Наши субъективные и объективные представления о психотерапии — психология

Книга О становлении личностью. Содержание — Глава 4 НАШИ СУБЪЕКТИВНЫЕ И ОБЪЕКТИВНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ПСИХОТЕРАПИИ

В начале этой статьи я рассмотрел вклад ряда исследований в наши знания об отношениях; стараясь держать в уме эти знания, я затем рассмотрел вопросы, которые возникают у меня субъективно, когда я как человек вхожу в отношения.

Если бы я мог ответить утвердительно на все эти вопросы, я думаю, что тогда любые отношения, в которые я вошел бы, были бы помогающими, стимулирующими развитие. Но я не могу дать положительного ответа на большинство этих вопросов.

Я могу только работать в том направлении, на которое указывает положительный ответ.

С большой долей вероятности я склонен предполагать, что оптимальные помогающие отношения – это отношения, которые может установить только психически зрелый человек.

Или, выражаясь по-другому, возможность создавать отношения, способствующие развитию других в качестве независимых индивидов, измеряется моим собственным уровнем развития. В некотором отношении эта мысль нарушает мое душевное равновесие, но с другой стороны, она также много обещает, бросая мне вызов.

Она будет означать, что, если я захочу создать помогающие отношения, впереди у меня интригующая работа длиною в жизнь, работа по увеличению и развитию моих возможностей.

Я остаюсь с неприятной мыслью, что то, что я выработал для себя в этой статье, может очень мало затрагивать ваши интересы и работу. Если так, я сожалею об этом.

Но я по крайней мере частично удовлетворен тем фактом, что все мы, кто работает в области человеческих отношений и старается понять их основные закономерности, занимаемся делом, которое определит нашу судьбу.

Если мы старательно пытаемся понять наши обязанности как управляющих, учителей, консультантов в образовании, профконсультантов, терапевтов, значит мы работаем над проблемой, которая определит будущее нашей планеты. Потому что наше будущее будет зависеть не от естественных наук.

Оно зависит от нас, тех, кто пытается понять и иметь дело со взаимодействиями между людьми, от тех, кто создает помогающие отношения. Поэтому я надеюсь, что вопросы, которые я задаю самому себе, будут полезны и вам, когда вы осмелитесь по-своему способствовать развитию человека в ваших отношениях с другими людьми.

Весной 1960 года Калифорнийский технологический институт пригласил меня в качестве, лектора для участия в программе «Лидеры Америки». Спонсором этой программы была Ассоциация молодых христиан КТИ, организующая большинство культурных программ для института.

В программу четырехдневного визита было включено чтение лекции перед собранием преподавателей факультета и служебного персонала.

С одной стороны, я очень хотел рассказать о психотерапии так, чтобы это было понятно ученым-физикам, и мне казалось, что можно было сообщить результаты научных, объективных исследований, связанных с психотерапией.

С другой стороны, мне хотелось, чтобы слушателям было совершенно ясно, что личное, субъективное отношение представляет собой по крайней мере не менее важную часть психотерапевтических изменений. Поэтому я осмелился представить обе эти стороны. В основном эта статья – то, что я представил перед аудиторией в КТИ, хотя и с некоторыми изменениями.

Я был доволен, что лекцию приняли хорошо, но еще более радует, что многие люди, после этого принявшие участие в психотерапии, познакомились с материалами этой лекции и восторженно приняли изложение внутреннего опыта клиента во время психотерапии (см. вторую половину статьи). Это очень приятно, так как я пытался схватить именно это – как сам клиент чувствует и понимает психотерапию.

* * *

В области психотерапии в последнее десятилетие был достигнут значительный прогресс в измерении психотерапевтического влияния на личность и поведение клиента.

Последние два-три года принесли успех в выявлении основных условий, определяющих эффективность психотерапевтических отношений, способствующих развитию человека в направлении психической зрелости.

Иначе говоря, мы достигли прогресса в выявлении тех составляющих человеческих отношений, которые стимулируют личностный рост.

Психотерапия не обеспечивает мотивацию для такого развития или роста.

Мотивация присуща самому организму, подобно способности развиваться и физически созревать, которая присуща животному и человеку, если для этого имеются хоть какие-то благоприятные условия.

Но психотерапия играет исключительно важную роль в высвобождении и стимулировании этого стремления организма к психическому развитию или зрелости в случае, если эта наклонность была заблокирована.

В первой части этой беседы я хотел бы сформулировать то, что мы знаем об условиях, способствующих психическому развитию, и то, что мы знаем о процессе и характеристиках этого психического роста. Разрешите мне объяснить, что я имею в виду, когда говорю, что собираюсь суммировать то, что мы «знаем».

Я имею в виду следующее: я выскажу только такие утверждения, которые имеют объективное эмпирическое подтверждение. Например, я буду говорить об условиях психического развития.

