие.

Объем воздуха не превышает 15% от нормального.

Неосознанно при каждом вдохе больной запрокидывает голову, у него широко открывается рот. Со стороны кажется, будто он пытается заглотнуть максимальное количество воздуха.

Но агональное состояние сопровождается терминальным отеком легких. Это связано с тем, что больной находится в состоянии острой гипоксии, при которой увеличена проницаемость капиллярных стенок. Помимо этого в легких существенно уменьшается темп кровообращения, происходит нарушение процессов микроциркуляции.

Зная, что все болезни определяются по международной классификации болезней (МКБ), многим интересен код агональных состояний. Они находятся в перечне в разделе R00-R99. Здесь собраны все симптомы и признаки, а также отклонения от нормы, которые не вошли в другие рубрики. В подгруппе R50-R69 находятся общие признаки и симптомы.

R57 объединяет все виды шоков, не классифицированных в других рубриках. Среди них и термальные состояния.

Но отдельно стоит отметить, если смерть наступает от каких-либо других причин, то для этого существуют отдельные типы классификации.

К R57 относят внезапную остановку кровообращения и дыхания, которые наступили под влиянием внешних либо внутренних факторов. В этом случае клиническая смерть также будет относиться к этому разделу.

Поэтому надо понимать причины, вследствие которых развилось агональное состояние. МКБ 10 предполагает, что для определения термальных признаков важно определить артериальное давление.

Если оно выше 70 мм рт. ст., то жизненно важные органы находятся в относительной безопасности. А вот при его падении ниже уровня 50 мм рт. ст.

начинаются процессы отмирания, страдают в первую очередь сердечная мышца и мозг.

Медицинская классификация позволяет точно определить признаки, по которым диагностируют термальное и агональное состояние. Код по МКБ 10 R57 указывает, что при этом наблюдаются следующие признаки:

  • общая заторможенность;
  • нарушение сознания;
  • снижение давления ниже 50 мм рт. ст.;
  • появление выраженной одышки;
  • отсутствие пульса на периферических артериях.

Также отмечают и другие клинические признаки агонии. Вслед за ними наступают признаки клинической смерти. Она относится к тому же разделу, что и агональное состояние. Код МКБ R57 определяет все симптомы, которые надо знать врачу, чтобы определить угасание жизни.

Первичные симптомы возникают уже через 10 секунд с момента остановки кровообращения. Пациент теряет сознание, у него исчезает пульс даже на магистральных артериях, начинаются судороги.

Вторичные признаки могут начаться в период 20-60 секунд:

  • зрачки перестают реагировать на свет;
  • прекращается дыхание;
  • кожа лица окрашивается в землисто-серый цвет;
  • мускулатура расслабляется, включая сфинктеры.

В результате могут начаться непроизвольные процессы дефекации и мочеотделения.

Следует знать, что термальные состояния, к которым относят агонию и окончательный этап – клиническую смерть, считаются обратимыми. Организму можно помочь преодолеть это состояние, если он еще не исчерпал все свои функциональные возможности. Например, это возможно сделать при умирании от асфиксии, кровопотери или травматического шока.

Реанимационные методы заключаются в проведении непрямого массажа сердца и искусственного дыхания. Человека, который оказывает такую помощь, могут ввести в заблуждение самостоятельные дыхательные движения больного и признаки нерегулярной сердечной деятельности. Продолжать делать реанимационные меры необходимо до выведения человека из состояния агонии вплоть до полной стабилизации состояния.

Если указанных мероприятий недостаточно, то могут применить миорелаксанты и провести интубацию трахеи. Если это невозможно, то делают искусственную вентиляцию легких изо рта в нос или в рот. В случаях, когда уже начался термальный отек легких, без интубации не обойтись.

В ряде случаев на фоне непрямого массажа сердца продолжается агональное состояние. Признаки его заключаются в фибрилляции желудочков этого органа. В этом случае необходимо использовать электродефибриллятор. Также важно проводить внутриартериальное переливание крови и необходимых плазмозаменяющих жидкостей, если умирание наступает в результате кровопотери, травматического шока.

Благодаря своевременным и полным мерам, принятым для восстановления жизнедеятельности больного, часто удается устранить агональное состояние.

После этого пациент нуждается в длительном наблюдении и проведении интенсивной терапии.

Необходимость этих мер сохраняется даже в том случае, если причина, вызвавшая указанное термальное состояние, была быстро устранена. Ведь организм такого пациента склонен к повторению развития агонии.

Важно в полной мере устранить гипоксию, расстройства кровообращения и метаболические нарушения. Необходимо предотвратить возможное развитие септических и гнойных осложнений. Вентиляция легких и трансфузионная терапия должны продолжаться до тех пор, пока не будут устранены все признаки дыхательной недостаточности, а объем циркулирующей крови не придет в норму.

У братьев наших меньших тоже бывают ситуации, когда они находятся на границе между жизнью и смертью. Агональное состояние животного по клиническим признакам особо не отличается от того, что происходит в аналогичной ситуации с человеком.

Эксперименты, проводимые на крысах, показали, что после остановки их сердца активность мозга возрастала на 30 секунд. При этом учащались исходящие от него высокочастотные волны, выделялись нейротрансмиттеры. Это удалось установить благодаря оценке деятельности мозга с помощью электроэнцефалографа и электрокардиографа. Смерть у крыс наступала в результате удушья.

Кстати, именно такой активностью мозга ученые объясняют видения, о которых любят рассказывать люди, пережившие клиническую смерть. Они объясняют это всего лишь лихорадочной активностью этого органа.

http://fb.ru/article/204376/chto-takoe-agonalnoe-sostoyanie

Источник: http://vekoff.ru/bolezni-i-lechenie/meditsinskie-znaniya/32964-agoniya-chto-takoe-priznaki-agonii

Страдания психической энергии

Страдания психической энергии

Книга о том, как выжить в современном мире

Огрубение психической энергии самая ужасная эпидемия страданиями психической энергии

ИСЦЕЛЕНИЕ ДУШИ

«ЭПИДЕМИИ СЛЕДУЮТ ЗА АРМАГЕДДОНОМ…»

Продолжение

Огрубение психической энергии самая ужасная эпидемия страданиями психической энергии

Коричневый газ, образуемый тяжким мышлением человека, нарастает и становится причиной многих нарушений естественного хода событий. Известно, что один ингредиент может самый полезный состав превратить в сильный яд.

То же самое происходит с некоторыми пространственными токами, когда с ними взаимодействует коричневый газ Земли. Влияние коричневого газа не ограничивается лишь земными эпидемиями. На сегодняшний день уже произошел огромный сдвиг магнитного полюса Земли.

Центробежные силы вращения Земли распределяются по-другому. Этот компонент уже не поддается замедлению. По достижении определенной критической точки (опрокидывающего момента) земная ось получит дополнительное вращение.

Магнитное поле, выступающее как щит Земли, сильно сокращается. В настоящее время невозможно предсказать последствия этих процессов.

