Мышление параноика — психология

Мышление параноика — Психологос

Мышление параноика - психология

​​​​​​​Автор — А.П. Егидес. Книга «Как разбираться в людях, или Психологический рисунок личности»

Паранойяльный — человек творческий, но со своей спецификой. Паранойяльное творческое мышление зависит от организации мыслительного ассоциативного ряда, а он недостаточно широк и ограничен узкой направленностью личности паранойяльного.

Например, эпилептоид на слово «верная» даст стандартную ассоциацию «жена» («верная жена»). Шизоид быстро отреагирует, допустим, словом «гибкость» или словами «масть», «эмоция». Связи между вспомнившимися словами есть, но нежесткие: «верная гибкость» (не подводящее человека качество), «верная масть» (в картах), «верная эмоция» (то есть адекватная).

Паранойяльный же ответит что-нибудь вроде: «верная политика», «верная мысль», «верная рука» — то есть в духе его политических революционных интересов.

Творческое мышление паранойяльного человека — сугубо целенаправленное, а сам процесс мышления, его «побочные» продукты паранойяльному не интересны, он отбрасывает их, коль скоро они противоречат его целевой идее, в то время как именно они могут оказаться более продуктивными. Может статься, он и попытается опровергнуть противоречащую идею, но не станет разрабатывать ее ради интереса, как это сделает шизоид, которому важен не результат, а процесс.

Паранойяльному важен результат, а не процесс.

Ход творческого мышления у паранойяльного носит как бы принудительный характер. Все подгоняется под основополагающий тезис. Вот шизоид — тот творит свободно, как птичка поет, бессистемно, он парит в заоблачных высотах своих абстракций.

Мышление паранойяльного обычно достаточно последовательное и одностороннее. Он копает глубоко в одной точке — там, где ему интересно и где нужно копать для достижения поставленной цели. Здесь он сходен с эпилептоидом, с той, впрочем, разницей, что эпилептоид цели не формулирует, а осуществляет

цели, поставленные перед ним кем-то со стороны, скорее всего, паранойяльным лидером. При этом эпилептоид копает не так глубоко, но в нескольких местах.

Паранойяльный ставит цели и перед собой, и перед людьми, принадлежащими к другим психотипам. Ему удается вести их за собой, если они сами не принадлежат к паранойяльному психотипу: те упираются и с неистребимым упорством тянут в свою сторону.

Подобно эпилептоиду, паранойяльный видит перед собой мало альтернативных вариантов — только свою полюбившуюся ему мысль. Он закрыт и для идей со стороны. И если другие люди указывают ему на противоречия, он просто отмахивается от них. Его логика искажается его психологией.

Паранойяльный может выкручивать руки логике с помощью софизмов (преднамеренных логических подтасовок) и паралогизмов (неосознанных логических ошибок).

И, в отличие от истероида или гипер-тима, которые просто пренебрегают тем, что их уличили в логической передержке, он выкручивается, чтобы сохранить свое лицо. Поэтому в отношениях с ним ничего не надо подразумевать, а надо все проговаривать и уточнять.

Если договорились, то ему труднее будет вывернуться; но договоренность лучше зафиксировать, причем так, чтобы исключить противоречия в толковании, поскольку любые противоречия паранойяльный толкует, разумеется, в свою пользу.

В чем-то паранойяльный человек выигрывает в наших глазах: целеустремленность тоже немалого стоит.

Но в чем-то и проигрывает: ведь решение проблемы может лежать совсем не «впереди», а «слева» или «справа», но он уперся и — «Вперед, друзья, вперед, вперед, вперед!». Но нельзя же так вот действительно только вперед.

Пусть хотя бы «вперед и вверх» (каку Высоцкого: «Вперед и вверх, а там… Ведь это наши горы, — они помогут нам»). А вообще-то, и вправо надо иногда посмотреть, и назад не грех оглянуться.

Цели паранойяльного всегда связаны с какими-то идеями. А вот собственных идей у паранойяльной личности не так уж много, так что, повторим, приходится заимствовать их у шизоидов. Это шизоиды — генераторы идей.

А паранойяльный облюбовывает три-четыре идеи шизоидного автора, цитируя со ссылками, а то и без них, а иногда трансформирует идею достаточно радикально, даже до неузнаваемости.

Но почти всегда мысль асоциально мыслящего шизоида паранойяльный переводит в социально значимую плоскость, и в конце концов эта мысль приводит к каким-то социальным переменам.

Ну, например, гегелевскую триаду «тезис — антитезис — синтез» Маркс превратил в триаду «первобытный коммунизм — классовое общество — Марксов социализм-коммунизм». Ну а уж социализм надо строить, обязательно «отряхнув прах» старого мира.

И вот появляется понятие «могильщик капитализма» и т. п. Гегель тут выступает в роли шизоида, а Маркс — в роли паранойяльного. А эпилептоид с истероидными включениями Энгельс переводил Маркса «с немецкого на немецкий» для широкой публики, для «масс» (по паранойяльной терминологии).

Всем людям свойственно творческое озарение, интуитивная догадка, инсайт. Но паранойяльный свой инсайт возводит в абсолют, для него это уже и не инсайт, а Инсайт или даже ИНСАЙТ. И все теперь работает на подкрепление этого инсайта, все аргументы «за» подшиваются, все аргументы «против» выбрасываются в корзину.

Он не склонен к самокритике и принятию критики его предложений со стороны, к экспериментальной проверке своих позиций. Если паранойяльный испытал инсайт, озарение, то всему конец: с позиции усмотренной им истины все другие противоречащие ей мысли отметаются как ложные, вредные для человечества. Он считает безукоризненной свою систему и все другие системы неправильными.

Для него гениальность его доктрины самоясна, так же как его паранойяльным противникам ясна ее вздорность. Два паранойяльных в подобном споре напоминают двух слепоглухих, ибо они ничего не видят, ничего не слышат, кроме своей позиции.

Но отнюдь не немых, поскольку, в отличие от «ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу», они не просто говорят, а выкрикивают свои тезисы — будь то антикатолические тезисы Лютера, тезисы Маркса о Фейербахе или «Апрельские тезисы» Ленина.

Часто паранойяльный, в отличие от психастеноида, и даже эпилептоида, и даже шизоида, разрабатывает свою систему лишь в самых общих чертах, он не сколонен продумывать «мелочи».

Когда его спрашивают: «А это как? Не будет ли здесь трудностей?» — он заявляет, что это детали, а детали — не его задача. Его задача — дать генеральную линию, направление, парадигму.

В то же время нередко дело именно в деталях.

Он зачастую не задумывается, а как будет, если не получится то-то или если появятся такие-то новые обстоятельства, но тем не менее добивается введения своей системы на всем предприятии, во всем городе, во всей стране, во всем мире.

Это может быть очень опасным для нашего общества и даже человечества в целом.