Каждое мое утверждение может быть подтверждено результатами одной-двух работ, свидетельствующими о том, что у индивида имели место изменения, когда соблюдались определенные условия, а когда эти условия не были созданы или были созданы лишь частично, изменения отсутствовали.

По утверждению одного из исследователей, мы достигли успеха в определении главных элементов, способствующих развитию личности и поведения клиента. Конечно, следует добавить, что эти знания, как и любое научное знание, получены в результате конкретных экспериментов и сами по себе неполны.

В дальнейшем, в ходе упорной работы, безусловно, будут внесены изменения и дополнения. Однако нет причины извиняться за те небольшие, но с трудом добытые результаты, которыми мы обладаем в настоящий момент.

Я бы хотел очень кратко и в доступной форме изложить эти результаты.

Было обнаружено, что развитие человека ускоряется, когда терапевт являет себя ему таким, каким он есть в действительности, когда его отношения с клиентом искренни, без «маски» или «фасада», когда он выражает чувства и отношения, которые в настоящий момент им переживаются. Чтобы обозначить это условие, мы воспользовались новым словом «конгруэнтность». Под ним мы подразумеваем, что психотерапевт сознает и понимает испытываемые им чувства, что он в силах переживать эти чувства и соответствующим образом давать о них знать другому человеку. Никто не в состоянии обеспечить это условие полностью, однако чем более терапевт способен положительно воспринимать все, что происходит у него внутри, и чем более он способен без страха принимать всю сложность своих чувств, тем выше степень его конгруэнтности.

Обратимся к банальному примеру. Каждый из нас так или иначе ощущает, насколько это качество присутствует в людях. Например, довольно часто мы возмущаемся и раздражаемся по поводу неискреннего, наигранного тона диктора, читающего текст по радио или телевидению. Это пример неконгруэнтности.

В то же время каждый из нас знаком с людьми, которым можно доверять, потому что они не пытаются спрятаться за вежливой профессиональной маской, мы чувствуем, что они всегда искренни в выражении своих чувств и поступков. В исследованиях было обнаружено, что именно это свойство конгруэнтности, ощущаемое нами, связано с успешной психотерапией.

Чем более искренен и конгруэнтен терапевт в отношениях с клиентом, тем выше вероятность того, что в личности последнего произойдут изменения.

Теперь о втором условии. Изменения ускоряются, когда терапевт испытывает теплое, положительное принимающее отношение к внутреннему миру клиента.

Для этого необходимо, чтобы терапевт искреннее желал, чтобы клиент был тем, кем он есть в данный момент: испуганным, растерянным, страдающим, гордым, сердитым, ненавидящим, любящим, мужественным или обожающим. Это значит, что терапевт любит клиента без собственнического чувства.

Это значит, что он высоко ценит клиента без всяких условий. Я имею в виду, что он не просто принимает клиента, когда тот ведет себя подобающим с его точки зрения образом, и не одобряет его, когда тот ведет себя по-другому. Это значит, что положительные чувства терапевта не ограничены никакими условиями и оценками.

Для обозначения этого условия мы используем термин «безусловное положительное отношение». И снова исследования показывают, что чем более терапевт проявляет это отношение, тем более вероятна успешная психотерапия.

16

Источник: https://www.booklot.ru/genre/nauchnoobrazovatelnaya/psihologiya/book/o-stanovlenii-lichnostyu/content/2684976-glava-4-nashi-subektivnyie-i-obektivnyie-predstavleniya-o-psihoterapii/

Субъективный и объективный аспекты психического — Основы психологии Библиотека русских учебников

ГлавнаяПсихологияОсновы психологииПредыдущая СОДЕРЖАНИЕ Следующая

В истории психологии неоднократно предпринимались попытки сделать психологию»объективной»наукой через отождествление психического с рефлекторной ответом, с поведением, то есть в том, что можно наблюдать и, изучать объективными методами. Следовательно, субъективный аспект просто игнорировался как таковой, не может быть объективно изучен. Доверие же к свидетельствам»интроспекции»никогда долго не удерживаласься.

Попытки свести все к субъективному аспекту или же представить объективный мир как творений духом нарушали диалектику субъективного и объективного при объяснении природы психического. Не случайно, что так ки интерпретации вызвали ответную реакцию: психике как субъективном и всему, что от нее идет, приписывалось субъективизм, волюнтаризм или епифеноменализм, иррационализмам.

Приписывание субъективном иррационального оттенка (неразумного, нелогичного, абсурдного и т.п.) и отождествление рационального с объективным приводит к их противопоставление как таковых, взаимно виключают во друг друга.