Ученые зафиксировали не только отклонения движений Земли, но и изменения движений других небесных тел. Трудно даже представить, что человек может быть причиной этих явлений. Между тем, связь между Макрокосмом и микрокосмом настолько велика, что если происходит заболевание планеты, то это своеобразно отзывается на многих частях Вселенной.

А планета сейчас больна – этого никто уже не может отрицать – и причиной этой болезни является человек. Как вверху, так и внизу, и наоборот. Все взаимосвязано. Каждый микрокосм отвечает и за Макрокосм. Каждый человек своими мыслями и поступками так или иначе изменяет Вселенную. Если существуют эпидемии на Земле, то они существуют и в пределах Макрокосма.

Нарастание коричневого газа возбуждает такие эпидемии.

Таким образом, человеческое сознание, представляющее в наше время конгломерат плотных энергий, напрягаясь под воздействием пространственного огня, порождает все текущие бедствия – от природных катаклизмов и катастроф до эпидемий духовных и физических. И такое разрушительное воздействие распространяется далеко за пределы среды обитания человека.

ИЗ УЧЕНИЯ АГНИ ЙОГИ.
Не допустите злобу, она есть источник болезней.

«Безответственные, несознательные, подпадающие под любое влияние, готовые на всякое предательство, налитые злобою, такие люди всегда наполняют пространство хлопьями мохнатого мышления.

Им ничего не стоит изменить каждый день свои выкрики, они оказываются источниками психических эпидемий… Неуместно такое нарушение вибраций. Масса народная инертна и легко поддается лжи» (Н, 673).

Вот отдельные штрихи к тому облику, который являет собой сознание многих людей на Земле, и которые способствуют возникновению многих эпидемий.

«Когда сознание стоит, оно равняется каменному состоянию. В таком состоянии люди походят на истуканов. Эти истуканы духа утверждают гибель планеты.

На всех путях встречаются эти истуканы духа… Не жизнь окружает истуканов духа — истинно, смерть и разложение… Истинно, истуканы духа порождают катаклизмы и катастрофы.

Окостенение заражает атмосферу так же, как самая ужасная эпидемия» (МО3, 256).

«Говорится — без глупости Земля была бы раем. Ошибочно утешаться, что теперь глупости меньше, чем в древности — даже злее она теперь стала. Каждая усовершенствованная глупость особенно опасна в игре со взрывчатыми веществами. Не думает глупость о будущем. Мысль не беспокоит ее об эпидемиях. Много видов новых болезней, но будет еще больше…» (Б, 316).

«Червь сомнения есть символ очень показательный.

Именно червь подобен бацилле, разлагающей психическую энергию и влияет даже на состав крови… Здоровая, разумная пытливость не породит сомнения, но всякое невежество будет источником самых уродливых сомнений. Сомнение будет, прежде всего, уродством и, в конце концов, приведет к предательству. Эпидемия предательства есть уже планетарное бедствие» (АУМ, 506).

«Подозрение уже есть вызывание. Может быть вызывание сознательным, но особенно беспорядочны вызывания в случае подозрений. Помимо всяких жизненных осложнений подозрительность ведет к легкой заражаемости. Сколько эпидемий размножаются лишь подозрительностью!» (МО1, 257).

Приводя множество признаков отемнения человеческого сознания, Учение заключает: «Огрубение психической энергии самая ужасная эпидемия» (МО1, 260).

И, конечно, подобное состояние сознания порождает эпидемии психические и социальные. Все больше становится людей, которые слышат голоса из Тонкого Мира. Это явление уже переросло в эпидемию. Такая обостренная чуткость есть признак сближения миров, и является следствием прихода новых энергий.

Все энергии стали тоньше, но сознание человека значительно в этом отстало. Потому люди слышат лишь самое низшее, что способствует одержанию. Преступность захлестнула многие страны. Она есть не что иное, как психическая эпидемия. Садизм, жестокость, свирепость являются следствиями такой эпидемии. От них невозможно избавиться никакими законодательными мерами.

Надо, прежде всего, обратить внимание на состояние психической энергии.

«Люди привыкли вооружаться против известных бичей, но сейчас не чума и холера страшны, даже не рак и менингит, но образуются новые виды так называемой невралгии, которая может обратиться в целую эпидемию.

Можно назвать эти болезни страданиями психической энергии, при этом могут происходить явления инфекций. Но врачи еще долго не обратят внимания на новые формы заболеваний.

Читайте также:  Я-послания ребенку - психология

Можно назвать их огненной лихорадкой, но не в названии дело, гораздо важнее понять причину» (Н, 210).


Дальше: | 51-60 | 61-70 | 71-80 | 81-90 | 91-100 |

Источник: http://deodar.ru/soul49/

Агония праздников | Мнения | Наша Психология

Не так давно миновали Ханука и католическое Рождество, да и Новый год не за горами: для всех наступает время семейных посиделок, корпоративных праздников, дней открытых дверей и обескураживающих скидок.

Но если для одних этот период года – восхитительный, душевный, дарующий сплошные наслаждения, то для других – это настоящий стресс, когда приходится переживать потери или горечи, отвечать на жизненные вызовы, когда вокруг все поют и веселятся.

Пока другие восторженно ждут и самих празднований, и сопутствующих каникул, и вечеров с семьей, люди, не так давно потерявшие кого-то из близких, понуро оглядывают серый антураж своих опустевших квартир и тоскуют о любимых.

Когда вокруг нарочито подчеркивается ажиотаж от шопинга, декорирования домов и дворов, праздничной выпечки и рассылки открыток, одиночество, боль и потери ощущаются намного острее.

И этот эмоциональный взрыв заставляет испытывающих дискомфорт людей все дальше и дальше отходить от общения с окружающими в попытке изолировать себя от назойливой радости вокруг.

Праздничный сезон для многих становится ежегодным камнем преткновения, поскольку так или иначе «населен духами» тех, кого мы любили, кого знали долгие годы – и кого теперь не хватает.

Почти все, даже если в последнее время и не было тяжких утрат, в эти дни невольно вспоминают «особые» моменты праздников с дедами и прадедами, например, или переехавшими далеко друзьями, или начавшими жить отдельно детьми.

Поэтому-то любое веселье рождественской и новогодней поры все равно слегка омрачено печалью, пусть даже светлой.

Нет единственно верного метода борьбы с этой праздничной горечью. Особенно для тех, чьи утраты еще свежи в памяти. Но один из вариантов – встретиться с болью лицом к лицу.

Сделать ее частью традиции, а не усиленно избегать.

Не прятать в закоулках души, нарочито задвигая на второй план, а разделить слезы и воспоминания с теми близкими, кто искренне поймет и деятельно поучаствует в этой задумке.

Скажем, можно разместить за столом или просто в комнате парадные фотографии тех, по кому семья особенно скучает в эти дни. Или даже украсить портретами елку.

Конечно, будет действительно сложно начать открытый и сокровенный разговор об ушедших, но проговаривание чувств вслух на самом деле очень помогает. Лучше всего вспоминать светлые и веселые моменты прошлого.

Скажу даже больше: в некоторых культурах такая традиция – «сажать за стол» ушедших – существует с давних времен. Это дань уважения и способ выразить свою неугасающую любовь даже после принятия их ухода в другой мир.