Паранойяльные организаторы науки — атомщики, разрабатывая атомное оружие, не задумывались над тем, какую угрозу всему миру они несут, они не задумались, что атомное оружие попадет в руки паранойяльных же политиков. Эта непродуманность чревата началом конца света.

Ленин, движимый с виду добрыми чувствами к народу, безответственно захватил власть, ввел государственный социализм и превратил благородную идею устранения капиталистической эксплуатации в ее противоположность.

Он не продумал мелочей и не предвидел, что в результате сложится еще более жестокая система эксплуатации, да еще и ГУЛАГ в придачу. Устраивается грандиозный эксперимент сразу над множеством людей, над страной, над человечеством. А если предупреждаешь паранойяльного о возможных опасностях, он впадает в ярость.

Случается, паранойяльный берется за художественное творчество. Тут он проводит опять-таки свои идеи, иногда в достаточно прямолинейной, а то и вовсе в безвкусной манере. Вспомним «Что делать?» Чернышевского.

Не его это дело — художественное творчество. Но паранойяльный полагает, что его.

И вот мы вкушаем прямодушный помпезный символизм: «Песня о Буревестнике» или «Песня о Соколе», Данко, вырывающий свое сердце, чтобы осветить путь людям. Но это все как бы ранний паранойяльный Горький.

А потом, помудревший, он будет писать «Клима Самгина», эпопею русской предреволюции — и ни звука о последствиях революции. Паранойяльный человек тоже обретает опыт и глубину.

Источник: https://www.psychologos.ru/articles/view/myshlenie-paranoika

Мышление при параноидной шизофрении и шизотипическом расстройстве: сравнительное исследование

Клиническая (медицинская) психология

УДК 159.9:61+159.955+616.895.87:159.995 ББК Ю925.131

МЫШЛЕНИЕ ПРИ ПАРАНОИДНОЙ ШИЗОФРЕНИИ И ШИЗОТИПИЧЕСКОМ РАССТРОЙСТВЕ: СРАВНИТЕЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

Г.Г. Лебедева

Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. И. П. Павлова, г. Санкт-Петербург

Обсуждаются дифференциальные критерии оценки мышления в норме и при его расстройствах, приводятся описания основных подходов к исследованию нарушений мышления в отечественной и зарубежной психологии, рассматриваются различные аспекты качественного и количественного подходов к оценке нарушений мышления в отечественной медицинской психологии.

Представлены результаты сравнительного исследования нейропсихологических и патопсихологических характеристик мышления 127 больных с различными формами шизофрении, в том числе 75 больных параноидной шизофренией и 52 пациентов с шизотипи-ческим расстройством.

Полученные результаты показывают, что нарушения мышления у пациентов с параноидной шизофренией связаны, в первую очередь, с неэффективностью логико-мыслительных операций, используемых в решении практических задач, в результате чего отмечается снижение показателей интеллектуальной деятельности (проявляющиеся клинико-психологической и экспериментально-психологической картиной снижения интеллекта). Пациенты с параноидной шизофренией достоверно отличаются (на высоким уровне статистической значимости) по отдельным характеристикам мыслительной деятельности от пациентов с шизотипическим расстройством: они хуже дифференцируют и анализируют структуру (целое); проявляют меньшую способность к динамической (быстрой) наблюдательности и прослеживанию закономерных изменений, в меньшей степени проявляют умение дифференцировать элементы и выявлять связи между элементами «гештальта» и др.

Ключевые слова: шизофрения, когнитивный дефицит, мышление, патопсихологический симптомокомплекс.

Традиционно внимание медицинских психологов при патопсихологической диагностике шизофрении и решении задач дифференциальной психодиагностики ее различных форм привлекают познавательные процессы, нарушения которых вносят определяющий вклад в формирование и специфичность патопсихологического шизофренического симптомокомплекса.

Особое место среди нарушений познавательных процессов у пациентов с шизофренией занимают расстройства мыслительной деятельности, наличие и особенности которых являются важными дифференциальными критериями диагностики как для медицинских психологов, так и для врачей-психиатров.

Для шизофренического патопсихологиче-

ского симптомокомплекса характерными симптомами считаются: особый познавательный стиль, проявляющийся склонностью к актуализации необычных и латентных свойств и отношений предметов, нестандартных речевых связей и перцептивных образов и др.

(Критская, Мелешко, 2004), а также признаки диссоциации личностно-мотивационной и операционально-процессуальной сфер мышления, проявляющиеся нецеленаправленностью мыслительной деятельности, эмоционально-выхолощенным резонерством, ригидным схематизмом, символизмом, искажениями процесса обобщения с разноплановым подходом к выделению ведущих признаков, в актуализации латентных признаков предметов и явлений, феноменом

патологического полисемантизма (Соловьева, 2004).

Материалы выполненного под руководством Ю.Ф. Полякова сравнительного экспериментального исследования больных шизофренией свидетельствуют, что в сравнении со здоровыми у пациентов отмечается нарушение актуализации сведений из прошлого опыта, расплывчатость, причудливость мышления, приводящие в итоге к нарушению психической деятельности (цит. по: Пушкина Т.П., 1996).

При проведении патопсихологической диагностики больных шизофренией рекомендуется обращать особое внимание на искажение операциональной стороны мышления и изменение его мотивационного компонента, характер эмоциональной и личностной вовлеченности испытуемого в процесс патопсихологического эксперимента1.

Современные тенденции в изучении шизофрении по-прежнему требуют обращать внимание на нарушения мышления, однако при этом предлагаются новые теоретические и практические подходы. Так, в серии проведенных Т.В.

Чередниковой теоретических исследований по этой проблеме предлагается использовать теорию и терминологию информационной модели мышления Л.М.

Век-кера и использовать операнды, операторы горизонтальных и вертикальных связей, механизм взаимообратимого образно-словесного информационного перевода для объяснения особенностей мышления (Чередникова, 2010, Чередникова, 2011).

При этом, как отмечает Т.В.

Чередникова, нарушения вербального мышления по типу актуализации латентных признаков, парадоксальности и парадигматической формы резо-нерств, разработанные в отечественной школе патопсихологии (Б.В. Зейгарник, Ю.

Ф. Поляков, С.В. Лонгинова, Б.Г. Херсонский и др.), в зарубежной науке либо не упоминаются, либо рассматриваются совершенно с иных позиций. С другой стороны, в отечественной науке

1 Отметим, что выделение патопсихологических диагностических «мишеней» в отечественной патопсихологии традиционно считается необходимым условием организации и выполнения патопсихологического исследования: так, в случае диагностики органических психических расстройств требуется прежде всего обращать внимание на специфические нарушения внимания и памяти, явления психического истощения, снижение умственной работоспособности (Зейгарник, 1986).