Однако более логично направление, предусматривающий»реабилитации»иррационального как бессознательного, подсознательного, сверхсознательного, что является субъективным, хотя и не всегда осознаваемым и даже т аким, нередко противоречит сознательном, мешает ему, иногда побеждая в поединке, который, как ни странно, может оказаться более оправданным в конкретной ситуации определенной степени следует согласиться с. ВВНалимовим, как й считает, что иррациональное всегда присутствует — явно или скрыто — во всех наших ментальных построениях, что рациональное и иррациональное органично дополняют друг друганого.

Объективное — это то, что не зависит от субъекта и присущее самому объекту.

Читайте также:  Андрогиния - психология

В философском понимании речь может идти о онтологический аспект использования этого термина, означает существование такой реальной ьность, которая не зависит от человека и существует вне ее.

В гносеологическом аспекте объективное может рассматриваться как система знаний, приобретает определенную независимость от человекни.

Выделение в определении как главного момента»независимости»объективного от субъективного подчеркивает лишь один момент их диалектической связи. Понятие объекта не тождественно понятию объективной реаль ьность или материи вообще. Лишь те существующие независимо от человека вещи становятся объектами, которые начинают практически и теоретически осваиваться. Субъектамиом.

Между эмпирическим объектом и его идеальным образом существует различие.

Субъект не может исчерпать всю глубину реальности, которую несет в себе объект, а лишь»освещает»отдельные его стороны, которые имеют для него в теоретическое или предметно-практическое значение.

Такого рода идеализации определяются понятием»предмет»- объект введен в рассмотрение субъектом с целью созерцания, теоретического или практического преобразованияня.

Психическое, взятое в его онтологических определениях, тоже может мыслиться как объект, как эмпирическое явление (психика конкретного человека) и как предмет, если фокус анализа переместится на то, что изучает субъект (с свою или чужую психику), углубляется в нее с целью диагностики или вмешивается в процесс ее функционирования и развития с целью их оптимизации. Напомним, что для. ДжБеркли,. Эмах, для которых вещи приобретали реа льности только в виде совокупности ощущений, существовал лишь один предмет — сознание отдельного человекини.

Продолжая рассуждать в данном направлении, можно предположить и то, что сам субъект к самому себе может относиться как к объекту, взять самую свою сущность с ее проявлениями предметом изучения или преобраз. Ренн.

Субъективное определяется как такое, которое принадлежит субъекту и противостоит объективному. Субъективное имеет свою природу, в основе которой лежит способность к воспроизводству и преобразование объектов как материального так и идеального мира»Богатство субъективного мира человека, — отмечал.

ГСКостюк, ее субъективных свойств и качеств определяется богатством ее действительных отношений к объективному миру — природ ого и общественного. Формируясь в процессе деятельности людей, психические процессы и психические свойства человека в ней и проявляются, объективируются.

В этой деятельности субъективное становится объективным, через нее в оно и влияет на объективную действительностьйсність».

Важно подчеркнуть мысль. Костюка об объективном характере психологических законов, определяющих становление, возникновение и развитие субъективного

Проблема субъективного и объективного в психологии удерживает свою актуальность не только на теоретическом уровне.

На уровне прикладных психологических исследований среди важнейших сегодня выдвигается проблем ма диагностики, коррекции и развития высокой субъективной включенности человека в деятельность, а также изучение крайних форм субъектной включенности, возникающие под воздействием стрессогенных факторов, в условие х опасности (обострения ощущений, интуиции, внимательности, бдительности, сообразительности и т.п.).

Предыдущая СОДЕРЖАНИЕ Следующая

Источник: http://uchebnikirus.com/psihologia/osnovi_psihologiyi_-_kirichuk_ov/subyektivniy_obyektivniy_aspekti_psihichnogo.htm

Различия медицинской и психологической психотерапии

До настоящего времени для большинства населения слово «психотерапевт» прочно ассоциировалось с образом врача в белом халате, с диагнозом болезни, исследованием организма, лечением и т.д.

На самом деле это слово должно было бы вызывать другой ряд ассоциаций: интеллигент, добрый и веселый собеседник, мудрец и знаток человеческих душ, полный любви к людям, которому можно рассказать о самом сокровенном, с кем можно вести доверительные беседы о самом глубинном и важном, от кого можно получить помощь в понимании самого себя, с кем вместе можно найти наилучшее решение психологической проблемы и т. д. Большинством населения и, к сожалению, большинством медиков психотерапия до сих пор воспринимается как малая психиатрия, отрасль медицины, а не психологии. Хотя некоторые врачи сейчас занимаются с «больными» скорее как психологи, чем медики, но они сами до конца этого не осознают и отчуждены от психологических теорий и традиций. В случае чего они прибегают к стандартному лекарственному лечению как к палочке-выручалочке.

В чем различия подходов медицины и психологии к природе психических «заболеваний»?