Такой прямолинейный подход к выражению эмоций позволяет снять груз с души, действительно освободить себя от накопившихся подавляемых чувств, которые зачастую могут нанести вред и физическому самочувствию.

Молчание и изоляция к тому же требуют особых душевных сил, больших энергетических затрат, что тоже психологически и физически выматывает, иссушает человека.

Смысл же такого поведения не очевиден, поскольку попытки сделать вид, что все нормально, еще никогда не приводили к реальной нормализации ситуации.

Есть, впрочем, и еще один вариант, если первый покажется слишком сложным. Заключается он в том, чтобы полностью изменить все вокруг – и антураж, и традиции празднования, и даже повседневные привычки.

Нужно перестать все делать, как раньше, чтобы больше не сравнивать настоящее и прошлое.

Среди моих клиентов были семьи, которые после потери близких, дабы не оказываться за полным воспоминаний рождественским столом, отправлялись в праздничные круизы, например.

Ну, и, разумеется, не стоит забывать и прочие стандартные методы борьбы со стрессом.  Когда в праздники вы испытываете дискомфорт (даже если речь о легком переживании, а не о потере близких), больше отдыхайте, занимайтесь спортом, пейте больше воды и витаминов, умерьте количество алкоголя, сосредоточьтесь на правильном питании.

У всего есть своя цена. И если вы не хотите начать новый год с дурного настроения и отсутствия надежд, уделите внимание даже самым незначительным мелочам: вместе они действительно могут изменить ваше самоощущение и настрой.

В конце концов, праздник все-таки должен нести мир, любовь и радость, какие бы печали ни заполняли этот свет! 

Скотт Смит (Scott E. Smith), доктор философии,

психолог-бихевиорист сети медицинских центров Spectrum Behavioral Health в Мэриленде

Источник: www.sciencedaily.com

исследованияновости психологииэксперименты

Источник: https://www.psyh.ru/agoniya-prazdnikov/

Сколько длится предсмертная агония

Сколько длится предсмертная агония

— Наша тема — эвтаназия. Эта тема может стать актуальной для тяжелобольного человека, который не видит никакого смысла в своем предстоящем страдании и ищет пути легкого прекращения своей жизни. Что нехорошего в эвтаназии и что хорошего в ней?

— Сходу скажу, что хорошего в эвтаназии ничего нет. Нет и все.

Я объяснюсь, само собой разумеется. Для начала давайте поделим: имеется заболевание, которая совместима с жизнью, имеется заболевание, несовместимая с жизнью. Значительно чаще последняя, предсмертная заболевание сопровождается большими страданиями.

Причем минуты перед смертью характеризуются состоянием агонии, в то время, когда человек находится в бреду. Потом наступает уже момент самой биологической смерти.

Видя эти стадии, а я как священник видел их в своей жизни несколько раз, я знаю точно, что целый данный опыт нужен человеку, не смотря на то, что он весьма тяжел и весьма страшен. Не знаю, как я сам пройду данный смертный опыт, в то время, когда придет пора.

А сейчас растолкую, из-за чего все-таки он нужен нам. Ввиду того, что человек перед смертью болеет все тяжелее и тяжелее, эта заболевание пронизывает все его существо. Как апостол Павел сказал бы полностью. Человек выясняется всецело скован заболеванием. Как же мы проходим эти опробования?

Человек, который имеет от Всевышнего в своей душе источник жизни, всю жизнь подготавливает себя к смерти, он легко преодолевает ее наступление, не обращая внимания на то, что заболевание пронизывает его полностью. Позже, в то время, когда происходит агония, человек легко проходит и ее. Недаром говорят о некоторых: погиб, как пташка, другими словами раз — и все.

Был таковой писатель Сергей Нилус, который написал книжку Жатва жизни: пшеница и плевелы. Он обрисовывает пара броских и характерных случаев умирания. В нескольких главах детально описываются душевные и физические страдания умирающих, как болел человек, от чего он умирал, и как душа его откликалась на различные стадии болезни и умирания.

Он обрисовывает смерти разных людей и приходит к собственному выводу, что в конце жизни раскрывается ее суть, и что суть нашей жизни пребывает в том, дабы подготовить себя к смерти. Так как что бы мы ни делали, мы все равно готовим себя к ней. Он обрисовывает, что праведники, от какой бы болезни они ни умирали, умирали в противном случае, чем безбожники.

Им не было легко умирать в физическом отношении, в случае если их руки и ноги болели, мучили язвы, но вот душевно им было легко. Позже Нилус обрисовывает заболевание и смерть грешников разных сословий и судеб, да и то, как плохо они протекали.

В то время, когда происходила агония у праведников, им легко получалось уйти, они трепетали самую малость и умирали как пташки, а у грешников агония — это вздохи, стоны, ужасные видения, кошмары в последние дни, дни перед смертью…

Заболевание, страдания и скорбь крайне важны для нас. Они — печать жизни, точка над i, они венчают все, что мы в течение жизни собрали. Из своих собственных наблюдений скажу, что агония и предсмертная заболевание записывается во всем сознании человека.

Я уверен, что данный опыт крайне важен для души человека. Он оказывает помощь нам, наконец, объективно познать величину и губительность наших грехов и, возможно, очиститься от части их.

И, быть может, человек на каком-то уровне своего сознания успевает еще в данной жизни получить окончательное неприятие греха, по причине того, что он ведет к страданиям.

Я видел человека, который умирал в тяжелейших страданиях от физических болей, но наряду с этим с молитвой на устах, кроме того в бреду, в агонии, он кричал: Господи, помоги, Господи укрепи

. И видел другого, в такой же агонии, так там стоял трехэтажный мат, из этого человека летела скверна. У него волосы стояли дыбом, энергия смерти распространялась во все стороны. А в то время, когда праведник умирает в страданиях, его окружает покой.

Один раз слышал, как просили помолчать, дабы дать человеку нормально погибнуть. И точно так, нормально, все и произошло.

Там в комнате было человек шесть, каковые, услышав просьбу, мало отошли от постели умирающей, и она со словами Господи, Господи нормально погибла в тишине.

Я слышал, как моя бабушка умирала от рака. Ей пришлось нелегко, но она погибла в кругу родных и родных, и в самом конце она лишь встрепенулась и — все.

А другая из моих родных родственниц, которая была моложе и была весьма добродетельной, умирала не легко, в физическом замысле. Во всех органах были метастазы. При онкологии применяют наркотические вещества, к примеру морфий, дабы уменьшить страдания.

Эта дама отказалась от них, поскольку желала быть в полном сознании, понимать, что происходит, и неизменно молиться. Она приняла эти страдания полностью. Но все равно последнии секунды жизни она провела в беспамятстве.

Возможно, она видела что-то из того мира, но очевидно, что сознание ее уже терялось. Она приняла мученические страдания, сама, добровольно. Она была православной монахиней.

Любой раз смерть вся записывалась во всем существе умиравшего человека, открывала всю картину его жизни. В то время, когда я вспоминаю эти смерти, я постоянно думаю о собственной…

Исходя из этого эвтаназия совсем не нужна. Она лишит человека этого бесценного опыта своей смерти, не позволит человеку перетерпеть страдания, дабы согласиться до конца.