и практике не используются понятия «сти-мульное сверхвключение», «смысловая приблизительность в употреблении слов», «фразеологические неологизмы», «нарушения границ „эго»», «магическое мышление» и др., которые в зарубежных публикациях отнесены к нарушениям познавательных (когнитивных) функций: внимания, памяти, речи, процесса переработки информации (Чередникова, 2011а, Чередникова, 2011б).

Кроме того, предлагается использовать положения современных зарубежных нейро-когнитивных теорий для объяснения нарушений мышления при шизофрении (Череднико-ва, 2011), а при решении прикладных вопросов дифференциальной патопсихологической диагностики выявлять специфику связи нарушений мышления при шизофрении с интеллектом в сравнении с аналогичного рода нарушениями при органических заболеваниях (Чередникова, 2014). Решая прикладные задачи разграничения клинических проявлений расстройств шизофренического спектра между собой (в частности, при параноидных, ши-зоаффективных и шизотипических расстройствах), предлагаются различные дифференциально-диагностические критерии, основанные, например, на особенностях нарушения перцептивной организации (Ершов, 2011б), показателей внимания, показателей невербального индуктивного мышления в сравнении с аналогичными показателями у больных с органическими психическими расстройствами (Ершов, 2011а, Чередникова, 2014, нарушение критичности, истощаемости мышления, мотивационно-личностного компонента мышления (Мухитова, 2013).

Вышеизложенное послужило основанием для вывода о том, что в настоящее время методологические подходы к изучению нарушений когнитивных процессов в западной клинической психологии и отечественной патопсихологии значительно расходятся (Лебедева, Исаева, Степанова, 2013; Исаева, 2014).

Зарубежные представления о нарушениях при шизофрении связаны с понятием «когнитивный дефицит» («нейрокогнитивный дефицит»), который определяется как недостаточность высших психических функций (памяти, внимания, мышления, речи) и исполнительских функций (executive functions), а также их произвольной регуляции и контроля, возникающие вследствие структурно-функциональных нарушений головного мозга (Green et al., 2000).

Читайте также:  Психологическая реабилитация - психология

В зарубежных публикациях широко представлены концепции и понятийный аппарат нейрокогнитивных наук, которые во многом перекликаются с исследованиями выдающегося советского нейропсихолога А.Р. Лурии.

Однако при этом в современной зарубежной нейропсихологии активно применяются новейшие аппаратные средства нейровизуализации (МРТ, ФМРТ, ПЭТ и т. п.

), но это используются лишь для исследования отдельных функций, и, к сожалению, без учета принципов системности организации психической деятельности.

В свою очередь, в отечественной психологии принята концепция пато- и нейропси-хологических симптомокомплексов и синдромов, и нарушения мышления при шизофрении интерпретируются в рамках этих категорий.

При этом, в современной отечественной психологии по-прежнему мало используется количественный подход к интерпретации нарушений мышления, в том числе и потому, что основатели отечественной патопсихологии и нейропсихологии (А.Р. Лу-рия, Б.В. Зейгарник и др.

) отстаивали приоритет принципа качественного анализа нарушений психической деятельности и критиковали западных коллег за увлечение количественными измерениями: «Долгое время в клиниках господствовал метод количественного измерения психических процессов, метод, который основывался на вундтовской психологии. ..

. Исследование распада какой-нибудь функции состояло в установлении степени количественного отклонения от ее «нормального стандарта» (Зейгарник, 1986, с. 24).

Пожалуй, именно в этом видится одна из проблем установления взаимопонимания между отечественными учеными и западными исследователями.

В последние годы в отечественной медицине и медицинской психологии изучается и, в некоторой степени, углубляется практика использования понятийного аппарата и зарубежных представлений о «когнитивном дефиците» при шизофрении (Аведисова, Вериго, 2001; Магомедова, 2000; Зотов, 2011; Зотов, 2013; Ершов, 2011а; Ершов, 20116; Мухитова, 2013; Лебедева, Степанова, Исаева, 2013; Кобзова, 2014 и др.). В настоящее время тематика научных исследований все в большей мере сосредоточена на поисках нейрокогни-тивных изменений познавательных процессов, что сближает позиции зарубежной и оте-

чественной психологии в поисках «ядерных» нарушений и критериев для дифференциальной диагностики при шизофрении (Говорин, Панина, 2007).

Вышеизложенное предопределило необходимость проведения исследования, целью которого было изучение нейропсихологиче-ских и патопсихологических характеристик мышления при разных формах шизофрении.

Материал исследования. В исследовании приняли участие 75 пациентов с диагнозом параноидной шизофрении (код F 20.

0 по Международной классификации болезней 10-го пересмотра, МКБ-10, группа 1) и 52 пациента с диагнозом шизотипического расстройства (вялотекущая шизофрения) (код F 21, группа 2), в возрасте от 18 до 30 лет.

Основные традиционно учитываемые в такого рода исследованиях социально-демографические характеристики пациентов в этих группах больных являлись сопоставимыми между собой.

Критерии включения: наличие клинического диагноза, установленного в соответствии с диагностическими критериями МКБ-10; отсутствие на момент обследования острой психотической симптоматики, выраженного ин-теллектуально-мнестического снижения и признаков нейролептического синдрома; отсутствие полиморфной психопатологический и соматической симптоматики и коморбидных расстройств; наличие информированного добровольного согласия на участие в исследовании и отсутствие возражений со стороны лечащего врача-психиатра. Особенным критерием включения, заданным целями исследования, являлось правшество пациентов.

Методы: для оценки мыслительной деятельности использовались: субтест «Сходства» методики Д. Векслера (Филимоненко, Тимофеев, 2006); стандартные прогрессивные матрицы Равена (Прогрессивные матрицы. 2011); пиктограммы (Херсонский, 2003).

В ходе исследования анализировались различия в выполнении когнитивных тестов в группах пациентов с разными формами шизофрении. равнение среднегрупповых статистических данных вида М±т проводилось с помощью и-теста Манна-Уитни. Корреляции между переменными устанавливались с использованием непараметрического критерия Спирмена.

Результаты: были установлены различия на уровне статистической значимости (р

Источник: https://cyberleninka.ru/article/n/myshlenie-pri-paranoidnoy-shizofrenii-i-shizotipicheskom-rasstroystve-sravnitelnoe-issledovanie

Паралогическое мышление

Паралогическое мышление

Паралогическое мышление — расстройство, противоположное тангенциальному мышлению в том плане, что пациент с паралогическим мышлением жёстко привязан к доминирующему целевому представлению.

Таким целевым представлением у всех параноиков мира является идея собственной исключительности. Именно его персона находится в центре всеобщего внимания и только его суждения имеют объективное значение.

При этом из содержания мышления параноика исключаются любые суждения, факты, воспоминания, если они противоречат этому представлению. Таким образом, это мышление предвзятое, тенденциозное, одностороннее, «кривое».

В нём не выводы вытекают из рассуждения, а сам ход рассуждения подчиняется уже готовому, априорному выводу. Пациенты обычно не замечают своих логических ошибок, не принимают во внимание альтернативных суждений и игнорируют возражения окружающих.