Дело в том, что само медицинское образование диктует определенный подход к человеку и его психическому миру. Этот медицинский подход (или установка врача) выражается прежде всего в том, что в человеке, пришедшем к врачу за помощью, последний видит прежде всего пациента и больного. Пациент по определению является пассивным объектом врачебного исследования и лечения.

1 . Если врач ищет причину сбоя «человеческого компьютера» в поломках самого компьютера, то психолог — в работе тех или иных психических программ во внутреннем мире индивида.

2. Задача врача — поставить диагноз и прописать курс лечения, которому пациент обязан неукоснительно следовать. Диагноз предполагает, что у данного человека есть болезнь, причины заболевания находятся в организме (физиологии, биохимии и т.д.).

Лечебные воздействия также должны быть обращены на организм больного. С точки зрения врача не может существовать каких-то нематериальных причин «заболевания».

Создается впечатление, что медики считают: психика, внутренний мир человека объективно не существуют, реальны только тело, организм.

Психолог не ставит диагноз (в настоящее время стал встречаться термин «психологический диагноз», но отсутствует систематика таких диагнозов), симптомы для него только повод для анализа глубинных психологических причин, приведших к их возникновению.

Для него индивид, пришедший за помощью, не больной, а скорее запутавшийся в своих проблемах человек. Он не пациент, а скорее клиент, который равноправен с психологом в решении своих проблем.

Более того, его активное участие в их решении совершенно необходимо, поскольку он является субъектом своей жизни и только он может прийти к нужному ему решению и изменить свою жизнь и себя самого в нужную ему сторону.

3. Позиция врача, заданная его профессиональным подходом, делает пациента в его собственных глазах невинной жертвой коварной болезни. Человек снимает с себя ответственность за то, что с ним происходит, и за ход лечения.

Психолог, наоборот, подчеркивает ответственность индивида за происхождение его трудностей и страданий, и только такая позиция дает возможность добиться решения проблемы.

В чем различия методов воздействия в психологии и медицине?

Общий подход к «больному» определяет и методы лечения. Врач стремится к объективным методам в силу своей объективистской позиции. Это прежде всего медикаментозное (лекарственное) лечение. Пациент остается пассивным объектом лечения, чья основная задача состоит в выполнении рекомендаций врача.

Подход психолога в отличие от подхода врача изначально субъективен не в смысле абсолютной произвольности, а в смысле понимания субъективного мира клиента и активного участия субъекта в собственном исцелении.

Более того, привычка принимать  лекарства приводит «больного» к уверенности, что его «болезнь» зависит не от него самого, а от состояния его нервной системы, он снимает с себя ответственность за порождение симптомов и надеется только на лекарства.

Психолог в отличие от врача использует исключительно диалогические методы, он воздействует на психику, а не на мозг. Традиционно психотерапия и определяется как лечение методом беседы . К. Юнг определил психотерапию как «лечение души и лечение душой».

Однако указания на диалог как основной метод еще недостаточно, а представление о психотерапии как о лечении сразу же относит ее в разряд медицинских дисциплин.

Поэтому правильнее всего будет определить психотерапию как решение психологических проблем человека при опоре на его собственные силы и возможности в ходе специально организованного общения. Клиент при этом всегда является активным субъектом своего исцеления.

Такой подход также расширяет сферу применения психотерапии, современные психотерапевты работают не только с так называемыми больными, но чаще с так называемыми здоровыми людьми, чьи психологические проблемы требуют своего решения. Психотерапевтическая работа имеет огромное профилактическое значение и способствует оздоровлению общества, экологии души в данном обществе.

Методы психотерапии, помогающие решить психологическую проблему, можно подразделить на несколько классов:

  • аналитические (позволяющие понять первопричину проблемы и помочь клиенту в ее осознании),
  • обучающие (формирующие новые поведенческие навыки, эмоциональные реакции и убеждения),
  • развивающие (пробуждающие собственную творческую активность),
  • трансформирующие (направленные на изменение личности),
  • моделирующие (позволяющие экспериментально работать с проблемой здесь и теперь),
  • побуждающие (стимулирующие желание человека пойти на изменения своей личности)
  • и другие вспомогательные методы (отреагирование, релаксация, медитация, игры, тренинги и т.д.).

Во всех случаях человек участвует в процессе своего исцеления как равноправный субъект, он контролирует процесс терапии, принимает ответственные решения о необходимых изменениях и сам их осуществляет.Отдельные исключения из правила не меняют основных принципов терапевтической работы.

Как различаются критерии успешного воздействия в психологии и медицине?

Критерии успешности при медицинском и психологическом подходе в психотерапии также значительно различаются. Меди- цинский подход в основном направлен на исчезновение нежела- тельных симптомов и приведение пациента к «норме», причем эта «норма» определяется самим медиком, а не пациентом.