— Другими словами эти последние месяцы либо дни страданий смогут поменять посмертную судьбу человека? Умирающий всю жизнь был, к примеру, безбожником, неужто он может измениться за считанные дни?

— Заболевание, агония — это последний шанс для утопающих в своих грехах грешников. Представьте себе, что всю жизнь человек был безбожником, и погиб быстро и легко. Его не ожидает ничего, не считая ада.

Что такое преисподняя? Это состояние тех существ (людей и демонов), кто не желает быть с Всевышним. Это состояние, возможно, не меньше мучительно, чем сама агония при жизни.

Агония и заболевание при жизни, как наковальня, как жерло, смогут оказать помощь людской душе измениться при самом конце жизни так, как кузница меняет форму железа.

У Адама и Евы, в то время, когда они согрешили в раю, не было опыта болезни, опыта умирания. на данный момент у каждого человека, который умирает, опыт болезни и смерти появляется.

И в случае если человек возьмёт данный опыт, то он уже ни при каких обстоятельствах не выберет безнравственную жизнь.

Принципиально важно любой ценой сделать свой выбор еще при жизни, поскольку в вечности человек уже не имеет возможности покаяться.

Исходя из этого легкое прекращение своей жизни при помощи эвтаназии обернется для человека сверхтяжелыми последствиями в вечности. И он уже никак не сможет этого исправить. А какое страдание самое ужасное? То, которое, ты знаешь, будет продолжаться всегда, и нет никакой надежды на спасение…

Источник: http://citytile.ru/medicine/skolko-dlitsja-predsmertnaja-agonija.html

Опыт умирания необходим человеку

Опыт умирания необходим человеку

— Наша тема — эвтаназия. Эта тема может стать актуальной для тяжелобольного человека, который не видит никакого смысла в своем дальнейшем страдании и ищет пути легкого прекращения своей жизни. Что плохого в эвтаназии и что хорошего в ней?

— Сразу скажу, что хорошего в эвтаназии ничего нет. Нет и все.

Я объяснюсь, конечно. Для начала давайте разделим: есть болезнь, которая совместима с жизнью, есть болезнь, несовместимая с жизнью. Чаще всего последняя, предсмертная болезнь сопровождается очень большими страданиями.

Причем минуты непосредственно перед смертью характеризуются состоянием агонии, когда человек находится в бреду. Далее наступает уже момент самой биологической смерти.

Видя эти стадии, а я как священник видел их в своей жизни не один раз, я знаю точно, что весь этот опыт необходим человеку, хотя он очень тяжел и очень страшен. Не знаю, как я сам пройду этот смертный опыт, когда придет пора.

А теперь объясню, почему все-таки он нужен нам. Ввиду того, что человек перед смертью болеет все тяжелее и тяжелее, эта болезнь пронизывает все его существо. Как апостол Павел сказал бы «до мозга костей». Человек оказывается полностью скован болезнью. Как же мы проходим эти испытания?

Человек, который имеет от Бога в своей душе источник жизни, всю жизнь подготавливает себя к смерти, он легко преодолевает ее наступление, несмотря на то, что болезнь пронизывает его целиком. Потом, когда происходит агония, человек легко проходит и ее. Недаром говорят о некоторых: «умер, как пташка», то есть раз — и все.

Был такой писатель Сергей Нилус, который написал книжку «Жатва жизни: пшеница и плевелы». Он описывает несколько ярких и характерных случаев умирания. В нескольких главах подробно описываются душевные и физические страдания умирающих, как болел человек, от чего он умирал, и как душа его откликалась на разные стадии болезни и умирания.

Он описывает смерти различных людей и приходит к собственному выводу, что в конце жизни открывается ее смысл, и что смысл нашей жизни состоит в том, чтобы подготовить себя к смерти. Ведь что бы мы ни делали, мы все равно готовим себя к ней. Он описывает, что праведники, от какой бы болезни они ни умирали, умирали иначе, чем грешники.

Им не было легко умирать в физическом отношении, если их руки и ноги болели, мучили язвы, но вот душевно им было легко. Потом Нилус описывает болезнь и смерть грешников различных сословий и судеб, и то, насколько ужасно они протекали.

Когда происходила агония у праведников, им легко удавалось уйти, они трепетали немножко и умирали как пташки, а у грешников агония — это вздохи, стоны, страшные видения, кошмары в последние дни, сутки перед смертью…

Болезнь, страдания и скорбь очень важны для нас. Они — печать жизни, точка над «i», они венчают все, что мы в течение жизни собрали. Из своих собственных наблюдений скажу, что агония и предсмертная болезнь записывается во всем сознании человека.

Я уверен, что этот опыт очень важен для души человека. Он помогает нам, наконец, объективно познать величину и губительность наших грехов и, вероятно, очиститься от части их.

И, возможно, человек на каком-то уровне своего сознания успевает еще в этой жизни обрести категорическое неприятие греха, потому что он ведет к страданиям.

Я видел человека, который умирал в тяжелейших страданиях от физических болей, но при этом с молитвой на устах, даже в бреду, в агонии, он кричал: «Господи, помоги, Господи укрепи

Читайте также:  По-доброму - психология

Я слышал, как моя бабушка умирала от рака. Ей было тяжело, но она умерла в кругу родных и близких, и в самом конце она только встрепенулась и — все. А другая из моих близких родственниц, которая была моложе и была очень добродетельной, умирала тяжело, в физическом плане. Во всех органах были метастазы.

При онкологии используют наркотические вещества, например морфий, чтобы облегчить страдания. Эта женщина отказалась от них, так как хотела быть в полном сознании, понимать, что происходит, и постоянно молиться. Она приняла эти страдания целиком. Но все равно последние минуты жизни она провела в беспамятстве. Может быть, она видела что-то из «того» мира, но явно, что сознание ее уже терялось.

Она приняла мученические страдания, сама, добровольно. Она была православной монахиней.

Каждый раз смерть вся записывалась во всем существе умиравшего человека, открывала всю картину его жизни. Когда я вспоминаю эти смерти, я всегда думаю о своей собственной…

Поэтому эвтаназия совершенно не нужна. Она лишит человека этого бесценного опыта своей смерти, не даст человеку перетерпеть страдания, чтобы смириться до конца.

— То есть эти последние месяцы или дни страданий могут изменить посмертную судьбу человека? Умирающий всю жизнь был, например, грешником, неужели он может измениться за считанные дни?

— Болезнь, агония — это последний шанс для утопающих в своих грехах грешников. Представьте себе, что всю жизнь человек был грешником, и умер быстро и легко. Его не ждет ничего, кроме ада.

Что такое ад? Это состояние тех существ (людей и демонов), кто не хочет быть с Богом. Это состояние, может быть, не менее мучительно, чем сама агония при жизни.

Агония и болезнь при жизни, как наковальня, как жерло, могут помочь человеческой душе измениться при самом конце жизни так, как кузница меняет форму железа.