При патологиях мышления у кого-то из близких Вы можете записаться на консультацию в нашей клинике онлайн или позвонить нам

Вот иллюстрация паралогического мышления из работы П.Б.Ганнушкина. Пациент рассуждает:

«Главная причина движения воды есть шарообразность земного шара.

Вода на шаре не может пребывать в покойном состоянии, так как на поверхности шара каждый его пункт или точка, есть центр, или высокое место по отношению к другим пунктам шара, то есть, если от каждого пункта провести горизонтальную прямую линию, то вы увидите, что ваша точка, где вы стоите, выше той, которая стоит дальше вас. Например, если вы по шару пойдёте к противоположному пункту, предположим, на 10 вёрст, — и вы ясно увидите, что должны идти под гору, и, действительно, вы пойдёте под гору, но когда вы дошли до назначенного вами места и пойдёте обратно по тому же пути, то вы и с этого места увидите то же самое, что вы стоите выше того места, от которого вы пришли, и вам надо обратно идти под гору. Итак, на поверхности нет пути в гору, всё равно как во внутренней поверхности пустого шара нет пути под гору. На основании такого закона вода на шаре в покойном состоянии находиться не может, а должна вечно переливаться; такова главная причина переливания вод на земном шаре, а климатические условия служат направлению течения. Так как по шару ей всё равно, куда стремиться, в таком случае течениями и управляют климатические условия».

Пациент явно претендует на изобретение чего-то наподобие вечного двигателя и только потому, что уверен, будто любая точка на поверхности Земли находится выше всех остальных.

Он не замечает, что вода, следуя его указаниям, должна течь из одной точки в любую другую, а точнее, оставаться неподвижной и при этом вести себя так совершенно независимо от климата, под которым, в свою очередь, он понимает причину направления движения воды, то есть фактически смешивает или подменяет разные понятия.

Почему всего одна логическая ошибка — а именно в этом состоит главная особенность паралогического мышления — так сильно влияет на умственную деятельность пациента и почему бы эту ошибку ему не исправить, понять достаточно сложно, если игнорировать факт бреда.

Можно, по-видимому, предполагать, что существо дела состоит не в одной этой ошибке, а в том, что у пациента сложилась стойкая болезненная когнитивная структура, которая по законам целостности подчиняет себе все частные детали, имеющие к ней какое-то отношение.

Может быть, дело и в том, что уверенность пациента относительно привилегий точки на шаре символизирует его бредовую убеждённость в собственном особом положении среди людей: «Любая точка, если на ней нахожусь я, всегда будет выше всех остальных, где находится кто-то другой».

В типичных случаях паралогическое мышление наблюдается у пациентов с более или менее систематизированным бредом толкования и, предположительно, у больных со сверхценными образованиями, а также у индивидов с глубоко укоренившимися заблуждениями и предрассудками. Приведём несколько наблюдений за пациентами.

Пациент после пяти лет безработицы с помощью отца устроился на работу по своей специальности (программист) и с приличным заработком. С профессиональными обязанностями он справлялся без особых проблем, был на хорошем счету, так как работу выполнял всегда в срок и с хорошим качеством.

Некоторое время спустя он стал замечать, что коллеги подшучивают над ним, на что-то многозначительно намекают и как бы склоняют его к мыслям о женитьбе.

Например, говорят, что «работа теперь у тебя есть», «такой зарплаты хватит, чтобы содержать семью», «в 30 лет заводить семью самый раз, такие браки распадаются реже, чем ранние» и т. п.

Однажды в разговоре между собой коллеги сказали, что в соседнем отделе работает «славная девушка» и «незамужняя», «её надо бы познакомить с нормальным парнем, таких теперь мало». В конце концов пациент понял, что сотрудники «сговариваются женить его насильно». «Я вообще не собираюсь жениться, тем более принудительно.

Но на меня стали оказывать такое давление, что я не выдержал и подал заявление на увольнение». К недоумению руководителя учреждения, пациент не внял просьбам остаться на работе и, как его ни уговаривали, настоял на своём. Три года потом он не работал, убивал свой досуг за чтением книг и компьютером.

Наконец помогли знакомые отца, вновь удалось получить работу программиста с зарплатой 1 тыс. долларов США. На этот раз «странно» повёл себя его коллега, однокурсник по университету.

Он стал опаздывать на работу, покидать её раньше времени, откладывать решение вопросов, запускать дела, а на просьбы и замечания пациента раздражаться, грубить.

«Через месяц я понял, что он специально ведёт себя так. Ему надо было дискредитировать, подвести меня, он определённо хотел вынудить меня уволиться, чтобы самому остаться на работе». Спустя три месяца пациент «вышел из терпения» и оставил работу — «ничего другого мне уже не оставалось». Уговоры не увольняться, обещания повысить в должности не помогли.

После двух лет безделья пациент решил пойти работать в органы внутренних дел. «Я устраиваюсь на работу сам, по объявлению, значит, тут я буду более нужен». Мотивирует своё решение «соотношением компетенции, зарплаты и возможностей».

В данном случае, судя по этой истории, пациент перенёс по меньшей мере два отчётливых приступа болезни с паранойяльным бредом преследования, а в начале третьего вновь попытался искать себе работу.

В другом наблюдении инженер-геолог получил задание пробурить в Н-ске скважину. Расценил задание как «неграмотное и вредное». Понял его как попытку «привлечь меня к ответственности и упрятать за решётку». Спустя несколько дней пошёл «объясниться» с руководителем.

В приёмной он оказался не один, в кабинет начальника его пригласили вместе с двумя другими людьми. Секретарша при этом будто бы сказала: «Василий, вы, Иван Дмитриевич (пациент) и вы, Могилевич, пройдите к Петру Вячеславовичу». Тут он окончательно укрепился в своих подозрениях.

Смысл приглашения, понял он, был таков:

«Вас, Иван Дмитриевич, теперь уж точно ждёт могила и бесславный конец». Это пример «мышления с выкрутасами», то есть паралогического мышления, когда далеко не глупые пациенты с паранойей изощрённо казуистически и по-своему остроумно интерпретируют самые обычные и безобидные вещи в угоду своему бредовому убеждению.

Ещё одна больная сообщает, что в последние годы она должна избегать бывать в обществе людей, где она может рассмеяться. Её теория такова. Если она вдруг не выдержит и рассмеётся, а у кого-то из присутствующих есть некий дефект или какая-то болезнь, то этот человек может на неё обидеться.

А это, в свою очередь, приведёт к тому, что болезнь или недостаток такого человека перейдёт от него к ней. С ней, говорит она, это уже не раз случалось. В первый раз это было, когда по улице мимо проходил горбатый человек. Кто-то из присутствующих о нём что-то сказал.

Все смеялись и она в том числе.