Читайте также:  Сознание - психология

Критерии успешности для психолога  — это достижение клиентом тех изменений в его личности, поведении, убеждениях или эмоциональном состоянии, к которым он сам стремился, его субъективное удовлетворение результатом (при условии позитивной направленности данных изменений).

Позитивный характер изменений определяется просто: они расширяют, а не сужают возможности жизнедеятельности личности, увеличивают его удовлетворенность своей жизнью.

Это наглядно проявляется в поведении клиента в момент решения проблемы (в момент инсайта), клиент ощущает, что горизонты его жизни расширились, что «камень с души свалился», что страдания куда-то исчезли, что «жизнь — отличная штука» и т.д.

Характерно, что при успешной психотерапии клиент испытывает необыкновенный прилив энергии и яркие радостные чувства, что практически невозможно при лечении с помощью «химии».

Конечно, это не исключает использование и объективного критерия, которым является исчезновение тех или иных эмоциональных, психосоматических или поведенческих симптомов, но психолог не борется с симптомами, а стремится помочь клиенту избавиться от порождающей их психологической причины.

Следует понимать, что решение психологической проблемы влечет за собой не только исчезновение симптома, но качественное улучшение жизни в широком контексте.

Иногда вполне законным критерием терапии является субъективное удовлетворение самого терапевта качеством своей работы, поскольку клиент может на определенном этапе быть недовольным терапевтом, даже злиться на него, но для терапевта это может служить признаком движения в правильном направлении.

Сказанное выше не следует понимать как огульное отрицание заслуг медицины в области лечения психических заболеваний.

Например, именно в медицине можно найти очень тонкую систематику заболеваний, детальное описание симптомов и синдромов.

Медики детально разработали методы проведения клинической беседы и наблюдения за поведением «больного». Психологи и медики могут и должны сотрудничать, что и происходит во всех развитых странах.

В чем связь между психотерапией и жизненной философией?

Психотерапия опирается не только на психологию, но и на философию жизни и в той или иной степени на религиозные взгляды людей. Дело в том, что психотерапевт порой имеет дело с такими тонкими «материями», как свобода выбора и ответственность, совесть и вина, образ жизни и смысл жизни, права родителей и стереотипы их убеждений и т. д.

К базовым положениям психотерапии можно отнести:

  • следующие:социальное не важнее индивидуального;
  • человек сам создает свои страдания;
  • он обладает достаточной автономией и силой, чтобы разрешить свои проблемы;
  • психолог не несет ответственности за проблемы клиента, но может помочь последнему от них избавиться;
  • страдания не имеют моральной ценности и могут быть устранены;
  • религиозные идеи не могут служить оправданием невроза;
  • жизнь может быть полна радости;
  • внутренняя свобода лучше зависимости;
  • забота о себе не является эгоизмом;
  • принять себя, быть самим собой — важнейшее условие здоровья;
  • открытость и способность выражать свои чувства лучше закрытости и постоянного самоконтроля;
  • творчество и активность присущи каждому индивиду и т. д.

Какое значение имеет личность психотерапевта для процесса психотерапии?

Более того, практика психотерапии показывает, что наибольшим значением для успешной помощи индивиду обладает не та или иная техника терапии, но мудрость и сила характера самого терапевта, его личность.

А сила и мудрость терапевта — это и есть его жизненная философия, которая воплотилась в нем самом.  Часто эффективность психотерапевта определяется количеством личных проблем, которые он решил и тем самым преобразовал свою личность.

Поэтому обучение терапевта — это прежде всего развитие его личности, проработка его недостатков, а не просто приобретение навыков и знаний. Психотерапевтическая проработка самого психотерапевта совершенно необходима еще и потому, что она предохраняет его от «сгорания» личности в процессе терапии.

Ему необходимо время от времени посещать других терапевтов и вести регулярную работу над собой. Терапевт остается человеком и имеет свои, порой скрытые проблемы, но в ходе терапии эти проблемы входят в резонанс с переживаниями клиента и сказываются на последнем иногда весьма сильно.

Поэтому, как шутят некоторые терапевты: «Психотерапия — это исцеление психотерапевта, а  исцеление клиента — это побочный результат». В этой шутке много правды.

С этой точки зрения, медицина всегда стремилась к объективности, т.е. независимости лечения от личности врача (хотя всегда ценила профессионализм).

Личность врача не подготавливается к терапевтической работе и не является объектом изучения (она выносится за скобки процесса терапии), врач как бы обладает «презумпцией психологического совершенства» (раз уж он произнес клятву Гиппократа), значение имеют только его профессиональные знания и навыки. Врач не проходит (обычно) личностной проработки и не посещает других психотерапевтов, а тем более психиатров.

Итак, психотерапию следует определить как решение психологических проблем человека, при опоре на его собственные силы и возможности, в ходе специально организованного общения.

Психотерапия является научно-практической ветвью психологии и глубинным образом связана со всей остальной фундаментальной психологической наукой.