У Адама и Евы, когда они согрешили в раю, не было опыта болезни, опыта умирания. Сейчас у каждого человека, который умирает, опыт болезни и смерти появляется. И если человек получит этот опыт, то он уже никогда не выберет греховную жизнь. Важно любой ценой сделать свой выбор еще при жизни, так как в вечности человек уже не может покаяться.

Поэтому легкое прекращение своей жизни при помощи эвтаназии обернется для человека очень тяжелыми последствиями в вечности. И он уже никак не сможет этого исправить. А какое страдание самое страшное? То, которое, ты знаешь, будет длиться вечно, и нет никакой надежды на избавление…

© Boleem.com

( 3 голоса: 3.67 из 5 )

Источник: http://www.boleem.com/main/euthanasia?id=301

Агония

Агония

Агония — последний этап жизни перед необратимым умиранием (практически переход клинической смерти в биологическую при внезапной остановке дыхания и сер­дечной деятельности или этап естественного умирания от старости), характеризующийся повышением активности ком­пенсаторных механизмов.

Не путайте с терми­нальным состоянием, когда реанимация может быть успешной, при ее неэффективности также насту­пает агония.

Агония трактуется другим названием — пресмерть, во время которой доминируют расстройства кровообращения и дыхания, обусловливающие гипоксию и гиповолемию, которые и определяют клиническую картину.

Продолжительность агонии зависит от основной патологии, вызвавшей процесс. Травма, несовместимая с жизнью, особенно с первичным поражением мозга и других жизненно важных органов, или некоторые острые заболевания (обширный инфаркт, инсульт) имеют очень короткий период (несколько секунд), когда клиника не успевает развиться.

В других случаях агональный период может про­должаться до нескольких суток.

Клиника агонии полиморфна, но в основном складывается из следующих симптомов: исчезно­вение болевой чувствительности, потеря сознания, мидриаз, угасание рефлексов.

Важнейшим признаком агонального синдрома ,вляется формирование аритмии дыхания: типа Чейна— Стокса — прерывистое, частое, поверхностное или, наоборот, типа Куссмауля — редкое, очень глубокое и шумное с длительным периодом апноэ.

В дыхании участвует вспомогательная мускулатура.

Голо­ва при каждом вдохе запрокидывается назад, рот открыт, пациент как бы заглатывает воздух, но эффективность дыхания составляет до 15% нормы из-за терминального отека легких (разрушается сурфактант альвеол, они спадаются, открываются альвеолокапиллярные шунты). Мышцы выдоха и диафрагма выключаются из дыхания, либо их сокращение происходит одновременно с сокращением мыщц вдоха.

Угнетение сердечной деятельности является «последним аккордом жизни» при агонии.

После некоторой терминальной паузы эффективность сердечных сокращений возраста­ет, появляется тахикардия, несколько повышается артериальное давление, на короткий период, буквально чтобы ска­зать последнее «прости», может даже восстановиться созна­ние, но это плохой прогностический признак, говорящий о том, что реанимация будет неэффективной.

Третьим ведущим признаком агонии является выключение фун­кций коры головного мозга (неокортекса) и одновременно воз­буждение подкорки и стволовых структур, т.е. регуляция функций других систем переходит на примитивный, некоордини­рованный, вегетативный тип, что и обусловливает состояние дыхания и сердечной деятельности в период агонии.

Дополнительные проявления, зависят от причины, выз­вавшей агонию.

При агонии от травматического шока или кровопотери кожные покровы восковидно-бледные, нос заостряется, роговица теряет прозрачность, зрачки резко расширяются, при гипотонии выраженная та­хикардия с медленным угасанием сердечной деятельности.

При механической асфиксии агония выглядит так: вначале артериальное дав­ление резко повышается при одновременной брадикардии и экстрасистолии, кожные покровы верхней половины туловища резко цианотичны, судороги, непроизвольные движе­ния, выпадение языка, паралич сфинктеров мочеиспускатель­ного канала и прямой кишки.

При умирании от сердечной недостаточности агония имеет такой вид: прогрес­сивно падает артериальное давление и нарастает тахикар­дия при ослабленном пульсе, резкий цианоз всего тела, лицо становится одутловатым, есть судороги.

В экстремальных ситуациях агония является показанием для прекращения реанимационного пособия, при есте­ственном умирании реанимация вообще не показана!

Источник: http://surgeryzone.net/info/obshhemedicinskaya-informaciya/agoniya.html

Агония

Агония

17 февраля 2010 9,365 Комментариев нет

(от греч. agon—борьба),это состояние, предшествующее наступлению смерти с внешней стороны представляющее собой как бы борьбу между жизнью и смертью. Высшие центры сознания в это время уже совсем или почти совсем парализованы, тогда как работа сердца и дыхание еще продолжаются в известной степени. А.

бывает выражена отнюдь не во всех случаях постепенного умирания, а лишь тогда, когда налицо симптомы возбуждения нервно мышечной системы, что, собственно, и создает впечатление как бы борьбы. На самом деле борьбы, как таковой, в это время уже нет, она уже окончена, и перед нами — медленное, на вид мучительное, умирание с не одновременным угасанием отдельных органов и систем.

Вид умирающего при этом резко меняется: нижняя челюсть отвисает, щеки вваливаются, нос как бы заостряется в зависимости от перераспределения крови, а вместе с нею и лимфы, нормально создающей упругий вид тканей, роговая оболочка глаза теряет свою прозрачность, цвет лица становится землистым, что в совокупности придает лицу особое выражение (так наз.

faciesHippocratica,—по имени Гиппократа, подробно его описавшего); на коже появляется холодный клейкий пот; движения становятся дрожащими; сфинктеры парализуются часто ранее, нежели мышечные группы, заведующие перистальтическими движениями, вследствие чего создаются условиядля непроизвольного испускания мочи и кала; в других, более редких, случаях имеется, наоборот, задержка мочи и растяжение пузыря (при мозговых Агониях  паралич же мышц, заведующих перистальтикой, в свою очередь, ведет к т. н. агональной инвагинации кишечника, особенно у детей, страдающих кишечными коликами; дыхание становится затрудненным и хриплым; в легких возникает нередко отек, б. ч. механического происхождения, в зависимости от более раннего ослабления левого желудочка сердца по сравнению с правыми образующегося таким путем застоя крови в малом кругу кровообращения, но иногда участвуют здесь и токсические моменты (повышенная проницаемость сосудов при инфекциях, уремии); в бронхах скопляется слизь, края не может быть выведена изза ослабления соответствующих мышечных механизмов , что вместе с накоплением отечной жидкости в легких, при невозможности от харкивания, и делает дыхание клокочущим, обусловливает то, что носит название предсмертного хрипения (стерторозное дыхание). Пульс не всегда одинаков, в большинстве случаев он становится частым, но слабым и нитевидным: первое зависит от понижения тонуса блуждающего нерва, как непосред ственного, так и вторичного—на почве понижения кровяного давления, а второе—от ослабления левого желудочка сердца. Температура тела в одних случаях понижается на 1—2° во время Агонии. (особенно быстрое охлаждение тела с выступающей на нем так назыв. гусиной кожей наблюдается при острых и значительных потерях крови—наружных и внутренних), вследствие, видимо, понижения окислительных процессов, в других же она оказывается, наоборот, повышенной, и даже довольно значительно—до 40° и более, и притом не только во время А., но и после смерти. Последнее наблюдается обычно в тех случаях, когда А. предшествуют заболевания, сопровождающиеся значительной выработкой тепла (болезни с высокой t°, особенно столбняк и т. п.), и должно быть объяснено задержкой отдачи тепла телом в зависимости, гл. обр., от резкого замедления периферического кровообращения. Из органов чувств угасают раньше всего обоняние и вкус, потом—зрение, и лишь позднее—слух. Как видно, клин, картина А. в разных случаях бывает различной, в зависимости
от основного страдания и других причин.