Спустя некоторое время ей сказали, что она стала сутулиться. Она тотчас сообразила, что произошло, это было наказанием за её злорадный смех. В другой раз она посмеялась над очками знакомого своего друга. Это привело в итоге к тому, что её зрение вскоре стало падать. Недавно во сне она смеялась над бабушкой.

Через две недели после этого знакомые стали ей говорить, что она выглядит старше своего возраста и что её кожа делается сухой и морщинистой. Теперь она опасается не только бывать в чьей-то компании, но боится смеяться и во сне.

В данном случае, как видно, наблюдаются тенденция к формированию ипохондрического бреда и бреда физического недостатка, а также связанные с этой тенденцией паралогические суждения.

Нередко встречаются случаи тенденциозного мышления, явно уклоняющиеся от нормы, но вместе с тем не имеющие клинически чётко очерченной паралогической структуры. Они наблюдаются не только на уровне бытового мышления, их можно увидеть и в литературных текстах, иногда претендующих на научность и художественное творчество.

Приведём в качестве примера фрагмент текста книги «Криминальный гипноз» президента Всемирной ассоциации профессиональных гипнотизёров академика В.Кандыбы (2001).

Читайте также:  Негатив - психология

Автор стремится доказать факт тотального «зомбирования» населения в СССР и открыть для непосвящённых методы этого зомбирования: «И уж конечно, ещё труднее получить ответ на следующий вопрос: была ли (или есть) подобная программа у нас? Но если мы вспомним исторические аналогии по созданию других видов оружия «у них» и «у нас», когда страна, не доедая, всё же находила средства и возможности создавать ядерные и термоядерные бомбы, ракеты и прочее оружие, можно ли сомневаться — не только в области балета мы впереди планеты всей… Человеку с детского сада закладывались в голову уже готовые образчики «делать жизнь с кого». В школе его изо дня в день учили, как и какими цитатами из основоположников, лозунгами и шаблонами пользоваться. Демонстрации, явка на которые была обязательна, а также лагеря, не пионерские, нет, а прежде всего «архипелаг ГУЛАГ» и «психушки» дополняли перечень средств на формирование облика так называемого советского человека. Чем вам не зомби с определённой программой?»

«Ну, а микролептоны, — переходит автор на другую тему, — как выясняется из опытов с умершими крысами, несут не только информацию о том, жив организм или нет, при нём душа или уже отлетела. Воздействовать на подобное подобным советовал ещё Воланд, он же Сатана из романа М.А.

Булгакова «Мастер и Маргарита»… И если направить на организм достаточно мощный пучок микролептонов, можно эту самую душу привести в изрядное возмущение, то есть попросту свести человека с ума» (тут автор текста демонстрирует не только свою склонность к тенденциозным суждениям, он показывает, что ему не чужды и методы оккультного мышления). Последнее открытие автора, напоминающее бредовое, по своей обоснованности едва ли чем уступает тому, которое совершил пациент П.Б.Ганнушкина. Что же касается знаменитого и удостоенного Нобелевского признания

«Архипелага ГУЛАГа» А.И.Солженицына (1973), то, по словам А.А.Зиновьева, с появлением этого романа «прочно утвердилось представление о сталинском периоде как о периоде злодейства, как о чёрном провале в русской истории, а о самом Сталине — как о самом злодейском злодее из всех злодеев в человеческой истории». «Архипелаг ГУЛАГ», указывает А.А.

Зиновьев, «есть фальсификация истории. Фальсификация особого рода — концептуальная. Факты, приводимые в нём, по отдельности описаны верно. Но они отобраны, скомбинированы и истолкованы так, что получилась в целом ложная концепция… Шолохов правильно назвал Солженицына литературным власовцем».

Есть, как видим, некоторые основания говорить о Солженицыне и как о параноике, который в силу своей природной нескромности присвоил себе право ни много ни мало судить саму историю. Посягнуть на это вполне способен любой уязвлённый и злопамятный индивид с непомерно раздутым самомнением, особенно если этот его недостаток эксплуатируют с известными целями.

История, между прочим, столь многопланова и насыщена различными событиями, что она легко становится объектом паранойяльных спекуляций.

Подсчитано, сообщает А.А.

Зиновьев, что на описание в языке одного только года реальной истории — такой, какой она была на самом деле, то есть со всем множеством событий вплоть до минимальных, — потребовалось бы использовать все компьютеры планеты, превратив всех людей в компьютерных операторов, и работать днём и ночью непрерывно миллиард лет. Тем не менее, строго говоря, говорить о паралогическом мышлении в подобных случаях всё же не следует из опасений дискредитировать достаточно определённое о нём понятие.

К содержанию

Источник: https://psyclinic-center.ru/biblioteka-kliniki/vvedenie-v-klinicheskuyu/paralogicheskoe-myshlenie

Что такое параноидальная идея?

Содержание

  • 1 Диагностика
  • 2 Лечение
  • 3 Причины

Параноидальное мышление или паранойя означает, что у вас есть убеждения, что вас преследуют. Это может также относиться к убеждениям общей подозрительности в отношении мотивов или намерений других.

Параноидальные идеи — это не то же самое, что ложная паранойя, которая может возникать во время психоза. Бредовая паранойя основана на ложных мыслях и убеждениях, а не на восприятии преследования.

Например, если вы испытываете бредовую паранойю, вы можете поверить, что правительство прослушивало ваш дом и машину, чтобы следить за вами.

Если у вас параноидальные идеи, вы можете увидеть двух человек в коридоре и сказать, что они говорят о вас.

Если у вас пограничное расстройство личности, вероятно, у вас параноидальные идеи. Это один из возможных критериев диагностики.

Также важно отметить, что стресс может сделать эти параноидальные мысли и убеждения еще хуже.

Диагностика

Для диагноза пограничного расстройства личности у вас должно быть пять таких симптомов:

  • Рискованное, импульсивное поведение, например, использование запрещенных наркотиков или участие в незащищенном сексе с несколькими незнакомыми людьми.
  • Вечное чувство скуки и / или пустоты.
  • Интенсивные отношения любви и ненависти с другими.
  • Экстремальные усилия, направленные на то, чтобы избежать реального или воспринимаемого отказа или отказа от других.
  • Суицидальное поведение и / или поведение, которое вредно для вас.
  • Проблемы с гневом, такие как крайняя злость в неуместных ситуациях, ярость или неспособность контролировать гнев, сопровождаемые чувством вины или стыда.
  • Восприятие себя, которое не совпадает с тем, что думают другие о вас и часто меняющееся. Это влияет на ваши мысли, поведение, мнения, отношения и настроения.
  • Чувство разъединения с вашим телом и / или вашим умом и параноидальные мысли, которые усугубляются стрессом.
  • Эмоции, которые длятся от нескольких часов до нескольких дней и включают депрессию, беспокойство или раздражительность.