С другой стороны, психотерапия неразрывно связана с философией жизни, и оказать адекватную психотерапевтическую помощь, не имея ясной и устойчивой философии жизни, весьма проблематично.

Личность психотерапевта не может быть вынесена за скобки психотерапевтического процесса, личность терапевта является воплощением его жизненной философии и служит основой для эффективного терапевтического воздействия. Психотерапия применяется не только для лечения «больных» людей, но чаще для решения проблем людей здоровых.

По книге
Линде Н.Д.  Основы современной психотерапии

Источник: http://positum-transcarpathian.org/razlichiya-medicinskoj-i-psixologicheskoj-psixoterapii/

Психотерапевтический дискурс и его «хозяин» — пансемиотический субъект

В этой главе я хочу в более простой и сокращенной форме* изложить основные идеи, касающиеся дискурса как коренного феномена психотерапии.

Дискурс — это речь, погруженная в жизнь обоих участников терапевтического процесса — терапевта и его клиента.

Само психотерапевтическое взаимодействие можно рассматривать как дискурсивную практику — специфическую форму использования языка для производства речи, посредством которой осуществляется воздействие на клиента. В чем оно заключается?

Психотерапевт, как известно, не влияет непосредственно на факты (свойства, события и процессы в мире), он может изменить лишь интерпретацию этих фактов, их понимание, отношение к ним и взаимосвязь между ними.

В процессе терапевтического анализа происходит своего рода «пересмотр» имеющейся у клиента модели окружающей действительности.

Психологическая помощь заключается в изменении представлений человека о мире и себе самом, благодаря чему он может, получив новые знания, выработать более продуктивные мнения и установки и сформировать более эффективные и удовлетворяющие его отношения к людям, вещам и событиям.

Таким образом, в своей работе психотерапевт имеет дело с образом или моделью окружающей действительности, которая определяет целостную жизнедеятельность,бытие клиента в мире. Этот образ есть, в сущности, индивидуально своеобразная концепция мира и себя в нем.

Ее называют субъективной психической реальностью индивида. Например, психическая реальность депрессивной личности сплошь наполнена печальными и угрожающими событиями, безысходностью и тоской.

Субъективная реальность человека маниакального выстроена под девизом «В этом лучшем из миров все идет к лучшему».

Жизненная реальность психотика совершенно не похожа на представления большинства людей, к тому же ее практически невозможно изменить: можно приводить какие угодно доказательства, шизофреник их не понимает и не слышит — он слышит голоса из электрических розеток, ощущает, как соседи направляют на него невидимые вредоносные лучи, и т.п.

В любом акте человеческого поведения и деятельности психическая реальность выражается и проявляется — объективируется. Речь, дискурс — это наиболее универсальная форма объективации психической реальности.

Почему именно речь? Для ответа на этот вопрос надо более подробно рассмотреть процесс формирования субъективной реальности. Она есть конечный результат моделирования действительности в системе психики. Структурными элементами, «кирпичиками» модели являются значения и смыслы, а сам процесс моделирования имеет знаковосимволический (семиотический) характер.

Основными знаковыми системами, которые предоставляют психике моделирующие средства, являются культура и язык.

С помощью языка люди выражают все многообразие характеристик и свойств окружающего мира, тончайшие нюансы своих чувств и переживаний, а также значения и смыслы, которыми наделяется мир в рамках каждой индивидуальной (субъективной) психической реальности.

Культура же задает «русла возможной речи» — то, что определенная группа людей описывает реально существующе, действительность, а также добро или зло, причину или следствие, сходство или различие и т.д.

Почему психотерапия вообще эффективна? Дело в том, что большинство людей не различают субъективную пси

хическую реальность и объективную действительность.

Люди принимают за истину то, что они думают и чувствуют, не отличают фактов от интерпретаций, и искренне убеждены в том, что лишь одна (их собственная) трактовка какоголибо события является правильной.

Психотерапевт умеет изменять субъективную реальность, и в результате такого вмешательства вместе с представлениями изменяются чувства людей, их мысли и действия.

Например, в рамках механизма проекции клиент приписывает своим близким те или иные свойства или мотивы поведения — ненависть, агрессию, чувство превосходства. В результате терапевтического анализа обнаруживается защитная природа такого поведения, устанавливаются его бессознательные «корни» — и поведение меняется.

Читайте также:  Соционика: ссылки - психология

Манера чувствовать и думать, устойчивые способы описания и понимания вещей, явлений и событий — то, что называется в психологии и культурной антропологии ментачьностью — заимствуются у лингвокультурной общности, к которой принадлежит человек.

Однако, усваивая общепринятые системы представлений (групповые характеристики модели мира), люди всегда привносят в них индивидуальные, субъективные компоненты. Мир един, но существует множество точек зрения на него.