В этом отношении можно различать следующие три типа А. (Попов):

1) сердечно сосудистый, характеризующийся, гл. обр., упадком сердечной деятельности и падением сосудистого тонуса с учащением пульса и дыхательных движений, падением кровяного давления и постепенным понижением t° тела (перитонит, сепсис, рак и др.);

2) редко встречающийся церебральныйтип, представляющий собой прогрессирующее падение, гл. обр.

, функций центральной нервной системы и сопровождающийся, кроме потери сознания, еще и патологическими модификациями дыхания (ЧейнСтоксовское, Куссмаулевское), при относительно неплохом в течение долгого времени пульсе [последний нередко бывает замедлен, в зависимости от основного страдания (менингит)] и кровяном давлении и с повышениемt°, и

3) смешанный тип, часто встречающийся и характеризующийся прогрессирующим ослаблением всех трех главнейших жизненных функций—сердечнососудистой, дыхательной и церебральной. Что касается крови, то при агонии отмечается появлениет. н. атонального лейкоцитоза, вначале считавшегося очень постоянным, чуть ли нефизиологическим, и не стоящим в зависимости от заболевания, крое вело к смерти.

Но затем была установлена связь между его появлением, длительностью и характером заболевания. В более ранние стадии агонии от нейтрофильного характера со «сдвигом влево», в дальнейшем происходит еще большее «омоложение» лейкоцитарной формулы и, наконец, перед самой смертью картина крови становится чрезвычайно полиморфной, благодаря появлению самых разнообразн.

форм как лейкоцитарного, так и эритроцитарного ряда, среди которых много молодых, частью дегенеративных форм: миэлобласты, эритроциты Rieder'a, полихроматофилы, нормобласты и др. Причиной этого считают механическое вымывание лейкоцитов из костного мозга, потерявшего возможность удерживать. К моменту А.

некоторые (Ribbert)
относят еще образование кровяных сгустков, находимых после смерти в трупах, хотя это категорически оспаривается Ашофом и Маршаном (Aschoff, Marchand) • и ча стично, как начальная стадия, признается другими исследователями. Но марантические тромбы и инфаркты разных органов могут быть отнесены к пат.

анатомии агонального периода, как и находимые при аутопсии, особенно при наиболее острых формах агонии, милиарные кровоизлияния в слизистых нек-рых органов на почве быстро развившегося венозного застоя в них. Среди факторов, действующих при А.

, на ряду с моментами, обусловившими основное заболевание, известную роль, повидимому, следует отвести и на долю кислотного самоотравления, в зависимости от резких нарушений в области обмена веществ. Длительность А. в разных случаях различная: от нескольких часов до нескольких суток, но чаще всего, не более двух суток.

Моментом окончания Агонии и наступления смерти обычно считают последний удар сердца, но т. к. в конечном итоге смертельный исход наступает в результате не одной только остановки сердца, но и паралича дыхательного центра, то с одинаковым правом концом Агонии можно бы считать и последний вздох. И действительно, в ряде случаев, как напр.

, у животных в состоянии анафилактического шока, сердце продолжает еще несколько мгновений сокращаться, после того уже как наступила остановка дыхания и организм умер. Вообще же, после умирания индивида как целого, в течение известного времени продолжают еще жить отдельные ткани и органы (за исключением центров высшей нервной деятельности).

Это доказывается как опытами выращивания взятых из свежего трупа тканей (в так называемых тканевых культурах вне организма) и функционированием целых органов, изолированных от остальных частей тела (при условии помещения их в среду соответствующей 1° и промывания их насыщенным кислородом Рингер-Локовским раствором), так и наблюдениями над оживлением только что остановившегося сердца при помощи того же раствора с прибавлением адреналина (опыты Гейбеля, Л ока, Бочарова, Кулябко, Андреева). Возможность оживления сердца при такого рода условиях свидетельствует о том, что и в агональном периоде постепенное понижение работы этого органа во многих случаях должно быть отнесено не на счет его истощения в строгом смысле слова, а на счет отравления его продуктами обмена. Более углубленное изучение ряда вопросов, связанных с А., помимо чисто научного интереса, было бы не лишено в известной степени и практического значения, в смысле возможности иногда сохранить у умирающего сознание более долгое время там, где это диктуется специальными показаниями, и в особенности, в смысле более умелого облегчения страданий у него, создания легкой безболезненной смерти, так называемой эвтаназии (euthanasia), хотя арсенал обезболивающих средств имеется в нашем распоряжении и в настоящее время.

.

Источник: http://www.medicalbrain.ru/infekcionnye-bolezni/agoniya.html

Архиепископ Иоанн (Шаховской). Агония одиночества. Пневматология страха. Ч. I / Православие.Ru

Из книги архиепископа Иоанна (Шаховского) «Апокалипсис мелкого греха: Избранные статьи», изданной в серии «Духовное наследие русского зарубежья», выпущенной Сретенским монастырем в 2006 г.

Cтрах — агония человечества… Трудно до конца ее понять и совсем нельзя вылечить. Ее можно только исцелить небом или заглушить землею, затормошить суетою, прикрыть заботами; отвлечь только себя можно от этой муки различными стремлениями, планами, надеждами, краткими радостями земли или иной ее болью.

Страх, как ветер, встречает человека на всех путях его. Чего только не страшатся люди в мире! Отошедшие от своего доверия к Творцу, они строят свою земную жизнь, окруженные тревогами, опасениями, страхом и ужасом.

Перестав пребывать в раю сладкого Божиего доверия и своего доверия к Богу, люди стали мучительно всего бояться и весь мир пугать собою. Люди наполнили землю непрочностью и бедственностью, в которой живут непрестанно призываемые в иную, высшую жизнь, но почти не откликающиеся на нее.

Утонувший в земле человек видит сейчас только черноту земли. И вся природа чувствует эту отлученность человека от высшей жизни и свободы, и мучает его, и боится его… Тернии окружили жизнь человеческую, и волчцы выросли на ее дорогах. Зло и страх стали жалить человека.

Они могут его жалить только «в пяту» (Быт 3, 15), но в пяте, то есть во внешних, периферийных чувствах и мыслях, сосредоточилась теперь вся земная жизнь, ниспавшая с высоты светлого разума. И, поражаемый в свою жалкую пяту, человек стал изнемогать всею глубиной своего существа — так он слаб, лишенный благодати.

Как зверь, он трепещет и страшится всего. «Страх и трепет прииде на мя, и покры мя тьма» (Пс 54, 6).