Лечение

Лечение важно, если вы имеете дело с пограничным расстройством личности. Ваш план лечения, вероятно, будет включать в себя сочетание лекарств и психотерапии.

Общая психотерапия — диалектическая поведенческая терапия, психодинамическая терапия и когнитивно-поведенческая терапия. Для лечения симптомов также можно использовать комбинацию различных лекарств. Типичные препараты включают антипсихотические средства, антидепрессанты и стабилизаторы настроения.

При пограничном расстройстве личности могут быть и другие состояния, они включают депрессию, биполярное расстройство, тревожные расстройства. У некоторых наблюдаются расстройства питания или злоупотребления психоактивными веществами.

Причины

Никто не знает причины пограничного расстройства личности. Считается, что быть задействованы все факторы окружающей среды, генетика и аномалии мозга могут. В частности, люди с историей жестокого обращения с детьми или пренебрежения или других травм детства чаще имеют пограничное расстройство личности.

Кроме того, если родитель или родной брат имел такое расстройство, риск возрастает в пять раз.

Кроме того, могут быть аномалии в мозге, которые могут привести к развитию пограничного расстройства личности. Это особенно касается областей мозга, которые контролируют эмоции и суждения.

Источник: http://medictionary.ru/chto-takoe-paranoidalnaya-ideya/

Основополагающие правила успеха инверсионных параноиков

Основополагающие правила успеха инверсионных параноиков

Мы любим говорить, что на жизнь нужно смотреть позитивно, нужно быть оптимистом, верящим в то, что сегодня живется лучше чем вчера, а завтра будет лучше чем сегодня. Но если говорить честно, это все же недостаточно для большого успеха и преуспевания.

Люди, добивающиеся значимого успеха в жизни, не просто оптимисты, для которых стакан наполовину полон. Они идут еще дальше в своей вере в лучшее. Они уверены, что вся Вселенная только и делает, что «работает» исключительно на них одних, постоянно планируя какое-то доброе дело.

Они искренне верят, что все жизненные ситуации не случайны, во всем есть глубокий смысл и подтекст.

Все, что происходит в жизни, специально дается им их внутренним Богом (Вселенским Разумом) либо для создания определенного преимущества для своей внешней оболочки, либо для того, чтобы преподать ей же ценный урок, который обеспечит это преимущество чуть позже.

«Я — неотъемлемая часть Бога», «Вся Вселенная заботится обо мне — я и есть моя Вселенная», «Я всегда получаю то, что способствует моему изобилию» — обычные рядовые мысли такого человека.

Если твое мышление, дорогой мой читатель, именно такое, то поздравляю тебя.

Как скажут умные психологи — ты уже не просто оптимист с позитивным складом мышления, которого еще можно с натяжкой отнести к категории обычных нормальных людей, нет, ты уже вышел за рамки «нормальности», так как стал инверсионным параноиком. Вот таким диагнозом умные психологи награждают людей, видящих во всем, что с ними происходит, добрый знак и новую возможность для роста, развития и увеличения благосостояния.

Обычные параноики видят во всем негатив, а инверсионные — наоборот — позитив.

Но, радует то, что именно инверсионная паранойя является наиболее заметной чертой людей, добивающихся настоящего успеха.

Отсюда вывод: если ты по натуре скорее оптимист, то для достижения более быстрого прогресса в здоровье, карьере, семейной гармонии тебе стоит выработать у себя ментальную установку инверсионного параноика.

Уверенное ожидание от себя самого лучшего в любой ситуации — это путь к успеху. Такое ожидание создает силовое поле положительной ментальной энергии.

Все, что требуется для настройки — это говорить себе каждое утро: «Сегодня — самый лучший день моей жизни», «Каждая жизненная ситуация дает мне новый благоприятный шанс для роста и развития».

Поначалу людям, видящим во всем трудности и преграды, предающимся сомнениям в правильности каждого своего шага, такая перестройка мышления дается с великим трудом. (Они получают то, что ожидают 🙂 ) Но при ежедневной тренировке у них с каждым разом получается все лучше и лучше.

Кирпич упал мне на голову — ага, это был знак того, что туда, куда я шел, мне идти было не нужно. Я пропустил другие знаки и Боженьке пришлось постараться, чтобы я все же сделал правильно. Спасибо, за данный знак!

Проезжающая машина облила меня с ног до головы — ага, сегодня у меня день закаливающей тренировки и непривязывания к материальным вещам.

«Спасибо, Господи, за преподанный мне урок! Я понял твое послание и успешно со всем этим справился.

Я с легкостью избавился от испорченного навсегда пальто и щеголял в костюме, привлекая завистливые взгляды людей моей физической формой и тренированностью перед холодом.»

Параноик не был бы параноиком, если бы его не преследовали навязчивые мысли.

Что это за мысли иллюстрируют Брайан Швальбе и Джон Тойч, говоря о семи незыблемых законах успеха. Инверсионные параноики ведут себя в соответствии со всеми этими семью законами, так как в отличие от обычных людей, они прекрасно осведомлены об их существовании на практике, так как действие этих законов иллюстрирует каждый миг их собственной жизни.

1. Закон контроля

Закон контроля гласит, что ваше отношение к себе самим позитивно в той степени, в какой вы контролируете свою жизнь, и негативно в той степени, в которой вы, согласно собственным ощущениям, теряете над ней контроль или попадаете под контроль иной внешней силы.

Мысли инверсионного параноика: Я неотъемлемая часть Бога, так как я создаю свой мир.

2. Закон причины и следствия

Закон причины и следствия гласит, что каждое следствие в вашей жизни имеет причину. Он утверждает, что все происходит по какой-либо причине вне зависимости от вашего знания о ней. Нет ничего случайного.

Для успеха есть конкретные причины и такие же конкретные причины есть для неудачи. Есть конкретные причины для здоровья и болезни. Есть конкретные причины для счастья и несчастья.

Если в вашей жизни имеет место какое-то следствие, которое вам бы хотелось умножить, то нужно проследить его причины и повторить их.

Если есть некоторое следствие, которое вам совсем не по душе, проследите и его причины, а затем избавьтесь от них.

Мысли инверсионного параноика: Все, что я имею сегодня — закономерно. Я сам создал это!

3. Закон веры

Закон веры гласит, что все, во что вы горячо верите, становится реальностью.

Мысли инверсионного параноика: Я глаза, уши, чувства и ощущения Бога. Мой опыт — это опыт Бога.

4. Закон ожиданий

Закон ожиданий гласит: все, чего вы ожидаете с уверенностью, становится вами же выполняемым пророчеством. Другими словами, вы получаете не обязательно то, чего хотите от жизни, а то, что ожидаете от нее.

Мысли инверсионного параноика: Весь мир старается для меня. Он дает мне максимум возможного и невозможного.