У каждого человека — свой образ реальности, своя картина мира и свое понимание того, как он устроен и каким (в ценностносмысловом плане) он является. Еще более индивидуализированным является отношение человека к миру.

В терапевтическом анализе важно различать индивидуальные и культурно обусловленные источники проблем (этнические стереотипы, нормы социального контроля, ролевые стандарты поведения и прочее).

Как правило, последние легче осознаются, но их изменение требует роста личностной автономии и уменьшения зависимости (в том числе и от аналитика).

В работе с культурными стереотипами наиболее перспективны юнгианские представления об архетипах коллективного бессознательного и лакановская теория Воображаемого.

Для психотерапии особенно важен анализ тех аспектов процесса моделирования окружающей действительности, в результате которых образ (картина или модель) мира становится источником психологических проблем и трудностей.

Большинство из них лежат в сфере бессознательного, причем если сама моделирующая функция психики просто не представлена в сознании (Фрейд называл это описательным (дескриптивным) бессознательным,), то ее изъяны и дефекты — это динамическое бессознательное (то, что возникает в результате вытеснения).

Терапевтический анализ (как и весь психоанализ вообще) возможен благодаря тому, что психическая реальность индивида выражается, объективируется в его речи.

Разумеется, существует множество способов рассказывания о себе и о мире, или форм объективации психической реальности.

Более правильным будет говорить о системе дискурсивных практик, характеризующих субъекта или принятых в данном обществе и культуре.

Иными словами, терапевтический анализ — это прежде всего анализ дискурса, речи клиента. Вместе с тем, психотерапевтическое воздействие осуществляется также посредством речи.

На терапевтическом сеансе изменяются отдельные фрагменты психической реальности, имеющие отношение к возникновению психологических трудностей и проблем.

В результате взаимодействия дискурсов терапевта и клиента изменяются характеристики внутреннего опыта последнего, меняется свойственная ему система личностных смыслов. Психотерапевт, который хорошо умеет это делать, называется пансемиотическим субъектом.

Как можно стать полновластным «хозяином» дискурса? Что лежит в основе формирования пансемиотических навыков?

Пансемиотическая функция заключается в осуществлении произвольного, целенаправленного выбора значений и смыслов, приписываемых реальности. Речь идет о власти терапевта над процессами означивания (точнее, возможности выбора значений для тех или иных фрагментов опыта, его отдельных аспектов и свойств). Этот процесс имеет ряд ограничений, обусловленных, с одной сторо

ны, природой самой семиотической системы, а с другой — прошлым опытом субъекта (апперцепция).

В культуре стратегия означивания реальности задается схемой универсума70 и зависит от свойственной ей системы кодов.

Ограничения, налагаемые языком, заданы его собственной семантикой и синтаксисом, а также правилами языковой игры — необосновываемого, априорного знания, с помощью которого оценивается достоверность суждений о фактах реальности (Л.Витгенштейн).

Приписывание значений (истинное — ложное, хорошее — плохое, реальное — выдуманное, важное — второстепенное) обусловлено культурой и языком, а сами факты действительности по природе своей амодалъны, они «никакие». Их интерпретация происходит по правилам, определяемым не самой реальностью, а людьми.

Факты объективны, а правила конвенциональны, они обусловлены культурой и языком. Если правила изменяются (при том, что сами факты остаются прежними), возникает уже другая модель, и жизнь людей, руководствующихся ею, протекает совсем иначе.

Пансемиотический субъект не только обладает системой правильных и точных вербальных репрезентаций собственного опыта, но и умеет изменять свойственные другим неадекватные представления о реальности, применяя эффективные стратегии и тактики речевого взаимодействия.

Он преобразует субъективную психическую реальность, изменяя описания этой реальности и связанные с ней значения и смыслы.

Такой психотерапевтический семиозис (процесс порождения и изменения значений в семиотической системе) может осуществляться как интуитивно (так называемые трансовые техники), так и сознательно, на основе отрефлексированных принципов и правил.

Пансемиотическая активность опирается на ряд нетрадиционных представлений о взаимоотношениях объективной реальности (предметов и явлений) и ее описаний (высказываний и текстов). Только для наивного наблюдателя они выглядят взаимоисключающими, пансемиотиче

ский субъект трактует их как взаимодополняющие и взаимозаменяемые.

Современная семиотика склонна рассматривать ментальное и материальное (психическое и физическое, текст и реальность) как функциональные феномены, различающиеся не столько онтологически, сколько прагматически. Иными словами, их различная природа обусловлена в основном точкой зрения, умственной позицией субъекта. Как замечает В.П.

Руднев, мы не можем разделить мир на две половины, собрав в одной символы, тексты, храмы, слова, образы, значения, идеи и т.п. и сказав, что это ментальное (психическое), а собрав в другой половине камни, стулья, протоны, экземпляры книг, назвать это физической реальностью. Текст в качестве протокола, описывающего реальность, соотносится с ней особым образом.