Утеряв свою первую любовь (см.: Откр 2, 4) и еще не научившись последней своей любви — во Христе, человек озирался в своем огромном и холодном логовище мира и страшился. Так началась его история, которая не изжита доныне человечеством. Он стал истаивать очами от опасности, от неверности своей жизни и жизни другого человека.

Читайте также:  Философия аристотеля - психология

Злые силы стали мучить его, влечь к себе, дарить ему свои призрачные наслаждения, а после бить его, наслаждаясь его беззащитностью и омраченностью. И человек привык к власти темных сил над собою. И стало его посещать новое чувство: радость быть злым и страшным для окружающих.

И чем более он живет в своей злобной усладе ненависти к другому человеку, властности и гордости, тем более он страшится и опасается другого человека.

Таинственно и страшно рождение человека в мире. Страшен для человека переход из темной утробы мира в таинственную вечность. Страшна своей новизной и ответственностью каждая минута этой жизни.

Но человек научился обманывать свой страх, прятать его, даже смеяться над ним; обманывать его, даже подчиняясь ему и принося ему жертвы для получения большей легкости существования под его властью.

Такова сущность древнего и современного идолопоклонства, культивирования искусственного сада жизни и мысли вне Бога… Человек обманывает себя, живя бездушно и бесстрашно.

Современный бег человечества, его интересов, его воображения и цивилизации, все ускоряющееся коловращение людей в пространстве и времени вырастает не только из социальной и культурной связи людей, но и из страшного одиночества человека в мире, от одиночества, которое человек хочет скрыть от себя и от других.

Древнее поклонение идолам и фетишам было уже явлением этого одиночества. Стремясь скрыть от себя и от других свое ничтожество и свою метафизическую наготу без Бога, человек строил и строит мир. Но даже в этом темном стремлении человека — скрыть от себя самого свою слабость и малость — кроется искра его свободы в выборе своего пути.

Не оценивший и не ценящий своего высокого достоинства и своей свободы быть сыном Божиим, человек должен теперь учиться этой свободе веры в Бога, любви к Богу и послушания Ему чрез всю боль своей нелюбви, своего неверия и непослушания. Оставаясь Божьей до последней своей пылинки и травинки, земля стала суровой школой для человека. Благоуханная близостью к небесному миру, земля стала для человека суровым училищем Божьей правды.

Внутреннее зло человеческой нелюбви к Богу сделалось и все делается внешней, физической и исторической обстановкой человека. Возникающее в душевной бездне и не омываемое покаянием, зло идет ранами, язвами и болезнями по телу земли.

«Тернии и волчцы» Библии, которыми окружена наша жизнь, — это наши болезни, наши страхи, наши смятения и ужасы; они вползли, вбежали, влетели в мир внешний чрез внутренний мир человеческой души, содрогнувшейся и потрясшейся от своей измены Богу.

Историки Древнего мира (как Fustel de Coulanges — «La cite antique») свидетельствуют о том нечеловеческом, «тоталитарном», темном страхе, которым двигалась и направлялась история Древнего мира.

Во всех областях жизни люди были рабами своего темного страха, пока не был дан им новый страх — высокий страх святого закона. Творец излечивает людей страхом Своего закона от страхов земли.

Все омрачающееся и чего-то все время страшащееся на каждом шагу человечество может быть излечено от темного страха только новым страхом, высшим, светлым; уже не бессмысленным трепетанием пред ужасом жизни и рока, но страхом благоговения пред законом Творца и Его Духа, страхом нравственной ответственности за данные таланты истины и любви. «Изуй сапоги твои, ибо земля, на которой ты стоишь, свята есть» (Деян 7, 33).

После воплощения Логоса и пришествия в мир огня Духа вся земля (для высшего сознания человеческого) стала святою и грех человеческий среди земли приобрел еще большую отвратительность, является еще большим безумием, чем во времена одного закона.

Светлый страх пред горящим кустом великого Божьего совершенства есть начало последней мудрости человека: «Начало премудрости страх Господень» (Пс 110, 10).

Словом Своей истины Творец вырвал смертельную стрелу из жизни человечества и поразил зло этою же стрелою.

Освободив страх от его демонического яда, Дух Божий стал укреплять и возвышать этим страхом сердца людей. И, привыкшие к страху как к своей жизни, люди стали питаться новым, высшим страхом и возвращаться к Богу, к смыслу своей жизни, освобождаясь от своих старых страхов. Страх оказался обезвреженным, преображенным, поднятым к небу…

Этот страх Божий способен к бесконечному возвышению и утончению и выходит из сферы всякой боязливости. Оттого он не был отменен приходом на землю Богочеловека, принесшего миру Новый Завет уже не страха, а бесстрашия любви. Страх остался в мире, как светлый нимб над огненным человеческим стремлением к Божией чистоте.

Человечество стало жить меж двух страхов: чистым, святым и темным, грешным, загораясь то одним, то другим страхом. Человек еще остался способен рядом с возвышенными чувствами благоговения ангельского пред именем Господа Сил таить в себе и обнаруживать темный демонический страх — суеверия, самолюбия и эгоизма.

Глубокая душевная раздвоенность, многими людьми переживаемая и сознаваемая, может быть исцелена только очищением и освящением страха. Уничтожить в своих переживаниях всякий признак какого бы то ни было страха невозможно. Но можно возвысить свой страх. В этом совершается религиозное цветение человеческой личности.

Первый темный страх человека есть боязнь увидеть Бога. Это — всемирное постоянное прятанье Адама-человечества от близости Божией.

«Наг есмь и скрылся» (Быт 3, 10). Так и по сей день человечество скрывается от Бога в своих делах, чувствах и желаниях.

Второй темный страх человека — это боязнь увидеть человека. Глубина антропологической правды раскрывается уже на первых страницах Библии: «Вот… я скроюсь, и буду изгнанником и скитальцем на земле; и всякий, кто встретится со мною, убьет меня» (Быт 4, 14). Это слова Каина после убийства брата.

Как страшится человек не найти Бога, так страшится он и найти Бога, увидеть своего Спасителя внутри себя и внутри другого человека. Страшится иногда человек найти высшую человечность в себе и в брате.

«Где ты, человек?» — зовет Дух Божий все того же древнего библейского Адама, человечество. И каждый человек сознательным или бессознательным движением души своей отвечает Богу: «Голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся» (Быт 3, 10).

Убегание от человека есть лишь второй этап ухода от Бога. Ушедшие от Бога, но еще не ушедшие от человека близки к возвращению к Богу. Метафизически уход неверующего в Бога человека от другого человека есть последняя форма нравственного солипсизма, злокачественная опухоль человечества, развивающегося не в сторону Божественной истины, а в сторону своего собственного эгоистического существа.

Страхи злых служат злу. Страшится человек признать себя духом нищим и нагим. Осознавая же себя нагим, страшится обратить чело свое и вечность свою (человечность) к Богу.

И, боясь этого, боится обнаружить где-либо в мире или в своей жизни Бога. Так изгоняет сам себя человек от лица Божия во «тьму внешнюю», где «плач и скрежет зубов», безысходное страдание человечности, не желающей для себя умереть и воскреснуть в Боге.