5. Закон притяжения

Об этом законе написано немало книг и снято фильмов. Кстати, фильм «Секрет», который сейчас обсуждают на многих форумах развития личности,  полностью посвящен расшифровке этого закона.

Закон притяжения гласит, что вы представляете собой живой магнит. Вы неизменно привлекаете в свою жизнь людей и ситуации, находящиеся в гармонии с вашими доминирующими мыслями. Подобное притягивает подобное. Все, что влечет к вам, связано с тем, какой вы человек и в особенности каковы ваши мысли.

Мысли инверсионного параноика: Все, что мне необходимо, я получаю в полной мере и даже чуть больше.

6. Закон соответствия

Закон соответствия — один из важнейших законов и во многом обобщает и объясняет все остальные. Он гласит: «Что внутри, то и снаружи». Это означает, что ваш внешний мир есть отражение мира внутреннего. Этот закон провозглашает возможность распознать, что происходит у вас внутри, наблюдая за тем, что происходит вокруг вас.

Читайте также:  Карусель состояний - психология

Мысли инверсионного параноика: Весь мир — мое личное зеркало, показывающее мне мой внутренний мир.

7. Закон ума

Он гласит, что мысли материализуются. С помощью живого воображения и повторов ваши мысли, заряженные эмоциями, становятся реальностью. Во благо или во зло, но почти все, что присутствует в вашей жизни, создано вашими мыслями.

Мысли инверсионного параноика: Я живу в том мире, что создал для себя сам.

Ну а теперь несколько слов об еще одном важном качестве инверсионных параноиков, которого лишены большинство обычных людей. Инверсионные параноики свято чтят правило «Последних 2%» или «Правило последнего шага».

Что это за правило проиллюстрирую на моем любимом примере: перед тобой 100 дверей, за одной из них находится то, что тебе надо. Ты уже открыл 98 дверей из ста, но нужного тебе не нашел. Осталось последних две двери.

Что ты будешь делать — открывать дальше или бросишь это занятие? Скорей всего, откроешь, правда? Ведь ты знаешь, что всего две двери осталось и большого труда открыть их, когда ты уже открыл 98 дверей, тебе не составит.

Но это хорошо, когда ты знаешь, что дверей ровно 100. А если ты открываешь последнюю дверь, а за ней не то, что ты ищешь а коридор, куда выходят еще 100 дверей. Будешь ли ты их открывать дальше?

Обратимся к правилу 2/3если есть задача, но нет контроля со стороны, то 2/3 людей, кому предоставлен выбор делать ее или не делать, ее не сделают.

И небольшое следствие из этого правила: Истинная мера характера человека — это то, что бы он делал, если бы знал, что его никогда не разоблачат. (Т. Макколли).

К сожалению, большинство людей как главный стимул в своей жизни используют страх. Страх перед наказанием, осуждением и т.д. Именно страх лежит в основе того, что они не совершают дурные поступки, а вовсе не их любовь к самим себе и миру.

Женщина, утверждающая, что она не изменяет мужу, потому что она хорошая и верная жена, расписывается в нелюбви к своему мужу и к себе самой.

Так как она не изменяет не потому, что любит себя и для совместной жизни выбрала лучшего для себя мужчину, а потому, что боится оказаться плохой и неверной.

Ставя перед собой какую-либо цель, 2/3 людей из каждых 100 благополучно о ней забывают и лишь 1/3 или 33 человека, двигаются в направлении ее реализации. То есть 66,6% людей сдаются сразу.

2/3 из 33,3, начавших движение, останавливаются при первых трудностях. То есть плюс 22,2% пасуют перед первой преградой. В итоге получаем почти 89% сошедших с дистанции.

2/3 из 11, преодолевших первые трудности, останавливаются, не сделав последнего шага. То есть 8% сдаются в шаге от цели. Приплюсовываем их к нашим 89 и получаем 97% отказавшихся от реализации своей цели.

К сожалению, никто из тех, кто доходит до цели, заранее точно не знает какой именно шаг окажется последним на пути к ней. Поэтому их секрет достижения успеха заключается в том, что они шагают до тех пор, пока поставленная цель не будет достигнута тем или иным способом. 🙂 Один футбольный тренер часто повторял своей команде: вы не проигрываете по-настоящему, пока не перестаете пытаться.

Стоит ли удивляться, что предпринимателями становятся только 3 % населения? Хотя качества инверсионных параноиков с рождения заложены во всех людях без исключения.

Как говорит Михаил Литвак: «Каждый из нас рождается исключительной личностью — гением хотя бы потому, что из 150 миллионов сперматозоидов добиться своей цели может только один. А затем в процессе воспитания он становится последовательно: талантом, посредственностью, тупицей.»

Только 3 человека из 100 способны в силу своего сохраненного мышления предпринимателя довести начатое до конца. Остальных 97 подкашивает система воспитания и образования, которым они позволяют сделать из себя неудачников.

Хорошая новость для тебя, мой дорогой читатель, ради которой я и решила написать этот выпуск, заключается в том, что списки трех счастливчиков из каждой сотни населения нашей планеты еще никем не утверждены и нигде не вывешены. И ты, мой дорогой читатель, если постараешься и начнешь действовать прямо сейчас можешь застолбить в них для себя местечко.

Мир не может узнать талантливого художника, который молится о вдохновении, но не прикасается к холсту.

Композитор, чье сознание открыто навстречу прекрасным созвучиям, может не подарить миру прекрасной музыки, если он не нанесет на бумагу ноты, зафиксировав свой момент озарения.

Великий писатель так и останется никому не известным мечтателем, пока не изложит свои мысли на бумаге. Потенциальный гений так никогда и не раскроет свою гениальность, пока все его гениальные мысли и изобретения будут находиться лишь в его голове. 🙂

Татьяна Морозова, samoozdorovlenie.ru

Источник: http://www.topsecret.ru/secret/osnovopolagayushhie-pravila-uspexa-inversionnyx-paranoikov

Что значит паранойя: причины развития, механизм, виды

Что значит паранойя: причины развития, механизм, виды

В процессе своего исторического развития как биологического вида человек непрерывно совершенствовался. В этом контексте кора головного мозга является наиболее поздней и одновременно наиболее сложной структурой. Именно в ней происходят психические процессы, высшей формой которых является мышление.

Немного о процессах мышления

Такие звенья познавательного процесса, как ощущение и восприятие, сформировались раньше, чем мышление. Они присущи не только людям, а в той или иной мере всем живым существам.

Когда на основании накопленного опыта мы научились создавать абстрактные образы, которыми можно оперировать в голове без того чтобы видеть этот объект непосредственно — мы обрели разум.

С появлением этого атрибута мы научились лучше познавать мир и применять этот опыт на практике для улучшения условий жизни, и это сделало нас такими как есть — живыми существами, осознавшими себя.

Однако психика — вещь хрупкая по своей природе, и особенно это касается тонких процессов, на которых базируется мышление. Это объясняется тем, что эволюционные механизмы ещё не настолько выстроили и укрепили это весьма молодое с позиции исторического развития усовершенствование.