В системе языка это отношение выражается категорией наклонения.

В русском языке есть три наклонения — изъявительное или индикатив («Клиент говорит правду»), сослагательное или конъюнктив («Клиент сказал бы правду») и повелительное или императив («Говорите правду, клиент!»).

В индикативе субъект высказывания говорит о том, что имело место в реальности, что в ней происходило, происходит или будет происходить.

Это рефлексивная модальность, модальность факта, она определенным образом скоординирована с действительностью, связана с ней отношениями взаимной зависимости.

Сослагательное наклонение описывает вероятностную ситуацию, возможность того, что какоелибо явление или процесс могли происходить, тот или иной факт мог иметь место в реальности.

Это ментальная модальность, сфера свободной мысли, независимая от реальности. Повелительное наклонение — это высказывание субъектом своей воли или желания, чтобы данное событие имело место.

Здесь перед нами волюнтативная модальность, предполагающая обратную связь между речью и реальностью, одностороннюю зависимость.

Пансемиотический субъект обладает высокой степенью свободы в оперировании этими тремя наклонениями, в

качестве психотерапевта он легко и непринужденно переходит от ментальной и рефлексивной модальности (мыслей о реальности и наблюдения над ней) к творению реальности, волюнтативу, выступающему в качестве основного средства терапевтического влияния.

Хороший психотерапевт в своей речевой практике успешно использует гибкую систему психологических модальностей. Последняя, по В.П.Рудневу , есть определенный тип состояния сознания в его отношении к реальности.

Психологический конъюнктив есть такое состояние сознания, при котором сознание и реальность связаны отношением взаимной независимости, психологический императив имеет место в случае, когда сознание вероятностно детерминирует реальность, психологическим индикативом называют состояние, при котором сознание наблюдает за реальностью, фиксирует, описывает и интерпретирует факты. Произвольно изменяя эти модальности, Пансемиотический субъект может изменять саму структуру психической реальности, а не только отдельные концепты, логику или правила интерпретации.

В основе пансемиотического поведения лежит эффективная система языковых действий, подчиненная определенной внутренней логике и актуализируемая в ситуациях, вплетенных в соответствующий контекст лингвистической и нелингвистической практики.

Культурный контекст рассматривается пансемиотическим субъектом как относительный, а не абсолютный, ибо архэ, первооснова культурного универсума, является для него не скрытым, таинственным и необъяснимым началом, а знакомой, даже приватной (privacy — частный, домашний) системой отсчета, удобной в обращении, многообещающей и понятной.

При этом легко варьировать различные контексты, реинтерпретировать события и ситуации, привносить новые, неожиданные смыслы в сложившуюся у другого человека систему представлений.

Качества, конституирующие пансемиотического субъекта — это языковая интуиция и отточенный логиколингвистический анализ, вкупе с лингвистической компетентностью образующие неординарную языковую личность. В

процессе терапии она сознательно использует продуктивные стратегии семиотического моделирования, направляя процесс семиозиса (производства и трансформации смыслов и значений) в сторону инсайтов, способствующих лучшему пониманию природы психологических проблем клиента и их разрешению.

Важнейшим профессиональным умением аналитика является способность рефлексировать психологические основы своего воздействия, его семиотические механизмы и выбирать на этой основе лингвистически адекватные (при высоком уровне мастерства — совершенные) формы речевого взаимодействия с клиентом. А это предполагает хорошее знакомство с дискурсивными практиками психотерапии и высокоразвитые навыки анализа дискурса клиента.

  • Психотерапевтический дискурс и его «хозяин» — пансемиотический субъект
  • В этой главе я хочу в более простой и сокращенной форме* изложить основные идеи, касающиеся дискурса как коренного феномена психотерапии. Дискурс — это речь, погруженная в жизнь обоих участников терапевтического

  • Психосинтез. Понятие и техника.
  • П. Жане говорил о ментальном синтезе, имея в виду ликвидацию диссоциации психических процессов, возникающих в результате психотравмы. Е. Кречмер писал о психоанализе, или синтезе существования, подразумевая под этим развитие целостной

  • Что такое наркоман?
  • Есть лекарства, обычно прописываемые врачами в очень небольших дозах. Наиболее известен из них сок восточной разновидности мака. После операции врач успокаивает больного, сделав ему укол морфия, весом примерно в четверть

  • Профилактика алкоголизма у детей и подростков
  • Когда речь заходит об алкоголизме, профилактическая работа с подростками должна включать в себя три компонента и направления. 1.Информационное направление профилактической работы. Подросткам довольно много рассказывают о вреде алкоголизма, о механизме действия их

    Источник: http://www.pcytherapy.ru/psy_40

    Ссылка на основную публикацию