Ужасом своего несоответствия Богу, иногда очень глубоко живущим, объясняется неверие человека, эта темная человеческая боязнь обнаружить у себя или где-либо в мире Бога.

«Нет Бога!», «Не может быть Бога в мире, где столько зла и страданий!» Ведь это уже есть знание о Боге и уже трепет пред своим и мировым несоответствием Ему. В неверии есть ужас возможности встречи с Богом. Страх отодвигается, душа успокаивается неверием… Так только бегающая по земле птица пустынь страус прячет свою голову в песок, спасаясь от преследования.

И так человек скрывается в пустоту от Творца. Но мы видим в страхе падшего человека и райский ответ первого стыдливого целомудрия твари: «Господи, отойди от меня, ибо я человек грешный» (см.: Лк 5, 8).

Так восклицает охваченный стыдом и ужасом своей слабости и нечистоты апостол Петр после явленной ему чудесно милости на Тивериадском озере.

Здесь открывается уже не темное стремление бежать от Святого Святых, но ангельское скрывание себя от Него, по любви к Нему, от стыда за себя, за свою немощь и неподготовленность к этой встрече.

И человек в этом светлом ужасе уже носит в себе отсвет рая, радость Херувимов и Серафимов, закрывающих лица свои от Солнца любви.

Всякому истинному покаянию присуще чувство святого сокрывания себя от Бога, которое показывает райскую природу человеческого покаяния как нахождения места своего духовного соответствия Богу. Светлый трепет блудного сына пред любовью Отца, сознающего, что он «не имеет права называться сыном», — это тот же страх, что и страх апостола Петра после чудесного улова рыбы на Галилейском озере.

Если бы наших человеческих сердец касался только такой страх! Но мы, люди, бываем либо бесчувственно дерзки ко всему — к жизни и к смерти, к добру и к злу, либо чрезвычайно страшливы и пугливы, недоверчивы к жизни, к стихиям, к зверям и людям. И даже сам бесстрашие наше часто является не признаком вечной жизни, в нас начавшейся, а только одним из выражений нашего бесчувствия к тайнам жизни и ее святыням.

Не боящийся никаких трудностей жизни и смерти, самоуверенный человек вдруг бывает напуган одною возможностью получить выговор начальника, вызвать насмешку общества или, наоборот, не получить какого-либо отличия, удовлетворения самолюбию. Храбрые воины бледнеют от слова или взгляда слабой женщины. Темный страх всегда вызывается страстью.

Этот страх есть всегда следствие неверной любви либо к миру, либо к другому человеку, либо к себе. Но бывает страх и от душевной пустоты, от потери человеком себя. Этим последним страхом испугался апостол Петр во дворе Каиафы, в присутствии Самого Христа Спасителя.

Жизнь готовый отдать за Христа, он (таково следствие самонадеянности) вдруг потерялся и испугался.

Среди своего темного страха современный человек похож на самого примитивного.

Чего только не боятся люди! Жизнь современного человека, как и древнего, соткана из страхов, которые проносятся в его душе, как птицы, невсегда отражаясь на экране его сознания.

Современный человек не осознает всех своих страхов. Но если в его сердце нет полного мира, можно сказать, что страхи, эти дети его человеческих страстей, живут в его душевном доме.

Страхи входят в двери и окна человека, свистят в его замочных скважинах, наполняют все поры жизни, парализуют деятельность людей деятельных и возбуждают к деятельности недеятельных. Кто не бесчувствен, чего-нибудь да боится, иногда — многого.

Правители и подданные, начальники и подчиненные, богатые и бедные, здоровые и больные. Каждый страшится по-своему…

Несомненно, что, со всех сторон устрашаемый всяческими личными, общественными и мировыми привидениями, современный человек еще больший раб демонических страхов, чем древний язычник или наивный африканец наших дней.

Еще недавно множество людей, устрашенных авторитетом науки, спешили отречься от высших ценностей своей жизни и культуры — от Творца, от вечного спасения своего, от Евангелия, от своей души…

Разве это не был страх перед привидениями? Исчезли теперь эти детски научные выводы прошлого столетия пред светом нового человеческого познания, пред новым словом науки, уже не противопоставляющей себя Богу, но скромно осознающей свои пределы.

Человека мучает собственное тело. Тело человеческое имеет свое собственное понимание счастья и горя, радости и печали. Телесные эмоции бывают для человека новым источником страданий и страхов — страхов тела и страхов уступить телу.

Тело косно, настойчиво и грубо в отношении духа, оно имеет свою собственную психологию и волю. Оно наступает на дух человека, как лев; связанное духом, обращается в жалкого пса.

Оно «от мира сего» и высших запросов человеческого духа не признает; его приходится принуждать к доброму делу, к молитве, к самоотвержению.

Тело «душевное» (см.: 1 Кор 15, 44) страшится многого. Оно нередко дрожит, в то время как дух человека остается мирным и преданным в руки Божьи (опыт многих верующих людей во время воздушных бомбардировок).

Человек страшится встретить самого себя, потому что, найдя себя, человек может найти Бога.А Бога не хочет человек встретить. Оттого человек страшится своей великой глубины и убегает всю жизнь от малейшего углубления в себя.

Весь бег его жизни, вся сутолока мира, вся динамика его цивилизации с ее нивелировкой и стандартизацией жизни, ее развлечения и увлечения, заботы, планы и энтузиазм словно изгоняют человека от Лица Божия и лишают человеческого лица.

Но — «камо пойду от Духа Твоего, Господи, и от лица Твоего камо бежу?» (Пс 138, 7).

Этого еще многие не понимают. Порыв неверующего или мало верующего человечества направлен к тому, чтобы бежать от своей глубины, от своей тишины, где скрыто райское блаженство, где Бог встречает человека.

Бежит человек от духовного мира — куда? В порочный круг внешнего творчества, внешних задач, внешних отношений к людям, преходящих успехов, мгновенно возникающих, никогда не насыщающих радостей. И человек все более боится остаться наедине с самим собою.

Он уже больше не смотрит на звезды, не задумывается в тишине над жизнью. Глубина его души, могущей вместить великую любовь Самого Творца, не радостное для него, но жуткое видение.

Человек боится глубины своего бессмертного «я», своей абсолютности, способности на все: возможной бездны своего преступления и предельной своей самоотдачи Богу.

И во всем человек страшится боли своей и неизвестного как неожиданной боли.

Страшится он и самого страха своего, ибо страх есть боль; и радости даже иногда страшится человек, ибо радость неверна и, уходя, приносит боль; человек может страшиться радостных своих надежд.

Как глубок человек, так таинственно безбрежен мир его духа; можно поистине сказать: такой дух, как человеческий, мог быть дан только бессмертному человеку.

Научная психопатология и психотерапия слишком отвлеченно (и потому неверно — вне критериев добра и зла) исследуют область бессознательного, оттого даже в самых тонких своих анализах не могут коснуться настоящих тайн жизни человека.

Продолжение следует…

Источник: http://www.pravoslavie.ru/3190.html

Ссылка на основную публикацию