Поэтому где начинается абстракция — там появляется и риск создания мозгом образов, не соответствующих действительности. Если вследствие проблем с генетикой, окружающей социальной средой или воспитанием образовываются неблагоприятные условия для развития психики — то часто это реализуется в расстройствах мышления.

Мы упоминали этот момент в статье о механизмах психических расстройств.

Где заканчивается нормальное мышление и начинается паранойя?

Множество абстрактных идей — типичное свойство творческих людей

Что же такое паранойя? Многие слышали этот термин и часто им оперируют в бытовом общении. Если переводить дословно, то получится что-то в стиле «возле-мышление».

Это значит, что мышление хоть и внешне выглядит нормальным, но на деле оно вышло из привычных берегов реки нормальной психической деятельности, начав себе прокладывать новое, патологическое русло.

В возникновении паранойи основную роль играет нарушение критической оценки ситуации.

Так или иначе вся воспринимаемая и обрабатываемая нами впоследствии информация является субъективной, и только после сознательной или бессознательной проверки мы принимаем её как данность, корректируем или не принимаем. Для понимания этой информации нам нужны создаваемые мышлением абстрактные образы.

Если мышление генерирует большее количество абстракций, чем обычно — это в принципе нормально и, как правило, является непременным атрибутом догадливых, находчивых людей, творческих личностей, изобретателей и подобных им.

С одной стороны повышенное количество вариантов абстракций — это хорошо, но с другой несёт с собой определённые риски.

Выбор между схожими вещами

Критическое осознание — это наиболее важный в плане того, что мы называем психической нормой, момент проверки соответствия абстракций действительности. Мозг выбирает наиболее приемлемый вариант.

Если он не соответствует реальности — то при дальнейшей логической обработке развитие суждений именно из этого варианта автоматически тянет за собой дальнейшее искажение.

Общая картина воспринимаемого окружающего мира отклоняется от истины всё больше и больше, обрастая несуразностями с темпами комка снега, катящегося по склону горы. Поэтому значение критического мышления в момент выбора варианта абстрактного образа приобретает решающее значение.

Механизмы развития паранойи — от сверхценной идеи до системы убеждений

Причиной сдвига критического осмысливания может выступить что угодно — страхи, отрицательный опыт, подсознательные проблемы и так далее. Механизм формирования паранойи после сдвига примерно един.

   Любая болезненная идея вытекает из неадекватной оценки действительности, когда какому-то раздражителю придаётся излишняя значимость, что нарушает адекватность суждения о нём.

Болезненными являются навязчивые, сверхценные и, как плод дальнейшего развития психопатологического процесса, бредовые идеи. Последние могут возникать и сами собой, не как следствие сверхценных или навязчивых идей.

Навязчивая идея

Навязчивые идеи — это мысли, от которых человек не может избавиться. В принципе всем людям знаком страх, что на плите не выключен газ, или не закрыта на ключ дверь, или ещё что-нибудь.

Навязчивые мысли отличаются тем, что усилием воли чаще всего удаётся их подавить.

Но порой они могут прогрессировать, вызывая ритуализацию поведения, или служить плодотворным субстратом для возникновения бреда.

Идея ревности

Сверхценные идеи — это суждения, которые возникают под влиянием реальных событий, но при этом им придаётся гиперболизированное значение. Именно они служат ядром зарождающейся паранойи.

От навязчивых сверхценные идеи отличает то, что критическое осознание ослаблено, и поэтому нет желания освободиться от некорректного абстрактного образа.

Напротив — сверхценные идеи начинают собирать остальное мышление вокруг себя, постепенно его подчиняя, что влияет на весь спектр мыслей и чувств.

Когда к сверхценным идеям, как к исходному плацдарму, присоединяются попытки логически их осмыслить и адаптировать к опыту — возникает чёткая структура суждений, логически взаимосвязанных, но при этом являющих собой искажённую трактовку реальности. Это и есть паранойя.

Изначальной сверхценной идеей может выступить много что — собственное величие или, наоборот, незначительность, мнимые угрозы безопасности, ревность и тому подобное.

Сверхценная идея может как возникнуть сама собой, так и стать результатом намеренного либо ненамеренного действия извне по механизмам психической индукции, манипуляции сознанием или банального отрицательного опыта.

Конкретизация причины возникновения сверхценной идеи имеет значение при попытках психологической коррекции болезненного состояния, о чём более подробно будет в следующей статье.

Параноик

Обыденную жизнь наполняют различные события. Как правило, для анализа и включения в нашу систему опыта и суждений мы выбираем наиболее важные из них. Если процесс мышления не нарушен, то с выбором проблем не возникает. Если же в сознании присутствуют сверхценные идеи, то они подминают под себя процесс осмысливания.

Случайные события трактуются, исходя из потребностей сверхценной доминанты, обретая с ней ложную связь — мозг искуственно «привязывает» обычно несущественные вещи к своему видению реальности. Например, человеку начинает казаться будто все на него смотрят или обсуждают, трактуя подобным образом случайные взгляды.

Больной паранойей находит мнимые подтверждения своей системе убеждений, встраивая в неё всё новые и новые элементы. Чем больше реальных событий включается в паранойю — тем она устойчивее к внешним воздействиям. Также параллельно идёт образование новых болезненных идей и, как следствие, новых структурных элементов паранойяльной системы.

Черта невозврата: появление бреда

Бред

До определённого момента паранойя обратима. Например, она может поддаваться влиянию убеждения людьми, которые имеют в глазах больного какой-то авторитет. Или отступать под влиянием других внешних раздражителей, упорядочивающих мышление, например сильных приятных эмоций.

Когда болезненная идея перестаёт поддаваться какой-либо коррекции — то она уже называется бредовой. Бред может полностью подчинить себе больного, и тот утрачивает связь с реальностью, в итоге очень быстро попадая в больницу, в лучшем случае ничего перед этим не натворив.

Если бред овладевает мышлением не полностью, и человек в том, что не касается болезненных переживаний, адекватно оценивает реальность — то бред инкапсулируется.

При внешней безобидности инкапсулированного бреда он всё же имеет тенденцию к постепенному подчинению себе всего мышления, и может в один не очень прекрасный день вызвать психоз. Этот вид бреда наиболее тяжело поддаётся лечению.

Есть случаи, когда болезненный процесс останавливается, не доходя до стадии бреда, и особо не влияет на социальное положение человека до конца его жизни. Но это уже кому как повезёт.

Надеемся, эта статья поможет Вам понять, что происходит в голове людей, которых называют параноиками. Это необходимо для умения распознать паранойю у себя или окружающих, и оказать своевременную помощь. Об этом пойдёт речь в следующей статье.

Источник: http://sovdok.ru/?p=6595

__________________________________________
Ссылка на основную публикацию